Рок-звезда Советского Союза (СИ), стр. 5

Окинув взглядом пустой двор, я задумался. Действительно жарко, градусов двадцать восемь, поэтому все попрятались. Только дети носятся на убогой площадке. Искупаться бы не помешало. Но у меня в доме работы хватает, там и загорю, когда огородом займусь. А летний душ тоже неплохо охлаждает. К тому же послезавтра надо заняться документами — Водоканал, Райгаз, Райэнерго и паспортный стол.

— Давай на следующей неделе, когда я все дела закончу, или будет ясность. Сходим поплаваем, если погода позволит. Или ещё чего придумаем. Заодно о работе и музыке поговорим.

Жму руку Кузнецу и направляюсь в сторону своего проезда. Меня ждёт уборка дома и сельхозработы. Сначала надо наладить быт, а потом развлекаться.

Домой я шёл не спеша, буквально впитывая атмосферу этого необычного места. Таких городков, может быть, сотни по стране, но мне раньше похожие не попадались. Тут ещё воспоминания Никиты накатили. Главное, здесь как в бору. При строительстве дач и домов деревья старались не трогать. Поэтому кругом ели с соснами, создающие ощущение леса в черте города. По идее, так и есть. Машин сейчас мало — за пять минут проехали всего две штуки, поэтому слышен шум лёгкого ветерка и пение птичек. Встретил несколько знакомых, которым кивнул, проходя мимо. В парке и вдоль улицы Маяковского, утопающей в деревьях, гуляли мамочки с колясками, и на лавочке окопалась одна из старушечьих группировок.

Местное население — одно из здешних преимуществ. Дачники дружат с постоянными жителями, к которым присоединились жильцы многоэтажек. Люди ходят друг к другу в гости. Вечно здесь какая-то движуха. Если не у кинотеатра, то у памятника работы художника Ларина или в небольшом парке. А народ постарше с удовольствием подрабатывает у понаехавших москвичей — людей интеллигентных, а потому безруких.

Других положительных моментов тоже хватает. Главное, всё по-доброму. Память Оболенского не подкидывала никаких негативных событий. Разве что вспомнилась пара драк с бараками, но и там всё без злобы. Получается целый замкнутый в себе мир.

Лепота! А на участке у меня ещё лучше. Сразу пришла мысль о беседке или гамаке. Грех упускать такую возможность соприкоснуться с природой и полностью вжиться в это волшебное место.

Глава 2

Июнь 1977 года, город Орудьево, Московская область.

Вернувшись от Кузнецовых, я доделал уборку, даже помыл окна. Андрюха ведь перехватил меня во время похода в магазин: вдруг вспомнилось, что хлеба нет. Вот я и решил сделать перерыв, заодно немного прогуляться. Но начатое надо доводить до конца.

Вроде фронт работ небольшой, но организм пока не восстановился. Поэтому трёхчасовая генеральная уборка основательно меня вымотала. Однако я нашёл в себе силы подмести дорожку и только потом рухнул на кровать. Есть не хотелось, но на всякий случай было несколько пирожков, переданных тётей Леной.

Делать ничего неохота, спать рано. Решил почитать книгу, но не получилось. Строки скакали, не складываясь в текст. Мысли заняты исключительно сложившиеся ситуацией. Невероятной и фантастической. Даже если откинуть в сторону сам факт переселения душ, то всё рано остаётся много любопытного.

Повезло мне. Как с жильём, так и вообще. Впору задуматься. Это непрекращающиеся галлюцинации, или судьба специально совершила такой поворот? Вдруг потом с меня спросят за всё? Слишком много плюшек для человека, которого жизнь обычно била, нежели баловала.

Судите сами. Я очнулся в теле двадцатилетнего парня. Пусть инфантила и нарцисса, но здорового, как лось. Никита себя любил, занимался спортом, но хромал ментально. Ничего страшного. Тот случай, когда можно вставить человеку свои мозги. Вернее, они уже в новом теле. А опыта, силы духа и характера у меня хватает. Чтобы использовать полученные навыки более эффективно, конечно. Уж больно лакомый кусок — прожить жизнь заново, сохранив предыдущий опыт.

Хотя для меня стало удивлением, что память о прошлом будто заретушировали. Я помню последние минуты, когда начался штурм квартиры. Меня прежнего звали Виктор Кудряшов, последним местом работы была должность администратора в компании, организующей концерты. Зато целые пласты информации просто скрыты, как за бетонной стеной. Вроде знаю о своих прошлых умениях и ощущаю себя ментально прежним. Но это уже нет так. Поэтому надо осваиваться в новом теле.

Помимо молодости со здоровьем, я получил большую часть памяти и навыков прежнего хозяина тела. В первую очередь порадовало знание немецкого и французского языков, а также отличный голос. Ещё умение играть на фортепьяно, гитаре и аккордеоне! Пусть с клавишными хуже, но получился приятный сюрприз. Чего мелочиться — это царский подарок!

В прежней жизни я немного играл на синтезаторе и занимался аранжировками, пока не перешёл в администраторы. Пусть руки давно отвыкли от клавиш, но дело поправимое. Добавьте к этому моё знание английского и владение игрой на бас-гитаре. Получается отличная синергия!

Дополнительным бонусом можно рассматривать сиротство, как бы чудовищно это ни звучало. Близкие люди сразу бы выявили деформацию личности Ника, но это делать некому. А посторонние могут решить, что человек изменился за два года службы. Ведь армия для того и нужна, чтобы перековывать юношей в мужей и опору Советского Союза.

Ещё я достаточно обеспечен. Наличие собственного жилья — хорошее подспорье во все времена. А кроме него есть ещё несколько плюшек. О них позже. Пока меня волнует главный подарок — после тела, конечно.

Двухэтажный дом со всеми удобствами и участком в восемнадцать соток произвёл колоссальное впечатление! Квартирный вопрос сейчас особенно актуален, а тут тебе перепадают хоромы с тремя комнатами, кухней, туалетом внутри и огромной мансардой. По сути, отдельной двухкомнатной квартирой. На самом деле это не совсем мансарда, но мне так удобнее её называть.

Прибавьте ко всем ништяками недавно проведённые водопровод, канализацию и газ. Пусть вода в кране плохая, и её лучше не пить. Соседи ворчат, что она типа техническая. Но рядом хватает колонок, подающих воду из артезианской скважины. Взял пару пластиковых десятилитровых канистр или вёдер, и вперёд!

А ещё бабушка в прошлом году заменила шиферную крышу на оцинкованную. По нынешним временам — это несказанная редкость. То же самое касается уличной ограды. Прежнее непотребство убрали и поставили добротные железные ворота с калиткой и деревянный забор. При этом границы с соседями разделяет старый частокол.

Прежняя хозяйка была общительной и даже сделала калитку к Антонине Павловне. О ней чуть позже. Зато с Николаичем, чей дом расположен позади моего, идёт давняя война. Поэтому Елизавета Прокопьевна посадила на фронтире ели, с годами перекрывшие видимость соседу. Что не мешает склочному мужику постоянно гадить: писать жалобы, пытаться сдвинуть забор, поливать деревья какой-то гадостью. Он однажды даже отравил нашу собаку. Мразь! Насчёт несчастного Графа — так звали дворнягу — только подозрения. Однако после жёсткого разговора со скандалистом и обращения в милицию, тот затаился, снизил громкость и перевёл борьбу строго в юридическую плоскость, начав писать анонимки с жалобами.

Соседи слева — приятные пенсионеры, перебравшиеся в Орудьево из Москвы. С Марией Викторовной и Андреем Степановичем бабушка находилась в хороших отношениях. Не друзья, но добрые товарищи, всегда готовые помочь. А больше и не надо. Их кот часто забредал на нашу территорию, выпрашивая вкусняшки.

Обычная ситуация для частного сектора. Не всегда везёт с соседями. Вот и у нас есть один мухомор, портящий общую картину.

Мысленно возвращаюсь в тот день, когда меня, ошалевшего от происходящего, выписали из Склифа. Сам процесс осознания новой реальности прошёл на удивление гладко. Больница? Бывает. Там я и должен был оказаться после штурма квартиры спецназом. Потеря зрения? Отравление? Дело житейское, тем более что зрение вернулось через два дня. Сначала я счёл всё последствиями ранения. Зато потом…