Вперёд в СССР! Том 4 (СИ), стр. 47

Точнее, меня.

Эмиссар, сжавшись от страха, забился в дальний угол комнаты. Свет от единственной лампы под потолком падал на жутковатое чужеродное тело. Противник выглядел в точности таким, каким был в своей вселенной, до отправки на задание через мир духов. Болезненно худым, смахивающим на мифического эльфа, но с мертвенно-серой кожей и кибернетическими вставками. Вот, например, в районе правого виска просматриваются три неоново-голубых линии. Левая рука полностью механическая. На груди — нечто вроде бледно-жёлтого индикатора, окружённого ореолом… энергетических каналов? Даже не знаю. У меня просто нет аналогий.

— Имя, — я сел на возникший из пустоты стул.

— Кайрас Аэрмаххен.

Голос у эмиссара был высокий, чуть надтреснутый.

Мы прекрасно понимали друг друга, хотя я не владел его родным языком.

— Ты руководишь строительством машины?

— Не совсем понимаю…

Чупакабра тут же организовал этому товарищу взрыв боли. Технически некроды мертвы и не должны ничего чувствовать, но они не всегда были такими. Осталась глубинная память.

— Машина для подчинения менгиров, — пояснил я свою мысль. — У вас есть название для этого устройства?

— Есть, — последовал обречённый ответ. — Голос Бога.

Я хмыкнул.

И продолжил допрос:

— Значит, Голос позволит не просто подчинить менгиры, а управлять ими напрямую из вашей реальности?

— Божественный Разум сам будет отдавать приказы, — подтвердил мои подозрения некрод.

— Через мир духов?

— Поначалу. Сломав волю менгиров, мы воспользуемся их мощью и откроем реальные порталы. Это не остановить.

— Не будь таким самоуверенным, — покачал я головой. — Я правильно понимаю, что ваша машина состоит из семи элементов, главный из которых ещё не собран?

— Вы, люди, называете это Аркой. Грубая аналогия.

— Не спорю. Когда вы будете готовы?

— Готовы к чему?

— К прорыву. Известна дата окончательной сборки устройства?

— Через три дня всё будет доделано.

У меня внутри заворочалось что-то холодное, неприятное. Страх? Или осознание навалившейся ответственности? Даже удивительно, что мы вовремя сообразили и начали прикрывать эту лавочку. Спасибо аналитическому отделу. И менгирам.

— Ты курируешь строительство?

— Нас было трое, — возразил некрод. — В моей зоне — север. И, частично, Арка.

— Частично?

— Я должен настроить одну из Башен, а также обеспечить безопасность центрального узла. После перемещения на точку сборки.

— Когда запланирована переброска?

— За шесть часов до прорыва.

— И на каждой Башне — настройщик, вроде тебя?

— Я не настройщик. Но у нас имеются специалисты, отвечающие за это.

— А что вы будете делать с захваченными Башнями?

— Вы, люди, не сможете их удержать. Настройка будет вестись удалённо, через подпространство.

Вот оно как.

Наша возня возле Башен — курам на смех.

— Дай мне координаты северной Башни.

Эмиссар продиктовал цифры, которые намертво отложились в моём подсознании. Есть у анимансеров ценный навык — мы никогда не забываем то, что услышали в мире духов. И можем вызывать образы по своему желанию, пользуясь одной простенькой техникой. Но для этого приходится спускаться на верхние слои подпространства.

— А теперь — координаты точки, в которую вы перебросите Арку.

Молчание затянулось, и я наградил тварь приступом боли.

Яростно прорычав что-то на своём языке, эмиссар принялся диктовать. И да, он не врал. Эти цифры примерно совпадали с расчётными, полученными в результате компьютерного моделирования.

— Благодарю за сотрудничество, — я встал, завершая допрос. — А теперь прощай.

И мы с Брянцевым запустили Смерч.

Адскую технику, рвущую в клочья любые разумы в ограниченном пространстве. Смерч вычистил изолированный участок слоя, но я этого уже не видел.

Потому что выпал в реальность.

За два часа мы установили местонахождение всех Башен, и у меня появилось искушение уничтожить их одним ударом. Только представьте: мощные советские истребители поднимаются в небо, ныряют в созданные над военными базами порталы и выходят уже над заданными целями. Ракеты превращают Башни в огненные цветки, на месте которых остаются почерневшие воронки. Прелесть же, а?

Но не всё так просто.

Арка свободно дрейфует, а шестиконечную звёздную структуру можно будет выстроить по новой. Мы не уничтожим проект эмиссаров полностью. Просто отодвинем в будущее сегодняшнюю проблему. Враг всё восстановит, вот только действовать будет аккуратнее, и мы не узнаем, где и когда некроды снова ударят. Быть может, они все элементы сделают странствующими, чтобы подстраховаться.

Нет.

Бить надо так, чтобы накрыть всю эту адскую машину.

Голос бога, или как её там.

Наша основная задача — уничтожить Арку. Одновременно с Башнями. А затем уже приступить к планомерному истреблению выживших эмиссаров.

Продумав общую стратегию, я позвонил товарищу Примакову.

Генсек среагировал молниеносно, словно только и ждал этого разговора.

— Здравствуйте, товарищ генеральный секретарь.

— Рад тебя слышать, Владлен. Какие новости?

Я вкратце, выбросив всё лишнее, изложил факты.

— Что предлагаешь? — поинтересовался неспящий.

— Синхронный удар по всем шести Башням и Арке. Но сделать это нужно в тот момент, когда эмиссары завершат сборку и перебросят главный элемент в центр «звезды».

— Не хочешь упустить Арку?

— Именно так, товарищ Примаков.

— Что ж, одобряю. Мне нравится твой стиль, Громов. Аналитическая нейросеть выдаёт, что это — оптимальная тактика в сложившихся обстоятельствах.

Мощь.

Разговаривая со мной, генсек успел параллельно пообщаться с ИИ, выстроить вероятную модель развития событий и отсечь неэффективные варианты. И это при том, что я отвлёк неспящего от основных управленческих обязанностей. Не зря Примаков занимает эту должность, не зря…

— Потребуется шесть атомоходов, — сказал я. — Истребители могут не справиться с задачей.

У меня перед глазами уже были развёрнуты первые отчёты исследователей, трудившихся в последние сорок восемь часов в окрестностях Башен. Из этих отчётов следовало, что материал, из которого изготовлены объекты, не поддаётся анализу, но он чрезвычайно прочный. Пули и резаки не берут, пока удалось только алмазным сверлом проделать несколько отверстий. Имеем броню, превосходящую советские и зарубежные аналоги. И я, конечно, понимал, что протащить этот металл из иной реальности никто бы не смог. Эмиссары ухитрились создать сплав на месте, в нашей стране. А значит, у них имеются свои люди на одном из металлургических заводов…

Впрочем, размышлять о происхождении брони некогда.

Потом разберёмся.

В ходе зачисток.

— Громов, — в голосе неспящего прозвучали нотки сомнения. — Ты хоть понимаешь, что атомоходы на дороге не валяются? Мы снимем людей с боевых дежурств, ослабим границы.

— Временно, товарищ Примаков, — возразил я. — По сути, на несколько часов. Хотите отчёты исследователей по материалам Башен?

— Скинь, — ответил генсек. — Но я тебе верю. Приказ о переброске атомоходов будет отдан незамедлительно. И это… сворачивай там уже свои исследования. Не хватало нам ещё людей под удар подставить.

— Будет сделано.

— Молодец. Я своих тоже отзову. А почему шесть бортов? Ты Арку чем собрался уничтожать?

— К ней придётся перебросить менторов-энергетов, — ответил я. — Есть подозрение, что этот узел самый мощный в системе. У вас же найдутся внеспектровые одарённые, товарищ Примаков? Те, кто способен создать в нужной точке запредельные температуры? Я имею в виду, не прибегая к ядерному удару.

— А по Башням ты чем лупить собрался, если не секрет?

— Рельсотронами. И гиперзвуковыми ракетами в безъядерном исполнении.

— Разумно. Будут тебе менторы, Громов. До связи.

Чётко, по делу.

Меньше пяти минут, а все ключевые решения приняты.