Вечные Пески. Том 7 (СИ), стр. 46

— Передайте сотникам, пусть прямо сейчас составят списки бойцов. Каждого поимённо. С указанием, кто из какого города, кто чем вооружён. В Гильдии любят, когда всё строго по форме.

— Сделаю, — кивнул Истор.

— Ненавижу писанину, — вздохнул Тадар.

— Да её никто не любит, — ответил я. — Даже те, кто заставляет делать. Они тоже не любят. Непонятно только, почему не отменят.

На том, собственно, и закончилось наше совещание. Командиры разошлись по делам, а я засел у себя в шатре, ожидая момента, когда можно будет выдвигаться.

Когда списки были готовы, мы с Ситранисом, Тавром и его наёмниками собрались быстро. С собой взяли пять телег, на которых Тавру и его ребятам предстояло везти припасы в лагерь. Я выделил им деньги на закупки. Все остальные, кроме возниц телег, ехали на переханах. Можно было и в телегах, но возвращаться, вероятно, придётся по отдельности. Лучше переплатить за стойла для переханов, чем уныло плестись пешком. Расстояния тут просто огромные. Вроде как мы встали лагерем недалеко от городской стены, а до ворот — ехать и ехать…

К Ферунду вела просёлочная дорога, но движение по ней было затруднено. Едва мы выехали, как пришлось встраиваться в этот суетливый поток людей. Телеги, военные отряды, разъезды, посыльные, чиновники… Кого только здесь не было.

— Сколько же людей-то… — пробормотал Тавр, оглядываясь. — Надеюсь, они не все в город собираются… Иначе у ворот будет такая очередь, что мы до вечера простоим.

— Только не представляй это! — буркнул Ситранис. — Я уже представил. И мне не понравилось.

По обе стороны от дороги тянулись убранные поля. Правда, сейчас они превратились в стоянки для гостей Ферунда: наёмников, дружинников, ополченцев. Сюда нынче стекались все силы Западного Приречья. А в Западное Приречье, в свою очередь, стекались все силы из разорённых краёв.

Казалось, собранная армия способна сокрушить кого угодно. Жаль, я доподлинно знал, что это не так. Пока только мой отряд, судя по тому, что я слышал, мог выдержать в открытом бою сражение с демонами. Остальные до сих пор предпочитали отсиживаться за укреплениями.

У одного лагеря молодой мужчина в дорогой броне проводил нас неприязненным взглядом. Возможно, он так на всех мимо проходящих смотрел, но я решил уточнить, кто это и откуда.

— Чьи это? — спросил я Ситраниса, кивнув на лагерь.

— Понятия не имею, — пожал плечами регой, после того как внимательно всмотрелся в знаки на шатрах. — Какая-то новая семья, судя по всему… Их здесь таких десятки. Все стягиваются к Ферунду.

— Исполняют аристократический долг? — усмехнулся я.

— Да наверняка, — кивнул Ситранис. — Если, конечно, смогли поселиться в Междуречье. Многие новые семьи там свои владения не получили. Вынуждены жить в Приречье. Даже у моей семьи только одна деревня и пара полей под Ферея Остой. А мы вроде как молодая семья, это посерьёзней «новых».

Вскоре за холмами показались стены Ферунда. Южные ворота были видны издалека: две массивные башни, надвратная арка — и створки, каждая высотой в десяток скачков и толщиной в полскачка. Сейчас они были распахнуты, а перед ними змеилась длинная очередь. Стража тщательно проверяла документы у каждого, кто хотел войти. Так что извилистый хвост очереди двигался очень медленно.

Мы пристроились в самый его конец. Впереди стояла телега торговца, который громко спорил со своим возницей. Сзади нас подпирали ещё несколько всадников. Тавр, восседавший на перехане, недовольно оглядел очередь:

— Вот ведь, а? До города добрались, в итоге, быстро, а теперь здесь торчать…

— Радуйся, что не все, кто ехал по дороге, пошли в город, — успокоил я его.

— И, главное, в самом городе на переханах-то нельзя! — не переставал возмущаться наёмник. — Пешком топать придётся. А этот Ферунд вон какой громадный… Пока до нужного места дойдёшь, ноги до костей сотрёшь!..

Я кивнул. Ферунд был огромен, и мысль о пеших прогулках по его улицам действительно не радовала. Но правила есть правила. Верхом в городе имели право ездить только аристократы и высшие чиновники. И ещё, пожалуй, посыльные.

Ситранис, услышав жалобу Тавра, довольно заухмылялся.

— А я могу, — заявил он. — Я аристократ. Мне можно верхом. Хотите, запишу вас в свою свиту? Будете ехать, как благородные.

— Нет уж, — я усмехнулся, качая головой. — Не стоит лишний раз выделяться. Наше войско и так чересчур приметное. Если ещё и верхом через весь город… Слухи пойдут быстрее, чем мы до Гильдии дойдём.

— А ты почему, брат, не хочешь выделяться? — Ситранис склонил голову набок. — Ты же воевода! У тебя несколько тысяч бойцов! Можно и покрасоваться вообще-то!

— Тем, кто выделяется, чаще по «выделялке» и достаётся, — не особо мудрствуя, ответил я. — Проверено.

Ситранис хмыкнул, однако спорить не стал.

— Ладно, мы с тобой можем взять повозку! — сказал он, понизив голос. — В таких больших городах всегда есть извозчики. Садишься, платишь пару медяков, и тебя везут, куда надо. Удобно и не привлекает внимания.

— Это ты дело говоришь, — кивнул я. — Наймём повозку.

— А мне? — с надеждой спросил Тавр.

— Тебе и твоим людям, кто не на телеге — извини, нет, — отказал я. — На вас нужно слишком много повозок. У меня столько денег нет, чтобы всех на повозках катать.

Тавр только вздохнул.

Наконец, подошла наша очередь. Спешившись, мы подошли к триосмии стражников, стоявших у ворот. Я, Тавр и его бойцы передали печати Гильдии. А Ситранис снял перчатку и сунул под нос стражнику кольцо-печатку. Пока нас проверяли и вносили в свиток, я успел спросить дорогу.

— Гильдия наёмников? — стражник, к которому я обратился, задумался. — Это в третьем кольце, на севере. Место приметное, найдёте. Городское Управление — во втором кольце, почти в центре. А вот там лучше спросить, я точно не скажу. А рынок… — он махнул рукой. — Идите на ближайший. Разницы, где и что покупать, никакой нет.

— А что так? — удивился я.

— Цены везде одинаковые, власти сейчас регулируют. Нет смысла искать подешевле.

Я поблагодарил и передал его слова Тавру, а стражник объяснил, как пройти к ближайшему рынку.

— Проходите! — нам, наконец, разрешили войти. — Переханов оставьте в стойлах внутри, за стеной. Вон там, за поворотом и справа…

Я кивнул и махнул своим. Мы спешились и повели переханов под уздцы. Только возницы продолжали восседать на телегах, управляя гнурами. Стражники посторонились, и мы шагнули под арку, вступая в достославный город Ферунд.

Сразу за воротами начиналось четвёртое кольцо, как тут его называли. И не спрашивайте, почему кольцо, если в основе города квадрат. И сам не знаю. Здесь, между внешней стеной и первой внутренней, жили те, кто победнее: ремесленники, торговцы, разнорабочие. Здесь же ютились беженцы, успевшие попасть за стены. Жизнь в четвёртом кольце кипела и бурлила. Из окон харчевен доносились запахи еды, люди сновали туда-сюда, работали мастерские, шла бойкая торговля.

При этом, как я понял, все кольца города были поделены на кварталы. Почти квадратные, разделённые широкими улицами, по которым в ряд могли проехать сразу несколько телег. С моей точки зрения, нерациональное использование городской земли. А вот строители Ферунда явно по-другому считали.

Впрочем, стоило свернуть вглубь квартала, и ты попадал в лабиринт узких переулков, где два человека с трудом разошлись бы. Дома громоздились друг на друга не хуже, чем в Илосе. Первые этажи, сложенные из грубого камня, служили лавками и мастерскими. А выше, на три, а то и пять этажей, вырастали надстройки из кирпича и дерева.

Балконы и вторые этажи нависали над улицами. Причём так сильно, что местами едва не смыкались с соседними. Частенько между ними были протянуты верёвки с сохнущим бельём. Крыши из красной черепицы, кое-где подпёртые балками, стояли под немыслимыми углами. Повсюду были натянуты навесы, дававшие тень в жаркий день. А заодно и защиту от дождя, если таковой случался.

В этом хаотичном нагромождении угадывался единый план. То есть в Ферунде следили за застройкой, но как-то… В общем, без особого рвения. К тому же, как мне сказали, четвёртый круг Ферунда был самым молодым. Да и застраивался спешно, когда население быстро росло. Вот и получилось, что фасады и главные улицы построены по плану, а всё остальное отдано на откуп жителей. И плевать им, что в итоге вышло — лишь бы не развалилось.