Стеллар. Компиляция. Книги 1-9 (СИ), стр. 208

Зигфрид. Командир Первого Легиона в той самой операции. Самая вероятная кандидатура. Единственный из известных гранд-легатов, отправившийся на Черную Луну. Неужели действительно Зигфрид? Смущало одно обстоятельство — согласно докладам тех, кто вернулся, Зигфрид погиб в самом начале Осады вместе с неким отрядом «Ронсеваль», когда первая волна Инков была разгромлена и истреблена.

Все трое считались подтвержденными мертвецами. С разной вероятностью утверждали, что гранд-легатами, возможно, были некие Искандер и Белый Ворон. Болтали о малоизвестной Инке-девушке по имени Мэй. Информация была крайне спорной и неподтвержденной, на уровне теорий и слухов.

Мико: Существует теоретическая вероятность, что кто-то из выживших на Черной Луне Инков стал гранд-легатом уже там. Генерация Красной Тревоги возможна и автономно, с помощью когиторов. Но — неясен механизм присвоения звания, на Черной Луне нет связи с терминалами Стеллара…

Да, загадка. Впрочем — как бы там ни было, возврат к прошлому невозможен. Теперь я — Грэй, и путь придется пройти заново. Вот только куда он приведет?

Легкий шорох донесся снаружи. Хруст. К зданию кто-то приближался.

Я расширил пси-поле и ощутил, что сюда идет группа людей. И у них весьма решительные намерения. Кровавые блики агрессии и злобы, как у стаи науськанных бродячих псов. Спустя несколько мгновений они один за другим появились в помещении, и я убедился в правильности своих предположений.

Восемь человек. У них не было огнестрела, только холодное оружие, дубинки и цепи. Пустоглазые наркоманы-омеги, уличные бандиты, готовые за щепотку нюха на любое злодеяние. Они пришли сюда неслучайно, им указали место и обозначили жертву.

Попыток поговорить не было. Они сразу бросились ко мне, стараясь окружить со всех сторон и зайти за спину.

Опрометчивое решение. Я поймал на лету брошенный булыжник, резким броском возвращая его противнику. Уклонился от удара дубинки, утыканной гвоздями, перехватил руку нападавшему и, заломив ее, использовал его как щит против остальных. Бедняге порядком досталось, а я, отбросив его, проскользнул между врагами и резким ударом в пах вырубил второго.

Мгновенное раздумье — что делать? Я мог выхватить «Крысу» и просто перестрелять их всех, или перерезать Фангом — численность не давала омегам никакого преимущества. Они были медленными и слабыми бойцами, не представляющими опасности для меня. Даже если заденут, нестрашно. Но убивать их казалось кощунством, несмотря на явную агрессию — это все-таки люди, чистые люди, хоть и вставшие на дерьмовую дорожку. Я им не враг, и речь не идет о моем выживании. Инкарнаторы должны использовать свои способности, чтобы защищать их, а не убивать.

Как там было высечено на памятнике Прометею? «Мы защищаем людей».

Врубив «Ауру Света», обжигающую и замедляющую все, попадающее в радиус действия, я перешел от защиты к нападению. Ослепленные омеги, крича от боли, отшатывались в стороны, а я обезоруживал их одного за другим, стараясь сильно не поранить нападавших их же оружием. Несколько ушибов, сотрясений и сломанных пальцев не в счет.

Ошеломленные, ослепленные жгучим светом, частично покалеченные, они отползали в разные стороны со стонами и ругательствами. Я активировал «Исцеление», сделав льющийся свет лечебным, и сконцентрировал свое пси-поле на разумах несчастных.

— Вы сейчас уйдете. Начнете новую жизнь. И больше никогда не будете употреблять нюх, — громко произнес я, передавая мощный мысленный посыл всем одновременно.

Они медленно поднимались, смятенно переглядываясь и ощупывая свои тела. Мой свет быстро излечивал нанесенные раны и незначительные увечья, не оставляя на людях следов схватки. Я чувствовал, как мой ментальный сигнал клеймом запечатывается в их сознаниях, и знал — это сработает. Им придется начать новую жизнь.

— Уходите! — я сделал еще одно усилие. И они пошли к выходу, все время оглядываясь, молча, оставив свое незамысловатое оружие. Эмоции, исходящие от омег, были странными — страх, смешанный с невероятным изумлением, и что-то, больше всего напоминающее священный трепет.

Когда исчез последний из нападавших, в зале вдруг раздались редкие хлопки аплодисментов. Густые тени в углу словно ожили — я был готов поклясться, что там никого не было, неожиданно обрисовав фигуру в плаще. Продолжая аплодировать, он шагнул ко мне и движением головы отбросил надвинутый капюшон.

Я узнал лицо и хитрую усмешку главного меркатора Кошек. Значит, он все это время был здесь? Или проник только что? Но почему я его не заметил?! Почему мое пси-восприятие не может обнаружить его?

— Впечатляющее представление, — сказал меркатор. — Я рад, что не ошибся в тебе, мой друг.

— Ты меня обманул, — произнес я, чувствуя прилив холодной ярости. — Это ты все подстроил? Зачем?

— Просто небольшая проверка, — пожал плечами торговец. — Нужно же было убедиться, кто ты на самом деле.

— А если бы я ее не прошел?

— Мелочи жизни, — без улыбки произнес меркатор. — Но перейдем к делу. Итак, что там с моей платой? Будь добр, мой осколок азурида, пожалуйста.

— Я что-то не вижу здесь Корвина, — прищурился я. — Опять обман?

— Обижаешь. Кошки всегда выполняют свои контракты, так или иначе, — сказал собеседник. — Оглянись, он за твоей спиной.

Миг назад там никого не было. Прежде чем я успел повернуть голову, уловить смутное движение сзади и зафиксировать новый мощный разум в зоне пси-восприятия, мою шею уже холодило лезвие клинка пришельца.

Корвин действительно появился, он стоял сзади и мог одним движением обезглавить меня.

— Ты меня искал, — утвердительно произнес Инкарнатор. — Зачем?

Глава 24

— Нам нужно поговорить, — устало произнес я, стараясь не шевелиться. — И желательно без свидетелей!

Корвин неуловимо сменил позицию — как ни пытался, я не мог рассмотреть его маневров — теперь он стоял напротив, удерживая острие оружия в микроне от моей артерии, и коротко кивнул представителю Кошек.

Меркатор понимающе усмехнулся, протягивая раскрытую ладонь. В нее упал сверкающий осколок азурида, и глава городских Кошек, покрутив его между пальцами, удовлетворенно качнул головой. После чего, шутливо отдав честь, быстро пошел к выходу. Обернувшись, он бросил через плечо:

— Грэй, не прощаюсь. Надеюсь, еще увидимся. Береги себя.

Крестоносец изучающе смотрел на меня, а я — на него. Темные с проседью волосы, узкое рубленое лицо, плащ цвета свежей крови, украшенный необычным шестиконечным крестом. Меч, очень простой с виду и одновременно странный — в отполированном металле будто проступал геометрический узор, похожий на сложную кристаллическую решетку.

Корвин, совершенно очевидно, уже должен был считать мои статус и позывной. Хотя клинок Инка не шевельнулся, продолжая холодить мою шею, Мико сообщила об идентификационном запросе. Я согласился — таиться больше не имело никакого смысла.

— Гард-аларх Грэй, — задумчиво пробормотал Корвин. — Откуда ты взялся?

— Упал с Черной Луны.

— Что? — глаза Крестоносца сузились, и я внезапно понял, что передо мной очень, очень опасный человек. — Слушай, парень. Я уже не молодой и не люблю играться словами. Выкладывай все как есть или отправляйся к дьяволам. Тебя уже ищут, знаешь? Что ты сделал с Аурелией? И зачем?

— Аурелия давно мертва. Ее тело заняла Немезида, — медленно произнес я, глядя прямо в бешеные серые глаза Инкарнатора. — Она схватила меня, хотела залезть в голову. И поплатилась за это — я полностью обнулил ее.

Корвин хорошо контролировал себя, но во взгляде промелькнуло нечто вроде смятения. Услышать подобное он не ожидал и явно немного растерялся.

— Обнулил?! Кто ты такой?

— Не знаю. Ты мне расскажи.

— Не понял!

— Два месяца назад я очнулся в Саркофаге, упавшем с Черной луны. Полностью обнуленный, без носителя и памяти. По месту падения через сутки ударили «Абсолютом», я едва успел спастись. За мной охотились Твари и Одержимые, чтобы инфицировать Умброй. Послание того, кем я был прежде — отправило меня сюда, в Город.