Вечные Пески. Том 7 (СИ), стр. 31

— Мира тебе и неиссякаемой воды, воевода! — поздоровался он. — Я купец, меня зовут Иллей. А тебя Ишер, верно?

Я молча кивнул, подтверждая сказанное.

— Когда мне в городе шепнули, что за рекой встало лагерем небольшое войско, я был очень рад. Почему бы мне не поторговать с вами? — с энтузиазмом сообщил Иллей. — Есть ли у вас, что продать? Нужны ли вам припасы?

— Ты продаёшь еду? — не без удивления уточнил я.

— Ну, так-то свежих продуктов обещать не могу… — чуть огорчённо признался Иллей, однако сразу же воспрял духом. — … Но есть много старых припасов! Они скоро испортятся, если их быстро не съесть. А терять еду — это просто кощунство, я считаю. Что касается оплаты… Я готов купить лом, оружие и доспехи, если у вас есть такие. Ас-Арахамана требует прислать вооружённые отряды. А снаряжать их, конечно, есть чем… Да только самим ведь не хватает! Не готовились мы к такому, ой, не готовились…

Раздумывал я недолго. Лома и оружия у нас и вправду хватало. Даже больше, чем с запасом. Насобирали в Приозёрье, в Святилище… А часть ещё из Илоса с собой тащили. Избавиться от лишнего груза я посчитал небесполезным делом.

Взамен получил запасы сухих пайков, сушеного мяса, фруктов и овощей. И, прикинув стоимость провизии, понял, что теперь она, даже такая вот, на последнем издыхании свежести, стоит раз в пять дороже, чем до прихода орды.

А со временем станет ещё дороже. Пополнение запасов превращалось в проблему. Зато мне удалось между делом узнать новости из Междуречья. Отчасти они подтверждали слухи, которые пересказал Еран. С другой стороны, в картине происходящего возникли новые детали.

— Если ищете тех своих, кто раньше прибыл, сразу идите в представительство Междуречья! — удовлетворившись взаимовыгодной сделкой, насоветовал Иллей. — Там скажут, не успели ли ваши друзья перебраться через реку. Беженцев-то сейчас очень много… Вдоль всего торгового тракта — один сплошной лагерь. Если их не записали в представительстве Междуречья, тогда ищите там. Ну, в смысле, что вдоль торгового тракта.

Как я понял из его дальнейших слов, на востоке наблюдалась аналогичная картина. Правда, ситуация там в целом была полегче. Только одна орда, и та пока ещё громила Пригорье. А вот на западе орд было три. И они накатывали на Западное Приречье со всех сторон. Если бы не Разлом, отсекавший край от уже разорённых земель, было бы совсем туго.

Царский Сбор на границе с Приозёрьем ещё держался. Правда, войска собирались со дня на день отходить за реку. Как сказал Иллей, укрепления были разрушены, держалась только цитадель города.

Дороги в северной части Приречья стали совсем не безопасны. Разбойники и банды дезертиров заполнили край, отчего караванная торговля мало-помалу приходила в упадок. Да ещё и переханы с гнурами, которые раньше таскали товары, теперь забивали стойла в городах Междуречья.

— Содержать их невозможно стало! — пожаловался Иллей. — Где теперь такие стада пасти-то? Вся земля поделена. Пастбищ не хватает. Скоро на мясо начнут забивать. А куда такое количество мяса деть? Его же солить-сушить-коптить надо, а древесину и уголь из других краёв не везут. Это всё теперь в цене взлетело в вчетверо… Тебе, воевода, к слову, сотню-другую переханов не нужно?

— Лишними не будут, — сдержанно ответил я, не выказывая слишком живой интерес. — И гнуров готов купить.

Скотины докупить надо было. К нам ведь присоединились люди Урунсиха, да и часть жителей Корабела. В итоге, многим приходилось ходить пешком или ездить вторым на перехане. А это всё сильно тормозило моё маленькое войско.

— Но это, ты учти, уже за золото! — предостерегающе тряхнул подбородком Иллей. — Зато недорого… В виде мяса-то они ещё дешевле будут. У меня знакомец держит стойла и говорил, что готов сбыть часть животных. Ну что, может, я сразу с ним договорюсь и перевезу вам на кораблике?

Задерживаться не хотелось, но скотина была нужна. И отказываться я не стал. Сошлись на трёх с половиной тысячах золотых монет. Иллей, узнав окончательную цену, расплылся в улыбке, но быстро её погасил, как будто испугавшись, что я передумаю.

Зря, очень зря. Я умею торговаться, но считать я умею ещё лучше. Особенно свою выгоду.

Три сотни переханов и два десятка гнуров. На самом деле, цена Иллея была низкой. Пару десидолей назад, в здешней мирной жизни, за такое стадо я бы выложил вдвое больше. Однако мирное время в этих землях вышло, и скот нынче стоил дешевле, чем его прокорм.

Я отсчитал монеты из тех, что получил от Нааны. Иллей придирчиво проверил каждую, и, на глаз, и на зуб. После чего, удовлетворённо кивнув, отправил своего человека с распоряжениями на кораблик.

Весь оставшийся день пузатое судёнышко сновало туда-сюда через реку, перевозя нашу новую скотину.

Переханов выводили на берег по одному. Они всхрапывали, мотали головами, но быстро успокаивались, почуяв твёрдую землю под копытами. Гнуров вывозили последними — эти, как всегда, были ко всему равнодушны, просто жевали жвачку и переступали с ноги на ногу. Мои люди, уже привычные к скотине, принимали живой «товар». Пересчитывали, осматривали копыта и зубы, распределяли по загонам, кормили.

Ночь наступила быстро. Я выставил дозорных, но и сам остался на ногах, чтобы проверять посты. Небо было ясным, звёзды горели ярко, в воздухе разливался запах трав. А где-то на грани слышимости в Диком Шёпоте уже проступали знакомые нотки.

Торжествующие, голодные, жадные до жизненной силы.

Демоны были близко.

Их заметили ближе к полуночи. Дозорные подняли тревогу. Я приказал разложить чёрный песок по периметру лагеря. Как только всё было сделано, я зашептал, и через несколько ударов сердца над лагерем развернулась знакомая тёмная завеса. Бойцы замерли под её защитой, настороженно вглядываясь в темноту.

Демоны шли с севера, вдоль берега. Песчаные люди, Кровавые Персты — и гухулы, много гухулов. Они катились к темнеющей воде единой волной, и я понял, что их цель — укрепление на берегу.

Его защитники заметили демонов почти одновременно с нами. Из срубов выскочили люди, заметались по площадкам за частоколом. Кто-то кричал, кто-то тащил копья. Жаль, этих защитников было слишком мало. Я насчитал не больше двух десятков. Капля против такой орды. Командир, видимо, это тоже понял. Он что-то выкрикнул, и бойцы живо кинулись к лодкам, привязанным у маленького причала за частоколом. Вёсла плеснули по воде раз, другой… И, наконец, лодки, заполненные людьми, устремились к восточному берегу.

А через несколько мгновений после того, как последняя лодка отошла от причала, подоспели демоны. Песчаные люди и гухулы карабкались через частокол. Кровавые Персты просто кромсали и ломали дерево своими когтями.

Бесполезно. Внутри никого не осталось. Я облегчённо выдохнул.

Твари ещё немного покружили по пустым срубам, обнюхали причал, замерли на мгновение… А потом, будто получив безмолвный приказ, развернулись и ушли на запад. Вся стая, от первого песчаного человека до последнего гухула, растворилась в темноте, оставив после себя лишь разрушенный частокол и притихший берег.

Я стоял под куполом и смотрел им вслед. Орда не заметила нас. А вот укрепление, которое должно было прикрывать переправу, опустело. Завтра лодки вернутся, а может, и не вернутся. Правда, это будет уже не наша забота. Утром мы выступаем на юг. И чем быстрее, тем лучше.

Глава 161

Утром, едва рассвело, я приказал сворачивать лагерь. Бойцы, привычные к ранним подъёмам, справились быстро. Погасили костры, загрузили телеги, оседлали переханов. В утренней дымке над водой увидеть город не получилось. Я надеялся, что солдаты сумели добраться домой. Ну а мы, как и планировали, двинулись на юг, вдоль реки.

Дорога шла по западному берегу Тихой. Широкая, укатанная, но уже зарастающая по обочинам. Следов телег на дороге хватало, конечно. Но все они были старыми, несколько дней прошло, не меньше. Окрестности дороги тоже выглядели ухоженными, но при этом безлюдными.