Рок-звезда Советского Союза (СИ), стр. 30

По дороге народ в основном сомлел, кроме Сявы. Коротыш делал вид, что мы незнакомы, и всю дорогу трещал как сорока. Поражаюсь терпению его соседа! Из обрывков разговоров я узнал, что провокатор хочет хорошо отдохнуть и, конечно, найти девушку для плотских утех. Кстати, мелкий мечтатель забавно смотрелся на фоне своего собеседника. Тот был высок, под метр девяносто, худ и нескладен. А лошадиное лицо добавляло Владимиру, так звали парня, определённого колорита. Хорёк и Конь — именно так я мысленно прозвал парочку.

Лагерь располагался недалеко от Ярославского шоссе, прямо внутри соснового бора рядом с рекой и двумя озёрами. Это я изучил уже на следующий день. Завод оградил просто огромную территорию, ещё и инфраструктура здесь нормальная. А какая природа! Именно красота пейзажей примирила меня с фактической ссылкой. Мне надо начинать репетировать, и вдруг такая подножка. Боюсь, пионеры не дадут нормально поработать. Дети — это ответственность, и надо внимательно следить за их здоровьем и безопасностью.

Тем временем автобус заехал через неприметные ворота, явно хозяйственные, и начал продвигаться внутрь лагеря. Остановились мы у большого кирпичного здания, рядом располагались деревянные домики и длинное одноэтажное строение. Скорее всего, столовая, хозблок и место проживания обслуживающего персонала. Так в итоге и оказалось.

Народ с радостью покинул автобус, начав разминать затёкшие конечности. Курильщики сразу закурили, хотя отошли в сторонку. Среди них оказались Сява с Конём, ещё один парень обычной внешности и две девушки, курившие с оглядкой. Скажем так, здесь это не осуждается, но не особо распространено. В будущем здоровье травило гораздо большее количество людей обоих полов. Даже дети уже подсели на электронную гадость.

— Здравствуйте, товарищи. Прошу минутку внимания, особенно новичков, — командным голосом произнесла подошедшая женщина.

Плотная, немного за тридцать, лицо приятное, химическая завивка, лёгкое платье и босоножки. Вот мои первые впечатления от дамы.

— Меня зовут Элеонора Николаевна, я старшая пионервожатая «Костра». В ближайшие двадцать семь дней мы будем работать вместе и, надеюсь, обойдёмся без конфликтов, — продолжила женщина, когда народ собрался в кучу.

Некоторые пассажиры автобуса по-свойски поздоровались с начальством — значит, не первый раз в лагере.

— Кратко по предстоящей работе. Заезд запланирован на десять часов послезавтра. Времени много и одновременно мало. Вожатым предстоит помочь воспитателям, большая часть которых уже на месте. Задача простая: подготовить корпуса, получить бельё, изучить распорядок дня и план ближайших мероприятий. Новичкам советую пройтись по территории, дабы потом отличить прачечную от администрации. Был у нас инцидент в прошлом году, — после слов Элеоноры троица моих попутчиков рассмеялась. — Далее разберётесь в процессе. Если какие-то вопросы — спрашивайте и не стесняйтесь. Я вместе с остальным персоналом живу в домиках за административным корпусом. У вожатых и воспитателей комнаты при отрядах. Теперь давайте по спискам и начинаем готовиться. Смена обещает быть большой, более четырёхсот детей. Получается примерно по тридцать пять-сорок на отряд. Разбивка стандартная: тринадцати-четырнадцатилетние старшие, одиннадцати-двенадцатилетние средние, девяти-десятилетние младшие, а в двенадцатом отряде будут совсем малыши — считай, детский сад. Но там свои дела: два воспитателя и опытная вожатая, им не привыкать. Также не удивляйтесь, что некоторые отдыхающие будут старше четырнадцати. Формально лагерь у нас пионерский, но по факту происходит иначе. Это дети сотрудников завода и связанных с ним предприятий. На эти вещи принято закрывать глаза, однако нельзя давать здоровым лбам расслабляться. Впрочем, в первом отряде у нас тоже опытная пара «воспитатель-вожатый», и не таких укрощали. Педагогическими методами, конечно.

Далее старшая вожатая начала зачитывать список. Сява оказался в пятом отряде, а Конь — в третьем. Наконец, очередь дошла до меня.

— Оболенский? — Элеонора прошлась по мне явно одобрительным взглядом. — Седьмой отряд. В основном к вам поступят дети десяти лет. Только многие приезжают отдыхать с младшими братьями и сёстрами, поэтому седьмой и восьмой отряды — обычно сборная солянка. Ничего, так даже лучше. Детки помладше меньше хулиганят, а старших можно сделать надёжными помощниками. Воспитательница у вас опытная, всё объяснит. Тогда начинайте заселяться и приступать. Рабочие моменты обсудим после ужина на планёрке.

Народ похватал вещи и начал дружной толпой идти в сторону корпусов. Вернее, часть коллектива мы потеряли — хозработники двинулись в сторону своих домиков, отряды же расположены дальше. Вообще, странное решение. Столовая построена в низине, а здание администрации, линейка и отряды — на возвышенности. Может, чтобы у детей было больше нагрузки? Или из-за того, что лагерь стоит на обрывистом берегу реки.

Корпуса, предназначенные для проживания детей, представляли собой одноэтажные деревянные строения. Поднимаешься по ступенькам и попадаешь на открытую террасу. По её бокам — выдвинутые блоки, это жилище воспитателя и вожатого. А по центру — четыре двери, ведущие в детские комнаты. В каждой от восьми до десяти кроватей, а также гардеробная. Туалет и умывальники расположены за корпусом. Душевая, как мне объяснили, находится в районе хозблока. Скорее всего, расположение связано с необходимостью подачи горячей воды — тянуть трубы в горку дорогое удовольствие даже для Машиностроительного завода, не жалеющего денег на социальные объекты.

В разговоре Кораблёва промелькнула информация, что через год в лагере начнётся масштабное строительство: деревянные строения снесут и на их месте возведут кирпичные корпуса со всеми удобствами внутри. Наверное, поэтому руководство решило не тратиться на всякие косметические ремонты. Логично! Только мне придётся ходить в общественный туалет, а мыться за триста метров от места жительства. Ничего, в детдоме тоже условия были спартанские. Выжил же! Это потом меня перемололи двухтысячные.

Я подошёл к корпусу, сверил номер и поднялся по ступенькам. В этот момент открылась одна из дверей, откуда вышла женщина лет тридцати трёх, немного полная, одетая в рабочий халат серого цвета. Также на ней были бриджи синего цвета и босоножки. Голубые глаза дамы уставились вопросительно, но тут пришло понимание. Следом из комнаты выскочила девочка лет десяти с забавными косичками и огромными глазищами такого же цвета, как у мамы.

— Добрый день, — подмигиваю улыбающемуся ребёнку. — Никита, вожатый седьмого отряда.

— Людмила Викторовна, можно Люда, но лучше не при детях. Здешний воспитатель, — произнесла женщина приятным голосом. — А это моя дочь…

— Я Таня! — девочка подбежала ко мне и отбила поставленную ладонь. — А ты играешь в шашки? У меня с собой доска. А ещё…

— Татьяна! — строго произнесла Людмила. — Никите надо устроиться, а потом у нас много дел. Давай отложим игры на потом. И лучше спросить разрешение, можно ли называть человека на ты.

— Снова отложим, — понурилась девочка, но тут же сменила тему: — Твоя комната там. Мы заняли большую по размерам, но у нас две кровати. Тебя можно называть на ты?

Таня указала на дверь справа от входа, схватила меня за руку и потащила в её сторону. Очень общительный и забавный ребёнок! А ещё ей скучно.

Боксом для проживания оказалось прямоугольное помещение три с половиной на четыре метра. Настоящие хоромы, если жить одному. В комнате стояла пружинная кровать, стол с двумя табуретками и шкаф для одежды. Скромно, но больше не нужно. Разве что не помешал бы маленький холодильник. Но за окном иные времена. Так-то душ с туалетом тоже нужны. На кровати лежало стандартное шерстяное одеяло и комплект белья с вафельным полотенцем.

— Вы располагайтесь. Если что, у меня есть кипятильник и печенье. Ужин в семь часов. До него нам надо сходить на склад за бельём для детей.

— Тогда не будем тянуть, — аккуратно, чтобы не звякнули бутылки, кладу рюкзак на кровать. — Предлагаю идти прямо сейчас, иначе потом будет очередь.