Вечные Пески. Том 7 (СИ), стр. 25

Я нашёл тот самый обтекающий звук, которому учил Ипшан, и начал плести из него поток. Мягкий, ровный, без рывков. Ветер скользнул в паруса, полотнища наполнились, и корабль, до этого едва тащившийся, заметно ускорился.

Бруш одобрительно крякнул и взялся за штурвал. Я стоял, полуприкрыв глаза, и держал поток. Это было не то же самое, что гнать ветер для атаки или защиты. Мне не требовалось большой силы. Требовалось постоянство. Я вёл корабль, как ведут перехана под уздцы: не дёргая, не понукая, лишь задавая направление.

Озеро вокруг было чёрным и спокойным. Вода казалась густой, как масло, и только у самого борта вспыхивали редкие искры. Какой-то местный светящийся планктон, который я замечал ещё в первую ночь.

Волны от носа разбегались в стороны двумя светящимися усами. Над головой, в ясном небе, горела Светлая Дорога. Звёзды казались совсем близкими, светили ярко, как в пустыне. Берега видно не было, только вода и небо.

Впереди, на самом краю горизонта, мерцали огоньки. Флотилия не ушла далеко — крупные корабли зажгли на палубах яркие фонари, чтобы не терять друг друга в темноте. Эти точки то пропадали, когда корабль проваливался в ложбину между волнами, то вновь появлялись. Мы нагоняли их быстро — я чувствовал, как флагман режет воду, как дрожит палуба под ногами от ровного уверенного хода.

Мы шли молча ещё с полчаши. Огоньки впереди становились ярче, ближе. Я уже различал отдельные корабли. Их мачты проступали из темноты силуэтами на фоне звёзд. Наконец, флагман поравнялся с замыкающим судном — неказистым одномачтовиком, который плёлся последним, — и начал обходить его левее.

— Хватит! — сказал Бруш. — Дальше сами. Ты своё дело сделал, воевода.

Я отпустил поток. Ветер стих, паруса обвисли, но корабль, уже набравший инерцию, продолжал плавно скользить по воде. Я размял затёкшие плечи, потёр виски. Голова слегка гудела — всё же час непрерывного шептания давал о себе знать.

Я попрощался с капитаном и пошёл к себе. У трапа оглянулся. Огни флотилии теперь горели прямо по курсу, ровной цепочкой. Мы догнали своих. А я, кажется, стал ещё на шаг ближе к тому, чтобы лучше управлять шёпотом.

Глава 158

Следующий день прошёл без происшествий. Ветер держался попутный, флотилия шла ровным ходом, и я потратил время на то, чтобы обойти раненых и поговорить с командирами. К вечеру, когда солнце уже клонилось к закату, я снова подошёл к Брушу. Флотоводец стоял у штурвала и, едва завидев меня, насторожился. Видимо, уже понял: если воевода идёт к нему с разговором, жди нового дела.

— Скоро Корабел? — спросил я. — Будешь подходить к берегу?

Бруш мотнул головой:

— Не планировал. Мне после Серебряного Ключа на берег совсем не хочется! А Корабел в трёх-четырёх днях пути, если ты это хотел узнать.

На этих словах флотоводец снова глянул на меня с подозрением. И не зря, я тут же оправдал его худшие ожидания.

— В Корабеле, в Запорной Крепости, что прикрывает вход в гавань, остались люди, — я сделал выразительную паузу, взывая к остаткам человеколюбия Бруша. — Мы обещали им вернуться, когда уходили на север.

Флотоводец не подвёл: сразу отмахиваться не стал. Нахмурился, задумчиво потёр подбородок… Молчал он долго, а потом недовольно высказал:

— Места на кораблях маловато. У тебя и так народу тьма. И скотины тьма. А ты ещё людей хочешь на борт брать!.. А припасы? А что нам по озеру мотаться ещё боги знают, сколько? И, главное, у меня никакого желания нет подходить к берегу Приозёрья. Там демоны, одержимые, а теперь ещё и… В общем, эта твоя жуткая тварь из тумана, со своими помощничками…

— Во-первых, не моя. А во-вторых, нехорошо бросать людей на поживу демонам пустыни, — я посмотрел флотоводцу в глаза.

Бруш скривился, как от зубной боли:

— Знаю я, откуда это. Законы Песка. Только ты не забывай, воевода: я их не очень-то уважаю!..

Последнее он выпалил с явным вызовом. Я ничего не ответил. Просто стоял и смотрел на него. Спокойно, чуть прищурив глаза, с намёком на улыбку. Бруш выдержал мой взгляд с десяток ударов сердца. А потом всё-таки отвёл глаза и сказал, махнув рукой:

— Ладно, демоны тебя забери… Ещё несколько дней назад я бы наотрез отказался! Но с тех пор как мы познакомились, я немного переменил отношение… Ну, к этим твоим Законам… В общем, наверно, ты прав, надо людей забирать!..

Он помолчал и добавил уже другим, деловым тоном:

— И трупы заодно сжечь надо. Те, которые после боя с чудищами остались.

Трупы мы тащили на буксире, на отдельном священном плоту. И каким бы священным плот ни был, но спасти от обычной для Вечных Песков беды не мог. Тела и впрямь надо было предать огню. Мертвецы, которых не сожгли вовремя, имели привычку подниматься и желать живым неспокойной ночи. Этой ночью парочка покойников на буксире уже стала глухами. Пришлось убивать их повторно.

Бруш развернулся к вахтенному и рявкнул:

— Сигнал на все суда! Меняем курс! Идём на юго-запад-запад.

Матрос ударил в гонг, и по флотилии понеслась цепочка сигналов. Корабли один за другим начали забирать левее, разворачиваясь ближе к берегу. А я стоял, глядя на далёкую темнеющую полосу, и думал о тех, кто ждёт нас в Корабеле. Ариадитис и его люди. Выжившие, запертые в крепости посреди выгоревшего города.

Если они ещё живы. Если до них не добрались враги, пока нас не было. Очень много «если».

Флот подошёл к Корабелу на четвёртый день после смены курса. Я стоял на носу флагмана и внимательно разглядывал знакомые очертания. Город лежал в огромном кратере, и со стороны озера открывался вид на его внутреннюю дугу. Стены, спускающиеся к воде. Обгорелые остовы домов. Чёрные зияющие провалы окон.

Гавань, когда-то полная кораблей, теперь пустовала. Лишь несколько лодок да одномачтовых рыбацких корабликов покачивались у стен Запорной Крепости. Мост, соединявший Корабел с внешним миром, был полностью разрушен. Видимо, защитникам крепости пришлось отрезать себя от мира. Когда мы тут в прошлый раз были, мост ещё был цел.

На стенах Запорной Крепости замаячили фигуры живых. А на берегу сразу же появились одержимые. Последних оказалось, правда, на удивление мало: всего несколько бледных силуэтов.

А вот людей не стенах хватало. Они махали руками, что-то кричали. Ветер доносил обрывки голосов, но слова было не разобрать.

— Собираем переговорную группу, — решил я. — Пойдём на священном плоту. Со мной идут Бруш, Ситранис, Урунсих, Расис и Ферт.

— Я⁈ — удивился Бруш, хлопнув себя ладонью по широкой груди.

— Ты всё-таки местный. Тебе доверия больше, хоть ваши власти и поругались с Корабелом, — заметил я. — К тому же, ты командуешь всеми судами.

Флотоводец спорить не стал, и вскоре наш плот отчалил от флагмана. Матросы гребли размеренно, мы неторопливо приближались к острову Запорной Крепости. Стоило подплыть, наконец, вплотную, как со стены нам сбросили верёвочную лестницу. Она хлопнула по каменной кладке и, немного покачавшись, замерла. Я полез первым. Наверху меня встретил Ариадитис.

Регой выглядел скверно. Можно даже на одержимость не проверять — одержимые всегда здоровьем пышут. Так-то Ариадитису было около шестидесяти. Однако за прошедшие десидоли он постарел ещё на добрый десяток лет. Седые волосы, когда-то аккуратные, повисли неопрятными прядями. Борода спуталась. Тёмные глаза сохранили блеск и острый ум, но запали глубоко в глазницы. Регой опирался на свой меч, как старик на посох. Его плечи, обычно развёрнутые по-военному, сутулились под грузом усталости.

— Воевода, — произнёс он хрипло. — Ты вернулся. А я уже и не ждал…

— Я обещал, — просто ответил я, принимая его рукопожатие.

Следом за мной на стену вылезли остальные. Ариадитис провёл нас во внутренний двор. Там на свободном клочке земли толпились люди. Женщины, старики, несколько десятков бойцов в помятых доспехах. У дальней стены чернели круги погребальных костров. Запах гари ещё не выветрился. Среди живых я заметил раненых: у кого-то рука на перевязи, у кого-то голова замотана окровавленными тряпками. Один из бойцов лежал на носилках у стены. Я заметил, что его дыхание было частым и неглубоким.