Закон Джунглей (СИ), стр. 30

— Горн, — Мин улыбнулся так ласково, что Дэ Шен, прищурившись, подвинул свою миску подальше от края стола. — Я просто подумал, что засиделся в Палате. Столько дней за кистью, от плашек в глазах рябит, а свежий воздух, он ведь полезен, да и личному ученику Мастера Бо не запрещено, так что… Пожалуй, завтра с утра загляну на площадку, разомну кости. Давно пора.

— Мин…

— Ешь кашу, Горн. Тебе нужно набираться сил.

Горн посмотрел на Дэ Шена, Дэ Шен посмотрел на Горна, и оба промолчали, потому что спорить с Мином в таком настроении было примерно так же полезно, как объяснять тигру, что овцы нынче жилистые.

Луна спряталась за облаками, и тренировочная площадка лежала в полной темноте, когда Мин ступил на каменный пол, скинув сандалии у края ступеней. Босые ноги не издали ни единого звука. Чутьё, усиленное бусиной, развернулось на двадцать шагов вокруг, прощупывая площадку.

Она пустовала, ни единого отклика живой ци, кроме сонного жучка, ползущего по стойке с оружием.

Мин подошёл к стойке и провёл ладонью вдоль ряда тренировочных мечей. Пальцы нашли рукоять по потёртой кожаной оплётке и характерной тяжести. Утяжелённый клинок Гу Бо из железного дерева со свинцовыми вставками в балансире. Мин снял его со стойки и повернул рукоятью к лунному свету, пробивавшемуся сквозь разрыв в облаках.

Из кармана он достал кисть и крохотную плошку с нейтральными чернилами, залитую воском до половины. Осторожно подцепил край кожаной оплётки ногтем и размотал верхний слой, обнажив гладкое дерево рукояти.

Восемнадцать штрихов «Знака давления» из первого круга защитных символов Мин знал так же хорошо, как собственное имя. Кисть коснулась дерева, и нейтральные чернила впитались в волокна. Первый штрих, второй, третий, линии ложились в знакомом порядке, но на четырнадцатом Мин сознательно сместил угол одного-единственного пересечения на треть градуса.

Стандартный «Знак давления» выбрасывал ци наружу, от формации к цели. Изменённый угол переворачивал вектор. Давление уходило внутрь, в самого носителя.

Мин довёл последний штрих и замкнул контур. На рукояти мерцнуло едва заметное свечение и тут же погасло, впитавшись в древесину. Нейтральные чернила, без аспекта, не давали ни запаха, ни вибрации, и обнаружить символ можно было только если размотать рукоять и посмотреть на голое дерево при свете лампы.

Мин натянул кожаную оплётку обратно, плотно обмотав каждый виток, и проверил пальцами. На ощупь рукоять не отличалась от прежней. Он повесил меч на стойку, убрал кисть и плошку в карман и отступил на шаг, разглядывая оружие в лунном свете. Ему нравилась задумка.

Глава 13

Самоистязание

Мин пришёл на утреннюю тренировку вместе с остальными первогодками и занял место в заднем ряду. Горн покосился на него и тихо выдохнул, а Дэ Шен молча кивнул в сторону площадки, и Мин по этому короткому кивку понял, что оба уже заметили, кто сегодня ведёт занятие. У оружейной стойки в одиночестве стоял Гу Бо, и ни Сюн Фаня, ни наставника Фэна на площадке не было. Второгодка держал свой тренировочный меч из железного дерева на плече, потёртая кожаная оплётка блестела в утреннем свете, и поверх голов младших его взгляд нашёл Мина.

— О-о-о, — Гу Бо усмехнулся и переложил меч на другое плечо. — Личный ученик мастера Бо, Лу решил почтить нас присутствием. Я уже начал думать, что ты забыл дорогу на площадку, младший брат. Столько дней за кистью, ты, наверное, разучился стоять на ногах?

Несколько учеников обернулись. Горн напрягся, и Мин положил ему руку на плечо, шагнув вперёд.

— Старший брат Гу Бо, — Мин коротко наклонил голову, едва сгибая спину. — Я пришёл учиться. Наставник Фэн говорил, что старшие ученики обязаны наставлять младших. Буду благодарен за любой урок.

Гу Бо спустился со ступеньки и пошёл вдоль строя, младшие расступались перед ним, и разговоры на площадке оборвались, каждый делал вид, что ему очень интересен каменный пол под ногами.

— Любой урок, говоришь? — Гу Бо остановился перед Мином и посмотрел сверху вниз. — Ну, раз ты так просишь, я покажу тебе базовую стойку. Ту самую, которой я учил твоего друга Горна в прошлый раз. Он усвоил её… быстро.

Горн дёрнулся, и повязка на его правой руке натянулась. Мин почувствовал это движение, однако не обернулся.

— Я слышал об этом уроке, старший брат, — сказал Мин. — Горн говорил, что ваша «базовая стойка» сломала ему два ребра и ключицу. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что методика у вас довольно… энергичная.

По задним рядам прокатился сдавленный смешок, и Гу Бо прищурился.

— Ты дерзишь, подмастерье?

— Ни в коем случае, — Мин развёл руками. — Я восхищаюсь. Далеко не каждый старший брат может настолько убедительно продемонстрировать базовую стойку, что у младшего брата кости хрустят от одного лишь восторга. Высшее мастерство преподавания, что тут скажешь.

Ученики переглядывались, некоторые прятали лица за воротниками, и кто-то в заднем ряду захрюкал, давясь смехом, а лицо Гу Бо тем временем побагровело.

— Ты… — он шагнул к Мину, и ци вокруг его тела сгустилась. На площадке стало тяжелее дышать. Пятнадцать каналов второгодки давили на младших, и несколько учеников в первом ряду отшатнулись. — Ты, видимо, считаешь себя остроумным, крысёныш? Рот у тебя работает бойко, посмотрим, как у тебя с ногами. В круг!

— Старший брат, я ведь всего совсем недавно был всего лишь подмастерьем Палаты Начертаний, — Мин поднял обе ладони. — Мне и кисть-то запрещали держать, какой из меня боец? Вы же не станете бить того, кто даже защититься не способен? Что скажут наставники?

— В круг, я сказал! Ты теперь ученик внешнего двора! — рявкнул Гу Бо, и его пальцы сомкнулись на рукояти тренировочного меча, та заскринила, а по дереву побежали тонкие прожилки ци, перетекая от ладони к лезвию. — Или ты трус, кроме того что болтун?

Мин посмотрел на меч, перевёл взгляд на багровое лицо Гу Бо и пожал плечами.

— Раз старший брат настаивает.

Он вышел в круг, обозначенный стёртой белой линией на каменном полу, и встал, опустив руки вдоль тела. Несколько учеников переглянулись, и кто-то в заднем ряду прошептал, что Мин рехнулся, потому что он не принял никакой стойки, и даже не взял тренировочного меча.

Гу Бо ступил в круг и поднял тренировочный меч обеими руками. Утяжелённый клинок из железного дерева весил столько, что обычный новичок с трудом смог бы удерживать его перед собой, а второгодка крутил им в воздухе, разминая запястья, и свинцовые вставки гудели при каждом обороте.

— Последний шанс, подмастерье, — процедил Гу Бо. — Извинись, и я ограничусь одним ударом. За дерзость. Наставника сегодня нет, никто тебя не спасет.

— Старший брат, — Мин улыбнулся, — я стою перед вами безоружный и смиренный. Зачем мне извиняться? Я же ничего не сделал.

Гу Бо оскалился, и ци хлынула в клинок, а младшие у стены вдохнули от давления, прокатившегося по площадке. Второгодка вложил в меч не менее трети своего резерва, намереваясь превратить первый же удар в показательную казнь. Прожилки ци пропитали тёмное дерево и затрещали вдоль зернистой поверхности от рукояти к острию. Мин щёлкнул большим пальцем по ногтю указательного, и щелчок потонул в гуле ци, а клинок дёрнулся к земле.

Гу Бо не понял, что произошло. Меч, который он держал двумя руками, рванул вниз, будто на него повесили каменную плиту. Руки пошли следом, колени подломились, и второгодка рухнул на площадку лицом вперёд, вбив клинок в каменный пол перед собой. Хруст прошёл по его правому запястью, Гу Бо взвыл, однако пальцы его не разжались, потому что давление прижало кисть к рукояти намертво, и никто из учеников у стен не понимал что происходит.

— Старший брат? — Мин склонил голову набок, и брови его сошлись с правдоподобным беспокойством. — Вы… споткнулись?