Вечные Пески. Том 7 (СИ), стр. 36

К счастью, боль пришла не сразу. Я успел рвануть к демону и нанести второй удар — в основание шеи. Затем третий — туда же, и огромная, вдове больше обычной, уродливая голова, отделившись от тела, покатилась по песку. Безголовое тело начало заваливаться на бок. Высший, кстати, был ещё жив и, возможно, мог отрастить новую голову… Однако ему этого не дали.

Кочевники и песчаные воины облепили гиганта со всех сторон. Рубили они его с таким остервенением, что я понял — добьют. Даже без меня справятся. Сам же я, хромая, отошёл в сторону. Нога стреляла болью при каждом шаге.

Бой заканчивался. Остатки демонов зачищали ещё с полчаши. Когда последний гухул, неосторожно рванувший в мою сторону, рухнул с разрубленной головой, я повесил топор на пояс и внимательно огляделся. Поле боя было завалено чёрным песком, телами гухулов… А ещё, к сожалению, моих воинов и переханов. Выглядело жутко.

Потерь было много. Пять-шесть десятков человек, как минимум. И десяток переханов. Да и раненых было очень много. Тех, кто не мог идти, начали собирать сразу. Мирим, Ашкур и Алана спустились с холма и теперь обходили поле, склоняясь над теми, кто ещё дышал. Воины, что обошлись без ранений, стаскивали тела в одну кучу — и наших, и демонов — чтобы запалить погребальный костёр.

Я увидел, как из ворот посёлка вышел регой и несколько дружинников. Регой был молод, я бы ему не больше двадцати дал, однако, возможно, что и ещё меньше. Люди, которые с детства тренируются, нередко выглядят старше своих лет. Высокий рост, широкие плечи, породистое лицо. И дорогая тяжёлая броня, украшенная гравировкой. Сразу видно, кто здесь главный.

Он прихрамывал — видимо, досталось, в бою. Шедшие за ним дружинники тоже были в дорогой, хоть и попроще, чем у командира, броне. Регой оглядел поле боя, подошёл к оказавшемуся неподалеку Ситранису, что-то сказал. А тот ответил, указав в мою сторону, и усмехнулся. Регой удивился, но переспрашивать не стал. Всё так же заметно прихрамывая, двинулся ко мне.

Я выпрямился. Регой остановился в двух шагах. Его тёмные внимательные глаза изучали меня. Каждую мало-мальски значимую деталь. А знающему взгляду эти детали могут много сказать.

— Я Мариатидис, — произнёс он. Голос был хриплым после боя, но твёрдым. — Мариатидис из семьи Аравантис. Мне сказали, ты командир этого войска?

— Ишер. Воевода, наёмник, шептун. И да, я командир этого отряда, — подтвердил я.

Регой вскинул брови, но комментировать не стал. Лишь коротко поклонился:

— Ты спас нас. Я хотел бы поговорить с тобой, Ишер.

Я устало посмотрел на него. Перевёл взгляд на поле боя, где продолжали собирать раненых…

— Нет, — ответил я.

Лицо регоя дрогнуло. Кто-то из его дружинников недовольно хмыкнул. Однако Мариатидис властным жестом заставил недовольных замолчать.

— Позже, когда позабочусь о своих людях, мы поговорим, — продолжил я, проигнорировав эту маленькую сцену. — Мои шептуны помогут и твоим раненым, если нужна помощь. Выносите их сюда. Мирим, Алана и Ашкур сделают всё, что смогут.

Регой помолчал, затем кивнул.

— Благодарю. Раненых много… И воинов, и крестьян. Мы вынесем их.

Я кивнул в ответ и, развернувшись, пошёл к своим.

Глава 163

— Моя семья взяла на себя заботу о беженцах, — проговорил Мариатидис, как бы извиняясь, что с учётом положения удивляло. — У нас много владений в Междуречье и Приречье, обильные урожаи. Не такие, как у Арханго, конечно…

— Семья Арханго тоже взяла на себя обеспечение беженцев, — скромно вставил его жена, которую звали Дриатари.

Вообще-то люди они оказались хорошие. Не было в них спеси, которую часто можно увидеть у выходцев из знатных семей. Да и о людях своих они искренне заботились, даже о крестьянах. А это и вправду редкость среди высшего света Края Людей.

Забравшись так высоко, как семья Аравантис, сложно не воспринимать обычных людей, как фигурки на игровой доске. А фигурками ведь можно и пожертвовать ради победы.

И да, когда Аравантис говорили о семье Арханго, лица они не кривили. Хотя, по логике вещей, должны были. Дело в том, что высший свет в Краю Людей очень неоднороден. С позиции простолюдина может казаться, будто это не так. Однако если внимательно взглянуть, как оно там, у людей наверху, устроено, правду несложно увидеть.

На самом верху иерархии знатных семей стоят далеко не самые богатые, зато влиятельные древние фамилии. Гелатис, Велесангрис, Мелантрис, Тараксионис, Аравантис, Траисис… Их, конечно, немало — больше ста. Откровенно говоря, я даже не все фамилии знаю, только те, что на слуху. К слову, некоторые семьи уже вымерли, а другие прозябают чуть ли в нищете.

Однако все они — родственники царской династии. Очень-очень дальние родственники, честно скажем. Некоторые выделились в отдельные рода ещё в период Второго Царства. Но только выходцы из этих семей могут претендовать на царский трон и венец. Выходцы из любой другой семьи всегда будут считаться узурпаторами.

Так сложилось исторически, и никто не рвётся что-то менять. Это положение дел устраивает остальные семьи, которые могут быть и влиятельней, и богаче, да и просто-напросто многочисленнее — а вот на трон не претендуют.

Та же семья Арханго, хоть и очень древняя, но на царское происхождение не притязает. Обычные выскочки, по меркам «золотых семей». Правда, выскочили они ещё во времена того же Второго Царства, а может, даже и Первого. И всё же их привыкли относить к молодым родам. Таких семей, кстати, немало.

А есть ещё «новые» семьи. К ним относят тех, кто появился в Четвёртом Царстве и позднее. Вот их действительно очень много. Многие сотни, а может, и тысячи. У некоторых из них в подчинении, в лучшем случае, тысяча человек и десяток мелких деревушек. А вот спеси обычно столько, что аж из ушей водопадом льётся.

Как говорили в моей прошлой жизни, нет худшего господина, чем выходец из рабов. Новые семьи и сами не так давно были в подчинении у аристократов. Вот и воспринимают болезненно любое, как им кажется, посягательство на свой статус.

И это я сейчас упомянул только семьи, которые относятся к военной иерархии. Они добыли свой статус мечом, с детства готовятся воевать… Ну или должны готовиться. Хватает среди них и тех, кто считает, что достаточно родиться у «правильных» родителей.

А ведь есть ещё просто знатные семьи, которых хватает почти в каждом городе. Семьи ремесленников, торговцев, зачарователей, корабелов, архитекторов, рудознатцев и прочих ценных специалистов. В общем, несть им числа.

И если для простого люда все они — знать, то друг для друга — далеко не ровня. Те, кто стоит выше, обычно презирают тех, кто ниже.

Как ни странно, к моим собеседникам это не относилось. На удивление, они уважительно общались со мной, со своими дружинниками — и даже с крестьянами.

Хотя, казалось бы, кто я для них? Какой-то удачливый парень с самых границ Края Людей. Ещё вчера — обычный наёмник, чьи услуги легко купить, и кого не стоит жалеть.

— Когда мы выезжали, демоны только подходили к Царскому Сбору. Все считали, он продержится несколько десидолей, не меньше! — с сожалением признался Мариатидис. — И я подумал, что было бы неплохо прикрыть крестьян усилением из дружинников. А заодно свозить Дриатари и Наранитиса на природу. Кто же знал, что всё так неудачно обернётся…

Третьим участником нашей беседы был полугодовалый Наранитис. Про него можно было пока сказать немного. В основном, то, что он уже полгода как родился в правильной семье, а значит, в любом случае неглупый малыш.

— Я после родов постоянно чувствую слабость, а ребёнок начал покашливать. Шептуны сказали, что, вероятно, это от городской пыли… — вздохнула Дриатари, прижав к груди изящные тонкие руки.

— Ты спас меня, мою жену, сына и моих людей, Ишер… И я не только невероятно благодарен тебе и твоим людям, но и… Считаю себя твоим должником, — взглянув мне прямо в глаза, сказал Мариатидис.

— Это лишнее, регой. Я поступил, как велят Законы Песка и Воды, — покачнул я головой.