Вперёд в СССР! Том 4 (СИ), стр. 35

Тварь шевельнула отростками, словно паук в центре паутины.

— Корм больше не вернётся. Он спрятался.

— Что? — насторожился я.

До меня начал доходить пугающий смысл реплики.

— Он перебрался в оболочку. Я не могу дотянуться, — в голосе хищника мне почудилась обида. Словно конфету у ребёнка отняли. — Но я вижу.

— Ты видишь оболочку? — уточнил я.

— Да.

— Покажи. И мы в расчёте.

— Я не могу пробиться через твою блокаду. Как мне передать образ?

— Выведи в слой, — предложил я.

На такие фокусы способны единицы анимансеров. Демоны и Шорохи справляются на щелчок. По понятным причинам. Мир духов — это среда их постоянного обитания.

Я позволяю Шороху зачерпнуть немного энергии.

Ровно столько, чтобы отслеживать объекты и показывать кино.

Справа от меня сформировался экран с необычной панорамой. Бескрайний хвойный лес, голубая лента реки и высоченная арка явно искусственного происхождения. Наезд, увеличение. Среди деревьев бредёт человек. Человек ли? Оборванец — худой, костлявый, перетянутый мышечными жгутами, весь какой-то деформированный. Я с трудом узнаю в этом персонаже Вышинского. По спине пробегает неприятный холодок…

Портальщик уже изменился.

Мы опоздали.

— Где это? — вопрошаю я.

То, что развернулось перед нами…

От арки веяло нечеловеческим происхождением. Явно искусственным, но люди так строить не умеют. У меня не оставалось сомнений, что тварь, сделанная из советского ментора, идёт к своим. Но это сооружение ничем не напоминало Башню.

— Люди называют это КАССР, — блеснул познаниями хищник. — Смотри.

Изображение изменилось.

Теперь перед нами была карта РСФСР с двумя красными точками. От одной точки к другой протянулась извилистая пунктирная линия.

— Карелия, — понял я.

Линия тянулась с юга на северо-восток, в сторону Петрозаводска, но у самого города отклонялась к финской границе. Высветились координаты второй точки.

— Но он движется, — проворчал я.

— Перед тобой координаты арки, — пояснил Шорох.

Тварь считывала нас как открытые книги. Или не нас, а только носителей эмиссаров. Так или иначе, Шорох разговаривал на отличном русском, разбирался в картах и географии, владел терминами. Для меня это — неприятный сюрприз.

— Я запомню, — сказал Чупакабра.

Координаты исчезли.

Я вновь увидел бредущего по шоссе человека.

— В расчёте? — уточняет существо.

Кивнув, я начинаю выходить из слоя.

Мы снова в «панцире».

Штурмовики смотрят на меня почти с благоговейным трепетом. Думаю, слухи о моих специфических умениях уже начинают расползаться.

Никто ни о чём не спрашивает.

Я перебираюсь на переднее сиденье, рядом с Бурундуковым.

— Забивай координаты, дорогой товарищ.

Бурундуков смотрит на меня как на сумасшедшего. Но его пальцы послушно бегают по сенсорной панели, вводят данные, которые я диктую.

На дисплее бортового компьютера разворачивается карта.

— Петрозаводск? — Бурундуков продолжает охреневать.

— На северо-запад от него, — мягко поправляю шофёра. — Там километров двадцать пять. Или тридцать.

— Откуда у вас эти сведения, шеф?

— Вопрос к делу не относится, — отрезал я. — Повысишь допуск — узнаешь.

Универсальное средство от любопытных.

— Сейчас портал откроем? — сдался Бурундуков.

Я выглянул наружу через боковое стекло. Бронированное, как и всё вокруг. Мы ехали по ровному, хорошо отремонтированному шоссе, с двух сторон высились сосны. Мне вдруг захотелось на море, а не вот это вот всё.

— Погоди немного. Видишь ту заправку?

— Так точно.

— Сверни туда и припаркуйся. У меня есть ещё одно срочное дельце.

— Понял, принял.

Закрыв глаза, я сосредоточился на погружении и вызвал Чупу. Накопленные типы энергии, позитивная и негативная, вывели меня на качественно новый уровень.

Мир забытых техник встретил меня гостеприимно.

Я надеялся на лучшее и не прогадал.

«Деструкция».

Пожалуй, один из самых мощных инструментов в арсенале анимансера. Применяется в реальном бою, на физическом плане. Бесполезно против людей. Но вот эмиссаров от этой техника корёжит, словно грешников в аду. Объяснить сложно. Учитель говорил, что это вроде генератора помех для разума, паразитирующего на чужом мозге. Выводит из строя всерьёз и надолго. Оглушает, причиняет боль, сбивает концентрацию. Убить этой штукой не получится, даже если влить прорву пси, но останавливающий эффект — закачаешься. Причём действует по площади, в радиусе полсотни шагов. Не промахнёшься.

— Растёшь, человечишко, — оценил моё приобретение Чупакабра.

— Демонов к микрофону не вызывали.

— Посмотрим, как ты запоёшь в своей Карелии.

Я пришёл в себя на знакомой заправке.

— Шеф, вы… оттуда? — нарушил тишину Гаспарян.

Пересаживаюсь на переднее сиденье.

Чу, невидимый для остальных, выныривает из потусторонних сфер. Парит над приборной панелью, сверлит меня красными глазёнками.

— Демоническая рука нужна?

Прикидываю свои силы.

И потенциальную опасность.

— Нужна.

Разумеется, я это подумал, а не сказал вслух.

— Чем готов пожертвовать во имя добра?

У, жадная хомячья морда!

— А что хочешь?

— Ну, я по запахам соскучился.

— День?

— Я ради этого и лапкой не пошевелю. Ты за кого меня держишь, смертный? Без запахов ты вполне можешь прожить четыре дня.

— Два.

— Ладно, уговорил. Три.

— Чу, не наглей. Два дня — вполне достаточно. Мы обычно на сутки меняемся.

Хомяк посмотрел на меня с обидой.

И глубокомысленно изрёк:

— Я думал, мы друзья. Ты понимаешь, каково это — появляться в вашем мире и ничего по-настоящему не чувствовать? Я ведь живу в твоей голове. И могу воспринимать физический план только через призму…

— Вот только не надо лекций, — перебил я. — Два.

— Что ж. Куда я денусь с подводной лодки.

И моя рука начинает покрываться субстанцией, в которую превратился Чупакабра.

Бурундуков, который был сосредоточен на создании прокола, скосил глаза в мою сторону. А потом у него буквально отвалилась челюсть.

— Шеф! С вами всё в порядке?

Я вырастил из демонической руки пистолет.

Выщелкнул магазин, проверил патроны. Вогнал обратно. Убрал пистолет, восстановил пятерню. И всё это на глазах охреневшего портальщика.

— Ты ничего не видел. Всё под подписку.

— Как скажете, — Бурундуков сглотнул. — Но это было круто!

— Я знаю.

Бурундукова я взял в рейд, потому что привык с ним работать. Портальщик Гаспаряна по совместительству был отменным оператором ТЭДов, и я решил усилить отряд, всучив ему «Мишку». Сейчас, перед решающим броском, вся группа проверяла оружие и снаряжение, лязгала затворами, перебрасывалась грубыми армейскими шутками. У нас в команде поехали два анималиста, телекинетик, регенерат, три физика и два новы. В «мишках» сидели четверо. Вся эта компания с трудом умещалась в тесном внутреннем пространстве «панциря».

— Разговорчики! — рявкнул Гаспарян. — Готовность номер один!

— Кто на турелях? — спросил я.

— Они самонаводящиеся, — пояснил Бурундукова. — Я задал основные параметры целей. По сути, будут лупить по всему живому, кроме наших ребят и мелких птичек.

— Вещь, — прогудел за нашими спинами Курц.

Доспехи и накладки бойцов были оснащены рунами гратха. Курц этим не ограничился — везде распихал дощечки и камушки с таинственными знаками.

«Панцирь» медленно двинулся вперёд и нырнул в портал.

Картина вокруг изменилась.

Я сразу узнал локацию. Вьющаяся среди деревьев лента шоссе, арка на горизонте. Бурундуков вывел нас не к самому объекту, а так, чтобы в запасе оставалось несколько километров. Грамотный шаг. Успеем сориентироваться и дать отпор, если на нас нападут.

— Шеф, какая задача стоит перед группой? — спросил Гаспарян.

— Найти и обезвредить Вышинского, — ответил я, рассматривая исполинское сооружение. — По возможности не убивать. Других эмиссаров, если таковые обнаружатся, зачистить. Постараться захватить объект и удерживать его до прибытия подкрепления.