Обречённые (ЛП), стр. 21

Глубоко дыша, я вдела нитку в иголку, завязала кончик и зубами оторвала его от спицы.

— Разве это не значит, что им будет ещё больнее? — спросила я, мечтая об обезболивающем, чтобы облегчить боль.

И другие ощущения тоже.

— Да, — признался он, ухмыльнувшись мне и улыбнувшись через плечо. — Ты обо мне беспокоишься?

Я покраснела, моё лицо вспыхнуло от смущения, я избегала его взгляда и потянулась, чтобы схватить его за крыло. Он вздрогнул, и в груди загрохотал глубокий рык, заставив меня отпустить его.

— Прости. Я не хотела сделать тебе больно, — сказала, и моё лицо исказилось от сочувствия.

— Не больно, — прохрипел он, сжав кулаком одеяло на кровати. Оно сжалось в его хватке, вызывая что-то незнакомое покалывание на поверхности моей кожи.

Я сглотнула, облизнув внезапно пересохшие губы, и заставила себя снова нежно схватить его крыло. Он больше не рычал, всё его тело напряглось, и я старалась прикасаться к нему как можно реже.

Вытирая лишнюю кровь кончиками пальцев, я вонзила иглу в его кожу. Я подавила тошноту при ощущении, как его плоть расступается, беря иглу, сосредотачиваясь на ране и запечатывая её. Альтернативой было использовать секс для его исцеления, использовать своё тело, чтобы доставить ему удовольствие, и питать его, предлагая ему взамен чистую, непрерывную энергию. Во мне этого не было, я не могла этого допустить.

Поэтому пронзила его плоть, обхватив крыло, чтобы вытащить иглу обратно, снова и снова. Сплела его плоть, причинила ему боль, всё время зная, что могла бы сделать ему приятно. Если бы только была смелее. Если бы была менее эгоистичным трусом.

Но я такой не была. Была просто собой.

МАРГО

Моя магия пульсировала в такт теплу возбуждения, охватившему тело Вельзевула, его кожа пульсировала от покалывания осознания. Я не могла не чувствовать этого, касаясь пальцами поверхности его крыльев, даже так нежно, как только могла. Однако с трудом справилась с волнением, сосредоточившись на том, что он ещё не поддался желанию, которое, как я знала, он испытывал. Сосредоточившись на надежде, которую давало мне его самообладание.

Весь этот физический контакт усилил бы зов моей песни и притяжение, которое он ко мне испытывал, но он всё равно сидел, не причиняя мне вреда, несмотря на то, что пал жертвой музыки, которую другие использовали во зло. Много веков назад Люцифер дал ту же магию группе женщин, выброшенных за борт в море недалеко от Греции. Легенды о сиренах восторжествовали, оставив после себя мифы, которые, по мнению большинства, сводились к представлению об опасности океана, о коварных волнах, которые унесут жизни мужчин, достаточно смелых, чтобы отправиться в плавание.

Меня не ускользнуло от того, как мужчины объясняли обстоятельства, при которых женщины возвращали себе отнятую у них силу. Используемый, подвергаемый насилию и отвергаемый на протяжении веков, мой Ковен стал убежищем для женщин и сформировал матриархат, где мужчины часто считались ничтожествами. Где им приходилось выбирать между продолжением рода и властью, приходящей вместе с сохранением магии.

Мы заставили их сделать тот же выбор, что и многим нашим сестрам в мире за пределами Хрустальной Лощины.

Дети или успешная жизнь вне дома. Они не могли иметь и то, и другое.

Точно так же, как женщины часто оказывались в невыгодном положении в карьере, если у них были дети.

И если бы мужчины в целом решили просто перестать иметь детей, мы бы застелили им постель. Мы бы прервали наши родословные, и нам некого было бы винить, кроме себя, какими бы ни были причины этого выбора.

Даже если бы он был сделан ради того, чтобы предотвратить существование Уиллоу.

Меня пронзила тоска, и я подумала, продолжит ли этот выбор теперь, когда её реальность сбылась. Она уже освободила Люцифера из Ада, сделала то, чего так отчаянно пытался предотвратить Ковенант. Я не могла представить, что моя подруга будет так охотно позволять мужчинам страдать так же, как она была близко знакома с обращением с женщинами во внешнем мире.

Она знала реальность человеческого мира гораздо лучше большинства членов нашего Ковена.

— Ты ужасно тихая там, певчая птичка, — сказал Вельзевул, и тихий шепот его голоса вырвал меня из раздумий, когда я снова проткнула иглой его плоть. Разрыв в крыле прошёл сквозь волокнистую сердцевину, но та часть, которая была более плотной и проходила через верхушку, к счастью, осталась невредимой. Представляла, что он не смог бы увезти нас подальше от опасности, если бы эта конструкция была повреждена, эта странно мускулистая конструкция.

— Как думаешь, я когда-нибудь вернусь домой? — спросила, озвучивая мысль, которую не осмелилась проронить. Мысль о том, что не смогу предупредить Уиллоу о том, что сделали Итан и Трибунал, была совершенно непростительной. Одна мысль о том, что она может сыграть на руку их планам, а я останусь беспомощной и неспособной это предотвратить, приводила меня в ярость.

После всего, что они сделали, после всех жертв, которые им не принадлежали…

Они, блядь, не победили.

Голос Вельзевула звучал устало, когда заканчивала последний стежок, завязывая странную нить, больше похожую на гель, чем на нить.

— Я позабочусь об этом, — сказал он. В его голосе звучала та самая уверенность, которую ожидала услышать, но в его голосе слышалась усталость. Я не винила его за это, не зная, чем он пожертвовал ради моего спасения — болью, которую он, должно быть, претерпел, летая с этим повреждённым крылом. Было ли это следствием того, что он услышал мою песню, или его преданностью Люциферу и, в конечном счёте, Уиллоу, мне было всё равно. В любом случае, знала, что этот жест не должен был коснуться меня слишком близко, потому что, если уж на то пошло, он не имел ко мне никакого отношения.

Я была лишь побочным продуктом его истинной цели.

Вельзевул поднял крылья, переместив вес по кровати, пока не оказался посередине. Положив голову на подушку, смотрел на меня с лёгкостью, которая говорила о том, как мало он меня боится. Моя песня давала ему чувство безопасности, хотя я могла бы с такой же лёгкостью выпотрошить его во сне и избавиться от него.

Я не стала. Не стану.

— Тебе нужно отдохнуть. Это поможет тебе быстрее восстановиться, — сказала я, наблюдая, как гель нити мерцает внутри него. Золотой свет, исходивший от татуировок, пульсировал магией, и я не могла заставить себя спросить, как они появились. В этом месте вся магия исходила из одного источника.

Люцифер.

— Держись рядом. Здесь, со мной, ты в безопасности. Владыка Чистилища лучше большинства, но всё равно не могу обещать того же, если ты забредёшь в его дом, — сказал Вельзевул, его глаза медленно закрывались от усталости. Я хотела напевать, чтобы помочь ему плавнее погрузиться в сон, когда он застонал от боли, пошевелив крылом, но передумала. Не хотела рисковать и продлевать время, которое он проведёт рядом со мной, пока не узнаю, как долго будет мне нужен для моей безопасности. Я не думала, что смогла бы использовать его намеренно, даже если бы захотела, даже если бы это означало, что он оставит меня там гнить, когда ему больше не нужна.

Я направилась к двери, оглядывая опасности, подстерегающие за узким проходом в наше личное пространство. Мой взгляд упал на демона, который встретил нас в Чистилище, где он оставался у подножия лестницы, глядя на меня с поднятой бровью. Напоминание Вельзевула о том, что даже он не доверяет другому мужчине, заставило меня сглотнуть. Тревога нарастала, когда осознала, как пристально он за нами наблюдает.

Я заставила себя слегка, скромно улыбнуться, прежде чем вернуться в комнату, которую теперь не собиралась покидать без Вельзевула. Тихо закрыв дверь, заперлась в комнате, в которой, как мне казалось, не могла находиться. Сердцебиение участилось с тихим щелчком засова. Не сейчас, когда мужчина дремал на кровати, его глубокое, ровное дыхание прерывалось лишь редким храпом. Я обошла шкаф с ящиками у двери, навалившись на него всем телом. Пол заскрипел, когда мебель скользила по нему, царапая дерево под собой. Я не останавливалась, пока шкаф всем своим весом не уперся в внутреннюю сторону двери, создав преграду. Была не настолько глупа, чтобы поверить, что это остановит демона, но, возможно, это даст нам достаточно времени, чтобы среагировать.