Часовщик 4 (СИ), стр. 45

— Разве вы можете? Я свободный человек, — начал я, понимая, что играю плохо. Да и слова мои не соответствуют образу испуганного простолюдина. Однако приказчика это уже не интересовало. Он самодовольно надулся, и его понесло.

— Ещё как могу! Ты в моей власти. Отдам приказ, и тебя схватит полиция. Быстренько найдут повод, не сомневайся.

— Но князь…

— А что князь? Князь далеко, сейчас я здесь власть. Понял меня? — Савелий Ильич довольно посмотрел на мой испуганный вид и вдруг резко подобрел. — Правда, ты же уникальный специалист. Понимаю. Князь расстроится, если ты пропадёшь. Ты же не хочешь этого?

— Нет, — я активно помотал головой, — не хочу.

— Я могу тебе пойти навстречу. Исправить немного договор.

— Это было бы хорошо… — начал я.

— Поставим в договоре цену пять тысяч рублей. Это же справедливая цена? И для князя, и для тебя, — он по-доброму посмотрел на меня, — что скажешь?

— Наверное, соглашусь.

— У тебя нет другого выхода. Или тюрьма, или мои условия. Только учти, ты за артефакт будешь получать шестьсот рублей. А то, что сверху, будет обеспечивать твою безопасность и спокойную жизнь. Я лично этим займусь.

— Нет, — просто ответил я. После чего встал и наклонился над столом, нависнув над Савелием, — ты сейчас слишком много всего наговорил, приказчик. И всё это записано на диктофон. Неужели ты и вправду считаешь, что какой-то мелкий служащий может без последствий заявлять, что князь никто, и именно он здесь власть?

— Тебе никто не поверит, — мгновенно побледнел приказчик.

— Что значит «мне»? У меня запись разговора, — я достал телефон и показал его, — так что верить не обязательно, стоит просто послушать, что ты наговорил. Как минимум, со своим местом можешь распрощаться. Но, думаю, так просто ты не отделаешься!

Приказчик сидел за столом, затравленно глядя на меня и кусая губы. С одной стороны, я сейчас могу заключить выгодную мне сделку и оставить всё, как есть. С другой, слишком уж противен мне этот мужик с синдромом вахтера. Скольких человек он уже сломал? Видно, что привык к безнаказанности, и я не первая его жертва. Совсем не следит за своим языком. Стоило только изобразить испуг, как его понесло.

— Ты не понимаешь, с кем связался, мальчишка, — прошипел наконец Савелий Ильич.

Да, похоже, я его недооценил. Сдаваться просто так не собирается.

— И с кем же? — улыбнулся я в ответ.

— Ты просто не дойдёшь до дома. А если и дойдёшь, то наверняка у тебя есть родные или близкие люди. Ты же не хочешь для них неприятностей?

— Мои близкие люди сами кому хочешь устроят неприятности, — я сел обратно на стул и скинул запись разговора адвокату, — запись я переслал кому надо. И на всякий случай предупреждаю, что я действующий военнослужащий. Это значит, что простая полиция меня арестовать не может. Для этого требуются очень веские причины. А если со мной что-то случится, расследовать дело будет военная полиция. Да и запись эта всплывёт.

Теперь уже я самодовольно смотрел на приказчика. Савелий явно не знал, что делать. Но сдавать назад не хотел, как и признавать своё поражение.

— Князь выше военной полиции. Если ты совершил что-то против князя, его служба вправе сама расследовать и не выдавать преступника.

— Запись, — я постучал пальцем по телефону, — кстати, всё ещё идёт.

Он бросил на меня злобный взгляд, но промолчал. Сидел, просчитывал варианты. Я его не торопил.

— Чего ты хочешь? — в конце концов спросил приказчик. Глаза его потухли. Он был готов к разговору.

И мы договорились. Я предоставляю скидку в размере пятидесяти процентов на любой свой артефакт. Но не больше трёх единиц в месяц. Цена назначается, исходя из средней рыночной. Договор достаточно выгодный для князя. Ну и я был доволен. Колычев рассказывал, что для прошлого князя установил скидку на продукцию своего магазина в размере тридцати процентов. Но я пока не Колычев. Да и количество смог ограничить. Так что вышел из кабинета весьма довольный собой.

Дома прокрутил запись разговора Адику.

— Ну ты молодец, — хлопнул меня друг по плечу, — я бы лучше не придумал! Но и приказчик меня удивил. Бился до последнего. Не желал сдаваться. Крепким оказался.

— Дураки такие должности не занимают, — я кивнул, — договор, по итогу, получился нормальным.

— И как ты до этого додумался? Меня теперь беспокоит, что скажет князь, когда узнает условия договора, — Адик сел напротив меня и почесал затылок, — может и рассердиться на тебя. Ведь он собирался покупать твои артефакты практически даром, а теперь…

— Знаешь, Колычев сказал важную вещь, — начал я объяснять своё видение, — князь не слишком хорошо разбирается в финансах. Он посчитал, что пятьсот рублей достойная цена не из-за того, что хотел меня разорить, а, скорее, потому что сам по магазинам не ходит и не знает истинных цен. Да и правильно говорят люди, что решать подобные вопросы не его дело. Князь слишком высоко сидит. Да, ему нужны мои артефакты. Возможно, будет дарить их важным людям. Но цена не так уж и важна. Так что, думаю, Юдин будет доволен, что они у него появились, и даже не поинтересуется, сколько денег за них заплачено.

— Наверное, ты прав, — после небольшого раздумья согласился со мной Адик, — но тогда можно было бы их продавать и по большей цене!

— Нет, скидка хорошая. Выгодно и мне, и князю. Я предпочитаю работать честно. Меня другое раздражает. Сколько людей работает на него практически даром, испугавшись угроз приказчиков? Савелий Ильич вёл себя очень смело и пытался нажиться на мне, обманывая собственного князя. Эту запись я обещал уничтожить, и я это сделаю. Но мне очень неприятно думать, что подобный мерзавец продолжит работать и грабить других мастеров с помощью угроз и запугивания.

— Ты думаешь, князь не знает о его делишках? Как там говорится? Царь хороший, бояре плохие? — иронично заметил Адик.

— Я слишком мало общался с Николаем Юрьевичем. Не успел составить о нём собственного мнения, — я задумчиво побарабанил пальцами по столу, — через пару недель у нас бал. Там посмотрю на князя. Но надо будет к этому делу подготовиться соответственно, — и я довольно улыбнулся.

Глава 18

Глава 18

В школе дела шли своим чередом. Вообще, школьная жизнь мне нравилась. Я посматривал на учеников несколько свысока, ощущая себя взрослым в детском саду. Но иногда и сам втягивался в разговоры и слушал сплетни. Можно сказать, спускаясь на общий уровень. И ничего плохого в этом не видел.

Полина по-прежнему часто сидела со мной за одной партой и рассказывала последние новости. И про князя Юдина, в частности. Мол, он уехал во Францию, на Лазурный берег. Его жена ведёт какой-то блог, где постоянно выкладывает фотографии, так что обо всех перемещениях княжеской семьи можно узнать оттуда. Кроме этого, в наших классах кипела своя личная жизнь. Полина делилась, кто с кем начал встречаться. Некоторые уже умудрились расстаться. Жизнь бурно кипела.

Слушая последние сплетни, я даже слегка загрустил. Я не ощущал себя одиноким, но, видя, как вокруг образуются парочки, невольно задумывался. Что со мной не так? Скоро весна. Погода наладится. Самое время гулять и радоваться жизни, а я чахну вечерами над артефактами. Не использую свой уникальный шанс прожить второй раз молодость.

— Ты чего? — заметила Полина моё состояние.

— Да, — я задумчиво махнул рукой, но, видя, что она так просто не отстанет, решил пояснить, — глупо звучит, но… я бы, наверное, не отказался от девушки.

— Я занята! — насупилась Полина. — У меня с княжичем Виктором уже было три свидания, — понизив голос, добавила она.

— Знаю, — кивнул я, ведь после каждого свидания девушка трещала без умолку, рассказывая, какой княжич лапочка. И что он ей подарил, и куда сводил. — Это я так… минутная слабость

— Может, на балу тебе кто-нибудь глянется? Там будут ученики не только нашей школы. У нас в губернии ещё две есть. Хочешь, я тебе помогу? Найду достойную кандидатуру?