Закон Джунглей (СИ), стр. 1
Оливер Ло
Мастер Начертаний 2. Закон Джунглей
Глава 1
Чудовища в одеждах сект
Левая стена ползла к правой, и символы на камне Мин уже мог достать, просто вытянув руки в стороны. Вжав лопатки в чистую четвёртую стену, он гонял в голове рисунок формации, который утекал от него вместе с камнем. Стены вот-вот норовили его раздавить и в этой смертельной опасности надо было как-то искать путь спасения.
Горизонтальные штрихи слева наложились на вертикальные справа, диагонали с потолка перечеркнули их под углом, и перед самым лицом сложилась мешанина линий. Прищурившись, Мин понял, что храм сделал за него половину работы. Три рисунка, разнесённые по стенам, почти сошлись, и пересечения линий образовали узловые точки. Контур замыкания, разорванный на фрагменты, проступил целиком, будто чернильный оттиск на влажной бумаге.
Внутри читались гнёзда управляющих символов, штук пятьдесят незнакомых знаков, но их расположение подчинялось грамматике начертания. Три стены содержали условие. Четвёртая, у него за спиной, ждала замыкающий узел, и в центре пустого гнезда должен был лечь ключевой элемент, по геометрии которого Мин уже понимал, чего хочет от него камень. Составной символ, из «замыкания» и «поглощения», двух защитных знаков первого круга, скреплённых переходным элементом с третьей стены.
Потолок просел еще на ладонь, каменная пыль посыпалась в волосы. Мин пригнулся и достал нож.
— Загадку могли бы и попроще придумать, — пробормотал он. — Особенно для тех, кого через пару минут собираются расплющить. Странные у древних мастеров понятия о гостеприимстве.
Развернувшись к гладкой поверхности, он начал резать. Руки у Мина не дрожали никогда, когда он рисовал, иначе за все эти месяцы он испортил бы куда больше плашек. Лезвие вгрызалось в отполированный камень, оставляя неглубокую, но чёткую борозду. Основа «замыкания» легла первой, круговой контур с тремя точками фиксации. Поверх него Мин врезал элемент «поглощения», развернув на четверть оборота против стандарта, как требовала геометрия пересечений. Переходный знак он добавил по касательной к обоим, соединив их в общий узел.
Стены сошлись в двух шагах друг от друга, и Мину пришлось повернуться боком.
— Если ошибся, — сказал он сам себе, заканчивая последний штрих, — то, пожалуй, ошибся красиво.
Нож прочертил завершающую линию, составной символ вспыхнул, и Мин зажмурился, упёршись лопатками в противоположную стену, до которой оставалось меньше локтя. Четвёртая стена полыхала белым, и от неё по камню побежали потоки ци, соединяясь с рисунками на остальных поверхностях. Все символы вспыхнули разом, лучи света пронзили тесную каморку, и формация замкнулась. Скрежет стих, пыль повисла в сияющем воздухе, и каменные блоки с тяжёлым вздохом двинулись обратно. Левая стена медленно поехала влево, правая — вправо, потолок поднялся, и комната начала расправляться, возвращаясь к прежним размерам. Мин выдохнул и привалился к четвёртой стене, светящейся теперь мягким золотистым жаром.
Потом в него ударила ци, волна разом вошла в тело через все десять каналов, наполняя их чужой древней энергией, непохожей ни на что, с чем Мин прежде сталкивался. Прежде он знал две породы ци, ту, что Чернильница тянула из его меридианов при варке, и ту, что давали духовные камни ровным потоком, а эта была третьей и шла волнами, расширяя стенки каналов и уплотняя русла. Мин чувствовал, как изнутри меняется сама суть его меридианов, твердеет и одновременно становится эластичнее. И покуда эта древняя ци протекала через него, каждый из его каналов вмещал теперь ощутимо больше.
Мин раскрыл ладонь и сжал, воздух вокруг пальцев дрогнул.
В голове пульсировало тепло, отголосок, прилетевший из глубины храма. Жар напоминал костёр, горящий далеко впереди, за десятками стен и коридоров, в самой толще горы. Чернильница за пазухой завибрировала, и Мин прижал её ладонью, ощутив, что вибрация изменила тон. Дрожание стало ровным и тянущим, артефакт потянулся к этому пламени, как стрелка компаса к северу.
В голове Мина проступило чужое слово, ясное, как чернильный оттиск, Лампада, и он не знал, откуда оно пришло, может, формация вложила его вместе с ци, а может, артефакт подсказал. Лампада Духовного Пламени, питающая весь храм, и Мин получил сотую долю её силы через формацию, которую разгадал. Награда за решённую загадку укрепила каналы, но эта сотая часть была лишь крупицей того, что таилось в глубине горы.
Мин боялся представить, насколько силен артефакт, если даже крупица его силы позволила ему стать намного сильнее.
Свечение на стенах гасло, и в дальней стене бесшумно разъехались два блока, открывая узкий проход. Тёплый воздух потянул оттуда, и Мин знал, что коридор ведёт вглубь храма, к источнику жара, с той же уверенностью, с какой знал, что вода течёт вниз.
Он постоял, переводя дух, ощупал рёбра, поморщился и шагнул к проёму. Коридор за ним был шире предыдущих, по стенам шла тонкая вязь символов, светившихся мягким янтарём, и Мин узнал в них отголоски только что собранной формации. Здесь всё было связано, каждый камень и каждая линия тянулись к одному центру.
Через десяток шагов коридор расширился в небольшую комнату, и Мин остановился у каменного выступа, отполированного до блеска. Перед ним на полу лежала круглая плашка с углублением посередине, в котором когда-то, вероятно, стояла чаша.
Древние строители прогнали посетителя через коридор с ловушками, обстреляли иглами, чуть не расплющили между стенами и заставили решать головоломку в сжимающейся коробке, после чего предусмотрительно поставили скамью с подставкой для чая.
Мин опустился на камень, оказавшийся тёплым от ци, проходившей сквозь стены, и после холода ловушек тепло показалось роскошью. Откинувшись спиной, он вытянул ноги.
— Полагаю, древние строители были очень заботливыми, — сказал он вслух потолку. — Если, конечно, не считать что они полчаса назад собирались размазать по стене своего единственного гостя. Да и чая явно пожадничали.
Чернильница нетерпеливо дёрнулась за пазухой и потянулась к ближайшей стене с символами.
— Стены мы облизывать не будем, — Мин похлопал по карману. — Терпи. В центре будет столько ци, что нам обоим хватит надолго.
Чернильница неохотно затихла. Мин посидел ещё, разминая ноги, и прикинул расстояние до источника тепла, тянущего его вперёд. Глубоко, пожалуй, но коридор шёл прямо, без ответвлений, и, судя по всему, без ловушек. Храм признал его и открыл путь.
Он встал, отряхнул колени и двинулся дальше.
Бронзовая тварь вышла из ниши, и Шань Яо отступила на три шага, едва различая в полутьме то, с чем столкнулась.
Страж был ростом в полтора человека. Нижняя половина его туловища, вылитая из потемневшей бронзы, оканчивалась четырьмя массивными лапами с когтями, оставлявшими на камне глубокие борозды, а верхняя часть торса повторяла человеческую фигуру, грубо, без лица, с гладкой бронзовой пластиной вместо головы. В центре пластины тускло пульсировало ядро, бледно-зелёный кристалл размером с кулак. Формации оплетали корпус плотной сетью, и потоки ци бежали по бронзовым пластинам замкнутым контуром.
Шань Яо рванула запястьем, и водяная плеть, рассеявшая водяных духов в предыдущем зале, хлестнула стража поперёк груди. Удар скользнул по бронзе и стёк на пол мутными ручьями, не оставив даже царапины. Вода не проникала в щели между пластинами, формация на корпусе отталкивала её, разбивая поток на безвредные капли.
Шань Яо собралась и выбросила обе ладони вперёд. «Печать приливной волны» ударила в стража направленным потоком, и волна с рёвом обрушилась на бронзовый корпус. Страж вдавился лапами в камень, устоял, а волна разбилась об него, залив коридор по щиколотку. Бронзовая тварь шагнула вперёд, лапы проскрежетали по полу, и Шань Яо увидела, как водяная ци, осевшая на пластинах, впитывается в формацию, питая её.