Вперёд в СССР! Том 4 (СИ), стр. 38

Увы, скоро стало ясно, что ракеты были потрачены впустую. Дым и огонь стелились над землёй, но никаких руин видно не было — только каньон стал глубже.

— Докладывай! — рявкнул в трубку Козлов.

— Ничего, Виктор Викторович, — севшим голосом проговорил я. — Цель не поражена.

В динамике раздалась матерная тирада.

— Куда он мог деться⁈ — рявкнул Козлов.

— Не имею представления, — честно ответил я.

— Жди!

В трубке раздались короткие гудки.

Теперь взгляды спецов были обращены на меня. В каждом читался один и тот же вопрос.

— Похоже, наша высадка только предупредила эмиссаров о том, что Арка обнаружена, — проговорил я. — Мы облажались.

— Кто ж знал, что они смогут её переместить? — сказал, разведя руками, Бурундуков. — Башни-то никуда не девались.

— Слабое утешение. По факту, мы потеряли основной элемент конструкции. И представления не имеем, где его теперь искать. Допрос захваченного эмиссара может ничего нам не дать: он попал к нам до телепортации Арки. И я сомневаюсь, что информация о её новом местонахождении будет ему предоставлена коллективной памятью.

Очень хотелось врезать по борту «панциря», но я сдержался. Командир не должен показывать отчаяние. Это деморализует остальных. Хотя они, кажется, и так уже. Неудивительно: ещё недавно казалось, что мы почти победили. Ракетный удар должен был лишить машину галодов основного элемента, мы захватили две Башни, взяли в плен одного из их командиров. Удача сопутствовала нам. И в один миг всё рухнуло! Теперь придётся начинать сначала. А время-то идёт! И оно не на нашей стороне.

Снова раздался телефонный звонок.

— Козлов, — проговорил начальник, едва я поднял трубку. — С тобой будет говорить товарищ генеральный секретарь. Номер не определится. Подними трубку.

Глава 19

Когда общаешься с бессмертным неспящим вождём коммунистической сверхдержавы, то ожидаешь… чего-то холодного, отстранённого? Я ничего не ожидал. Выступления Примакова видел в Сети, интервью с ним тоже просматривал. Это живой человек, общительный и очень харизматичный. Умеющий и пошутить, и отвлечься на другую тему, и поразить внезапным афоризмом.

По телефону оказалось всё то же самое.

— Владлен, Примаков на линии. Найдётся минутка для разговора?

— Найдётся, товарищ генеральный секретарь.

— Евгений Максимович. Этого вполне достаточно.

— Я вас внимательно слушаю, Евгений Максимович.

Бойцы Гаспаряна и Бурундуков уставились на меня во все глаза. Утих обычный армейский трёп. Не каждый день твой начальник разговаривает с лидером страны.

— Мне доложили про «Сапсаны». И про остальные элементы… строящейся машины. Влад, я крайне обеспокоен. Менгиры имеют стратегическое значение. Думаю, это тебе объяснять не нужно. А тут наши враги строят машину для их порабощения. К тому же, детали этого устройства исчезают сами по себе. Что думают аналитики «Грани»?

— Пока не знаю, Евгений Максимович. Я сижу в «панцире», мы только вернулись в Управление. Ещё не отошли от боя.

— Да, я понимаю. Хочу узнать лично твоё мнение. Насколько опасна ситуация? Можем ли мы это контролировать? В какой стадии машина некродов?

— Товарищ Примаков, врать не буду. Всё очень серьёзно. Мы обнаружили два элемента, которые условно назвали Башнями. Третий модуль, Арка, бесследно исчез. Естественно, мы не можем контролировать объект, который свободно перемещается в пространстве. При этом я думаю, что Арка — главный модуль конструкции.

— Почему? — заинтересовался генсек.

— Интуитивное предчувствие. Не могу объяснить.

— Хм. Будь на твоём место кто другой, я пришёл бы к выводу о некомпетентности. Но мы имеем из ряда вон выходящую ситуацию. Продолжай.

— Я считаю, машина эмиссаров почти достроена. Возможно, скоро начнётся отладка или финальная сборка. Вернее — подключение. Модули оснащены неким подобием эфирных ретрансляторов, что позволяет им взаимодействовать. Общий замысел пока неясен. Но мы захватили одного из высших офицеров противника.

— Это хорошо, — одобрил неспящий. — У нас есть две Башни. Предлагаю их уничтожить.

Признаться, этот шаг напрашивался.

Но меня смущало отсутствие научно-технических данных.

— Евгений Максимович, идея правильная. Но у нас катастрофическая нехватка информации. Надо обнаружить связь Башен с Аркой и вычислить её местоположение. А для этого потребуется слаженная оперативная работа учёных. Надо перебросить специалистов к объектам и обеспечить им надлежащую охрану.

— А из космоса эту Арку не найти? — поинтересовался Примаков. — У нас есть спутниковая система мониторинга.

— И мы её задействуем, — согласился я. — Но стоит учесть противодействие эмиссаров. Теперь, когда мы вскрыли их намерения, они попытаются замаскировать компоненты машины. Думаю, о спутниках они позаботились.

— Ты прав, — признал вождь. — Сколько тебе нужно времени?

Хороший вопрос.

События явно ускорились. Некроды успели понастроить очень много всего, причём у нас под носом, прикрываясь метеостанциями или уж не знаю чем. Арку вообще никто не заметил, хотя такой объект должен быть виден с вертолёта или проплывающего в небе атомохода. Я уж молчу про спутники…

Действовать придётся быстро.

Затянем поиски на несколько недель или месяцев — проморгаем финальную сборку машины. Ограничимся двумя-тремя сутками — вряд ли сумеем обнаружить что-то интересное.

— Хорошо бы неделю, — сказал я.

— У тебя есть три дня, — отрезал генсек. — Не успеешь — и Башни будут уничтожены. Рисковать нельзя, мы можем потерять менгиры. А вместе с ними — силу советских менторов.

Я прекрасно понимал этого человека.

Без менторов Советскому Союзу придётся туго.

— Вас понял, товарищ генеральный секретарь.

— Хорошо, Громов. Запиши этот номер телефона. По нему можно звонить в любое время дня и ночи. Я сниму трубку. Только не злоупотребляй.

— Конечно, Евгений Максимович.

— И это… надо бы тебя укрепить, Владлен. Я уже распорядился, к тебе отправят на собеседование новых людей. Кроме того, можешь положиться на ребят из моей спецслужбы. При необходимости они встанут под твоё начало. Потребуются регулярные войска? Можешь рассчитывать. Главное — избавь нас от этой напасти.

— Сделаю всё от меня зависящее, товарищ генеральный секретарь.

— Уж постарайся. И держи меня в курсе.

Конец связи.

Вся штурмовая группа смотрела на меня с немым изумлением. Даже Бурундуков, которого вообще ничем удивить невозможно.

— Думаю, всё понятно, — сказал я в наступившей тишине. — Страна возлагает на нас особые надежды.

Бурундуков пробил портал аккурат на подземную парковку, где мы сейчас и зависли. Пока я разговаривал с генсеком, Дорогой Товарищ аккуратно подъехал к зоне нашего Спецотдела и припарковался среди других «панцирей», вернувшихся с задания. Прямо сейчас шла активная разгрузка. Сектор буквально кишел людьми в спецназовском обмундировании. Слышалась тяжёлая поступь «мишек». В противоположном конце бетонной пещеры раскрылся очередной портал, из которого выехал «панцирь». Проходившие мимо штурмовики радостно приветствовали нас, махали руками и улыбались. Те, кто снял шлем, во всяком случае.

Двое бойцов протащили мимо тяжёлый гофрированный ящик.

Гаспарян тут же начал раздавать приказы, пока мы с Бурундуковым выбирались наружу.

— Ты это, Максимильяныч, будь на связи, — сказал я. — Видишь, как всё закручивается. Можем сорваться в любой момент.

— Как будет угодно высокому начальству, — портальщик ответил в своей обычной манере. — Наше дело маленькое. Крутим баранку, вопросы не задаём.

— А мне что делать, братан? — прогудел Курц.

— Отдыхай, — разрешил я. — Не думаю, что в ближайшие сутки твоё участие что-то решит.

Поднимаясь на лифте, я обдумал дальнейшую стратегию. И, едва переступив порог своего кабинета, вызвал Аксёнова. Распорядился отложить все текущие вопросы и обеспечить доступ к Башням учёных. Кроме того, наши технари должны немедленно отправиться в Карелию, в точку, где ранее находилась Арка. Мне нужны данные, которые можно собрать с помощью всевозможных анализаторов и походных лабораторий. Не может такого быть, что все следы исчезли. А для надёжности я приказал командировать в качестве сопровождения дежурную штурмовую группу, не успевшую поучаствовать в боевых действиях.