Часовщик 4 (СИ), стр. 14

Однако после того как на Анну произошло нападение, мастер так и не собрался пообщаться с Медведевым лично. Частично Матвей Фёдорович ощущал свою вину, предложив для обучения школу Нижнего Новгорода. Виктор послушал, и именно здесь на девушку произошло нападение. Да, Колычев понимал, что его вины в этом не было, но осадок… оставался.

Переодевшись в своей московской квартире, Матвей Фёдорович отправился в особняк Медведевых, который находился на набережной реки Яуза.

Виктор Медведев принял его в своём кабинете. Генерал выглядел слегка помятым. Под глазами набухли тёмные мешки. Повелительно махнув рукой, он указал Колычеву на свободное кресло.

— Виктор? Выглядишь не очень, — с ходу заявил Матвей Фёдорович. Он понимал, что подобное начало разговора звучит не совсем правильно, но лукавить не хотелось. Как ни крути, генерал был человеком прямым и, несмотря на своё положение, не любил ни лести, ни лжи.

— Что есть, то есть! — развёл руками генерал Медведев. — Столько забот навалилось в последнее время, — он замолчал, разглядывая Матвея Фёдоровича.

— А ты, хоть и набрал лишний вес, я смотрю, бодр и полон сил! — Князь покачал головой и внезапно улыбнулся. — Что-то давно в гости не заезжал и не навещал меня. Давай уж, рассказывай, старый друг. Ведь неспроста заехал, после того как два месяца молчал! — В глазах Медведева промелькнула весёлая искорка. Он отлично умел напускать на себя суровый вид, но со старыми друзьями мог позволить себе слегка расслабиться.

— Извини, Вить, заехал бы и раньше. Но у самого дел выше крыши. Да ещё и вину за собой ощущаю. В городе моём напали на Анну. Ты её так быстро забрал, не позвонил, не поговорил. Мнится, обиду на меня держишь?

— Ишь, как заговорил, — расхохотался Медведев, — будь проще. Незачем подобный высокий штиль.

— Так что?

— Да, прости меня. Надо было раньше увидеться и объясниться, — Медведев поднялся из-за стола, при этом достаточно бодро, подошёл к Матвею и протянул ему руку для рукопожатия, — мир?

— Конечно, — Матвей пожал протянутую руку, — а между нами война была?

— Да не было ничего. Ты прав. Первую неделю я сердился, и на тебя в том числе. Как же, не уберёг доченьку. Но у меня тут хватает достойных советников. В первую очередь, жена моя. Быстро вправила мне мозги. Так что, ты извини, что я про тебя нехорошо думал. Недостойно это!

— Да ладно уж, — Колычев от подобных извинений весь расплылся в кресле, расслабился. Сейчас Паша был похож на себя прошлого. Этакого крепкого, простоватого, но весьма хитрого и при этом добродушного. Он носил много масок, но Матвей Фёдорович знал главное: Виктор был не злым. Мог поорать, но камня за пазухой не держал.

— Я и сам хотел тебя навестить, да дел много. Шведы зашевелились, с турками на границе тоже неспокойно. Грядёт что-то…

— Понимаю, — кивнул Матвей, — ещё хотел разъяснить непонятки с учеником моим, Максимом Андером.

— Этот мальчишка твой ученик? Я и не знал… — Медведев состроил недовольное лицо, — вот кому-то в ближайшее время влетит за неполные доклады!

— Так что, к нему есть какие-то претензии?

— С ним странная история, — Виктор сел, но не за стол, а в кресло напротив Колычева, — служба безопасности ручается, что его помощь при нападении на Анну была очень ценной. По сути, Геннадий почти исчерпал свой источник. Анна не смогла бы оказать никакого сопротивления. Так что я понимаю, что парень спас мою дочь. Но! — вытянул палец Медведев и, задрав высоко подбородок, продолжил как истинный аристократ:

— Признать факт спасения дочери простым школьником, значит, показать, насколько слаб мой род.

Колычев молча кивнул. С этой точки зрения ситуацию он не рассматривал, но очень хорошо понимал. Род Медведевых принадлежит к древней аристократии. Признать, что простолюдин спас дочку главы, по сути, это позор. Такого генерал точно не мог допустить.

— Вижу, понимаешь, — кивнул Медведев, — поручил я его наградить, но так, без лишнего шума, и забыл о нём. А тут оказывается, что мой сын, оболтус, выдумал там себе что-то и вызвал парня на дуэль. Не знаю, как у вас, в Нижнем, а в московских салонах подобный вызов сам по себе является позором! Действующие военный. Маг. Вызывает на магическую дуэль школьника! Стыд и срам! — резко рявкнул генерал командным голосом и тут же спокойно продолжил:

— Да ещё и проиграл, — он широко улыбнулся, явно довольный этим фактом, — ну что ты так удивлённо смотришь? Конечно, я рад, что мой Пашка проиграл. Это такой щелчок по его задранному носу. А то зазнался мальчишка. Решил, что он серьёзный боец, первый парень на деревне. А тут какой-то неумытый простолюдин его сделал, даже не вспотев. Ах! Ты видел запись боя? Нет? Ну да, тебе же это не интересно. Ты и крови нынче боишься. Но парень твой хорош. Очень талантлив! Не испорти мне его! — Князь погрозил пальцем Колычеву, который сидел в некоторой растерянности.

— Так, и что с Максимом? Претензий нет? — собрался он, вспомнив, что пришёл решить в первую очередь именно этот вопрос.

— Да какие там претензии? Всё честно было и по правилам.

— Говорят, твой сын зол очень на него? В Москве смеются над ним.

— Ерунда, — махнул рукой Виктор, — так, друзья подшучивали денёк-другой, да и забыли уже. К тому же, он на Дальний Восток собирается. Так что спи спокойно.

Далее разговор пошёл уже в более тёплой атмосфере. Виктор пригласил Матвея Фёдоровича на ужин, который накрыли в главном зале. Они слегка выпили и расслабились. Потом растопили баньку, и Колычев остался на ночь у своего старого друга, боевого товарища, а нынче аж генерала.

Поделился с ним Медведев и причиной нападения на Анну. Несмотря на выпитое, он сразу посмурнел, когда об этом зашёл разговор.

— Чувствую и за собой вину, — признался он, — поставили мне адъютантом молодого паренька. Лет двадцать пять ему было. За место это, говорят, такие схватки происходят! В общем, почётным и безопасным оно считается. Ездил я в Маньчжурию на переговоры, а паренёк где-то отстал. Нагонял меня с фуражистами. А там и банда. Погиб он. Так бывает, — развёл руками Виктор, — лично ездил к его матери, весть принёс. Подкосило её это известие. Она и так вдовой была. Да ещё и последняя из рода осталась. Два года прошло, и всё это время копила эта женщина злость на меня. Распродала фамильные драгоценности и оплатила наёмников. Приказ был простым: убить мою дочь и, по возможности, так, чтобы мучилась. Глаз за глаз, кровь за кровь, — Медведев отпил холодного пива из запотевшей кружки, — так что я очень благодарен твоему пареньку и найду, чем ему отплатить!

— Подъезжаем! — объявил проводник, выводя Колычева из дрёмы. Не выспался он. И имя было у этой причины. Максим Андер, вот это имя. Но, как ни крути, парень с первого дня начал приносить деньги, а не стал бесполезным балластом, как большинство учеников, на которых обычно уходит много времени и сил. Надо же обучить, проконтролировать, чтобы не стыдно было потом говорить, что это мой ученик.

Поднявшись на ноги, Матвей Фёдорович достал свои сумки и выставил их посреди купе. Слуги заберут. А вот что дальше делать с Максимом, непонятно. Может быть, подать заявку и оформить ему «мастера»? Скинуть с воза проблемного ученика и жить дальше своей жизнью. «Ладно, — махнул Колычев рукой, — торопиться некуда. А так пока у парня хоть какая-то защита».

Глава 6

Глава 6

Вечером в воскресенье мне позвонил Назаренко. Я, конечно, надеялся, что он когда-нибудь объявится, но не ожидал, что это случится так быстро. Тут я размышлял вполне логично. Если за первые десять дней Борис Борисович не испытал мои артефакты, значит, доверия к ним у него нет. Как и желания экспериментировать. Не тот он человек по характеру. Это Зотов сразу бы кинулся проверять и тестировать. Назаренко же аккуратный и осторожный, рисковать попусту не станет. Это вполне объяснимо. Другой человек вряд ли стал бы главным целителем государственной больницы. Так что его звонок меня удивил. Да ещё и вечером в воскресенье.