Сорок третий 8 (СИ), стр. 51

— Потребует, — сказал новый Аврел.

— Вы знаете?

— Они не могут не потребовать. Логрис использует это как продолжение дела Ордена. Витильский Астархат захочет ограничения храмовых земель. Эльгаронна будет защищать свой канал. Гиллар попытается отмыть прежние ошибки технической осторожностью. Баллария будет бояться своих храмов и поэтому говорить мягче, чем думает.

Палата молчала. Это было слишком точно.

Патриарх задал вопрос, который давно стоял между ними:

— Чего вы хотите от Церкви?

— Чтобы она сохранила форму, пока я перестраиваю путь.

— А потом?

— Потом форма изменится, если не выдержит.

— Это угроза?

— Описание.

Внутренний круг услышал. Кто-то испугался. Кто-то, наоборот, увидел в этом силу, которую можно назвать высшей волей, если очень нужно верить. Патриарх заметил и тех и других.

Он поднялся.

— Формула утверждается. До публичного соборного решения Аврел Лаорн сохраняет сан Предстоятеля Первых Врат и получает внутреннее именование Предвестника Первого Ответа. Магистр Орн продолжает техническое наблюдение и проверку установки. Врачебная палата готовит обследование состояния Аврела Лаорна. Закрытая канцелярия немедленно проверяет утечки и внешние каналы. Никто из присутствующих не имеет права обсуждать услышанное вне утверждённых помещений. Решение вступает в силу сейчас.

Писцы записали. Хранители печати подтвердили формулу. Никто не попытался возразить вслух. Это ещё не означало согласия, но означало, что Патриарх удержал первый круг.

После заседания новый Аврел не пошёл в отведённые ему комнаты. Он направился к нижнему комплексу, и Патриарх не стал останавливать его при всех. Только послал за ним Орна и начальника внутренней гвардии. А через полчаса получил сообщение: Предвестник требует подготовить вывод В-3 и В-4 из камер согласно новому распоряжению.

Патриарх спустился сам.

Камеры призванных стояли в боковой части нижнего комплекса, отделённой от главной залы двумя мощными заслонками и прозрачными стенами. За последние дни вокруг них успели создать почти маленькую тюрьму внутри лаборатории: отдельные посты, аварийные кристаллы, врачебный стол, пульт барьеров, две линии газа для усыпления и третий механизм, о котором операторы говорили неохотно. Если В-3 или В-4 прорвутся, эта третья линия должна была не усыплять, а выжигать воздух внутри камеры. После появления Предвестника Орн приказал проверить её дважды.

— Я разрешил подготовку, а не вывод, — сказал Патриарх, войдя.

Новый Аврел стоял перед камерой В-3. Рядом были Орн, командующий внутренней гвардией и шестеро охранников. В-3 находился за стеклом, но уже не сидел у стены. Он стоял прямо напротив Предвестника, спокойно, собранно, как воин, ждущий приказа от командира, которого ещё не решил уважать до конца, но уже не считает обычным тюремщиком.

— Подготовка без проверки бессмысленна, — сказал новый Аврел.

Орн резко ответил:

— Проверка не требует открытой двери.

— Требует, если вы хотите знать, подчинится ли он вне клетки.

— Я не хочу знать это ценой бегущего по комплексу вэ три.

— Он не побежит.

— Потому что вы так сказали?

— Потому что он понял.

Патриарх посмотрел на призванного. Тот не выражал ничего понятного обычному человеку. Но в самой его неподвижности чувствовалось ожидание. Он уже не проверял стены. Не искал отражений. Не прикидывал расстояние до охранников. Он смотрел только на Предвестника.

— Что он понял? — спросил Патриарх.

— Что здесь есть война, выход и место рядом с силой. Для него этого достаточно.

— Вы знаете его язык?

— Нет.

— Тогда как вы отдаёте приказ?

— Не приказ. Порядок отношений.

Орн тихо сказал:

— Вот из таких фраз потом рождаются секты.

— Из таких фраз рождаются стаи, — ответил новый Аврел. — Секты требуют слов.

Патриарх остановил их взглядом и В-3 словно понял, что решение принято. Когда внутренняя дверь камеры открылась, он не двинулся сразу. Дождался жеста Предвестника, затем вышел в шлюз. Охранники напряглись. Один сделал слишком резкое движение кистью, и В-3 мгновенно повернул голову к нему. Дальше ничего не случилось, потому что новый Аврел сказал короткое слово без языка, а может быть, вообще не сказал — Патриарх не был уверен. В-3 снова замер.

Маги наложили удерживающие браслеты. В-3 позволил это, но посмотрел на каждого так, что двое потом не сразу смогли застегнуть ремни на футлярах с кристаллами.

— Теперь В-4, — сказал новый Аврел.

— После отдельной проверки В-3, — возразил Орн.

— Вместе.

— Нет.

Патриарх вмешался:

— Почему вместе?

— Они уже связаны переходом. Раздельный вывод усилит сопротивление В-4. Вместе они признают новый порядок быстрее.

— Вы хотите две опасности вместо одной.

— Я хочу пару, которая будет держать друг друга в форме.

Командующий внутренней гвардией нахмурился.

— Они бойцы?

— Да.

— Тогда он прав частично, Ваше Святейшество. Если они из одной связки или уже приняли друг друга после перехода, раздельное удержание может делать их хуже. Но я всё равно не хочу видеть обоих за дверью без двойной охраны.

В-4 вышла тяжелее.

Она не ждала спокойно, как В-3. Когда внутренняя дверь открылась, ударила по барьеру плечом, проверяя не разрешение, а слабину. Шлюз вспыхнул. Оператор вскрикнул: не от боли, а от страха за показатели. Новый Аврел не двинулся. В-3 повернул голову к камере В-4 и издал короткий звук, похожий на глухое предупреждение. В-4 замерла, потом медленно отступила на шаг.

— Интересно, — сказал Орн, забыв на мгновение о злости.

— Они понимают друг друга?

— Возможно, не языком, — ответил новый Аврел.

В-4 вышла в шлюз, позволила надеть первый браслет, второй едва не сорвала вместе с рукой мага, но остановилась после взгляда Предвестника. Не покорилась мягко. Скорее приняла, что сейчас выгоднее не убивать. Это Патриарху понравилось меньше, чем открытая ярость. Открытую ярость можно ударить. Расчётливое сдерживание требует уважения к чужому уму.

Когда обоих вывели за внешний барьер, в нижнем комплексе стало тесно не от тел, а от напряжения. В-3 встал справа и чуть позади нового Аврела. В-4 — слева, но дальше, оставив себе пространство для движения. Они не знали церковных знаков, не понимали ларнасских титулов и не имели причин уважать Патриарха. Зато они уже признали Предвестника как хозяина. И этого хватило, чтобы вся внутренняя гвардия почувствовала себя крайне неуверенно.

Орн сделал запись на переносной доске:

— В-3 и В-4 выведены из камер под личным воздействием Предвестника. Удерживающие браслеты установлены. Поведение контролируемое, но полная управляемость не подтверждена.

— Хорошая формулировка, — сказал Патриарх. — Оставьте именно так.

Новый Аврел не возразил.

Утечка вскрылась к ночи.

Нерсана Койта взяли на улице Серебряных чаш, в квартале, где хозяйственные переписчики обычно не появлялись после вечернего закрытия канцелярий. Он шёл без спешки, нёс под мышкой пустую счётную трубку и, судя по лицу, уже считал главный риск пройденным. Люди закрытой канцелярии не стали брать его у лавки красильщика. Дали пройти два поворота, убедились, что за ним нет второй поддержки, и только потом зажали между телегой с углём и воротами винного склада.

Койт попытался умереть.

Не героически, не красиво и не как в дешёвых историях о тайных агентах. Просто резко прикусил то, что держал за щекой. Один из людей канцелярии оказался быстрее: ударил его под челюсть и вдавил большой палец под скулу. Второй сразу залил в рот нейтрализующий состав. Койта вырвало на мостовую, потом его связали, закрыли лицо тканью и увезли в фургоне, на котором днём развозили ламповое масло, но всё равно Койт через несколко минут выгнулся в смертельной судороге и опал, умерев от кровоизлияния в мозг.

Женщину с пуговицами нашли через час. Она успела уйти из лавки красильщика, сменить платок и передать счётную трубку дальше. Её тоже взяли живой, но поздно и ненадолго. Трубка уже ушла через третьи руки. Люди канцелярии подняли весь квартал, задержали красильщика, его племянника, двух мальчишек-разносчиков и старого нищего у ворот. Нищий оказался действительно нищим, красильщик знал меньше, чем боялся, а племянник рассказал всё, потому что не был агентом и не собирался умирать за чужую игру.