Две стороны равновесия. Возвращение к истокам, стр. 13

Некоторое время Максим просто стоял возле озера. Молча. Неподвижно. Наблюдая за серебристой гладью. Озеро эссенции Чистой Инь выглядело почти так же, как в день его первого появления здесь. Небольшое. Скрытое в глубине пещеры. Окружённое чёрными скалами и кристаллическими наростами. Но стоило присмотреться внимательнее, и становилось понятно, что перед ним находится не обычный водоём. Даже близко не обычный. Поверхность жидкости не колыхалась от сквозняков. Не отражала окружающий мир так, как это делала бы вода. Вместо этого по ней постоянно проходили медленные серебристые волны. Словно внутри находилась какая-то невероятно плотная субстанция. Что-то среднее между жидким металлом и водой. Иногда в глубине озера вспыхивали слабые серебристые огоньки. Будто сама энергия двигалась внутри собственной стихии. Ручей эссенции Чистой Инь тихо вливался в озеро. И столь же тихо вытекал из него через другой край пещеры. Создавая бесконечный цикл движения этой концентрированной энергии.

Максим чувствовал исходящую от озера силу буквально каждой клеткой своего тела. Настолько густую концентрацию Инь невозможно было встретить практически нигде в мире культиваторов Дао Цзы. По крайней мере среди известных мест. Для большинства культиваторов это озеро выглядело бы настоящим кошмаром. Но для него оно было сокровищницей. Именно поэтому парень наконец оторвал взгляд от поверхности озера и потянулся к мешочку хранилища. Настало время заняться главным.

Из пространственного артефакта появился первый треножник. Тяжёлый. Массивный. Изготовленный из древней зелёной бронзы. Он с глухим звуком опустился на каменный пол. Даже сейчас, спустя столько времени, Максим невольно задержал взгляд на этом артефакте. Потому что вещь действительно была необычной. Высотой примерно по пояс взрослому человеку. На трёх массивных ножках. Каждая ножка напоминала лапу какого-то древнего зверя. Когтистую. Мощную. Покрытую сложнейшей резьбой. По всей поверхности бронзы тянулись бесчисленные символы. Настолько древние, что большая их часть давно утратила привычные очертания письменности. Они больше напоминали узоры. Спирали. Переплетения линий. Странные геометрические структуры. И всё же Максим прекрасно знал, что это не украшения. А элементы формаций. Огромной и невероятно сложной системы преобразования энергии. Верхняя часть треножника представляла собой глубокую чашу. На её внутренней поверхности располагались тысячи мельчайших каналов. Настолько тонких, что заметить их можно было лишь вблизи. Они образовывали концентрические круги. Спирали. Плетения. Словно кто-то создал внутри треножника настоящий энергетический лабиринт.

Максим поставил его рядом с озером. На расстоянии нескольких метров. После чего достал второй. Этот выглядел иначе. Чуть более узкий. Более высокий. По его поверхности ползли изображения каких-то длинных существ. То ли драконов. То ли змей. То ли чего-то промежуточного. Их тела переплетались между собой. Образовывали замкнутые круги. Переходили в сложнейшие энергетические схемы. На краях чаши располагались небольшие выступы. Напоминающие раскрытые пасти. Словно треножник собирался проглотить всё, что попадёт внутрь. Даже сейчас от него исходило ощущение древности. Такое, какое невозможно подделать. Словно артефакт существовал сотни. А возможно и тысячи лет. Пережив не одно поколение культиваторов. Максим аккуратно установил его с другой стороны озера. Затем достал третий. Последний треножник был самым крупным. И самым странным. На первый взгляд он выглядел проще остальных. Но стоило задержать взгляд чуть дольше, как возникало неприятное ощущение. Будто поверхность бронзы постоянно меняется. Будто узоры слегка двигаются. Перетекают друг в друга. Исчезают. Появляются снова. Причём увидел он это не глазами. А где-то на границе восприятия. Словно артефакт воздействовал непосредственно на сознание наблюдателя. Его ножки больше напоминали человеческие руки. Многочисленные пальцы вцеплялись в камень пола. Будто удерживали всю конструкцию на месте. По ободу чаши тянулись ряды неизвестных символов. Некоторые из них были заполнены чем-то чёрным. Похожим на застывшую смолу. Другие светились едва заметным серебристым оттенком. Максим установил его напротив первых двух. Образовав своеобразный треугольник вокруг части озера. После чего сделал несколько шагов назад. И замер. Наблюдая.

Сначала ничего не происходило. Лишь тихо журчал ручей. Да, серебристая поверхность озера лениво колыхалась в вечных сумерках пещеры. Но затем... Один из символов на первом треножнике вспыхнул. Очень слабо. Почти незаметно. Следом загорелся второй… Третий… Десятый… Сотый… По поверхности зелёной бронзы начали медленно разгораться древние письмена. Словно артефакт просыпался после многолетнего сна. На втором треножнике вспыхнули изображения змееподобных существ. Серебристое свечение медленно побежало по их телам. Заполняя сложные контуры. На третьем же начали светиться сами символы по ободу чаши. Один за другим. Один за другим. Один за другим.

Наблюдая за всем этим, Максим невольно усмехнулся. Он даже не успел влить в них собственную энергию. Не успел активировать формации вручную. Не успел провести настройку. Им это просто не понадобилось. Потому что окружающая среда уже содержала столько энергии Инь, что сразу же после установки артефакты начали работать самостоятельно. Словно голодные звери наконец почувствовали запах пищи. Воздух внутри пещеры изменился. Едва заметно. Но ощутимо для чувствительного культиватора. Потоки энергии начали смещаться. Закручиваться. Медленно стекаться к установленным треножникам. Из глубины озера поднялись тонкие серебристые нити. Не жидкость. Не туман. Нечто среднее. Концентрированная энергия. Настолько плотная, что её уже можно было увидеть глазами. Она потянулась к чашам артефактов. Медленно. Неотвратимо. И начала втягиваться внутрь. Первый треножник тихо загудел. Второй издал низкий вибрирующий звук. Третий вообще начал покрываться тончайшим слоем серебристого инея.

В этот момент Максим чувствовал, как внутри артефактов запускаются древние механизмы преобразования. Невидимые формации оживали одна за другой. Переплетались. Запускали новые циклы. Начинали сжимать поступающую энергию. Уплотнять её. Очищать. Конденсировать. Превращать из бесформенного потока в нечто более стабильное. В нечто материальное. В нечто, что можно будет хранить. Использовать. Накапливать. И именно тогда парень впервые увидел результат. На дне чаши первого треножника появилась крошечная серебристая крупинка. Размером не больше песчинки. Но это была уже не энергия. Не туман. Не поток Инь. Это был зародыш кристалла. Первая частица будущего накопителя силы.

Максим внимательно наблюдал за происходящим. И его улыбка постепенно становилась всё шире. Потому что теперь он окончательно убедился. Его расчёты оказались верны. Это место действительно способно превратиться в настоящую фабрику по производству кристаллов Чистой Инь. А значит, через некоторое время в его распоряжении появится источник силы, о котором большинство культиваторов этого мира не могли даже мечтать.

Он ещё несколько минут неподвижно наблюдал за работой треножников. Не вмешиваясь. Не касаясь их. Просто изучая происходящее. Сейчас ему было важно убедиться в том, что древние артефакты действительно функционируют так, как он предполагал. И увиденное заставило его удовлетворённо усмехнуться. Процесс уже шёл. Причём шёл значительно быстрее, чем он рассчитывал. На дне чаш треножников уже начали появляться первые образования. Крошечные. Настолько маленькие, что обычный человек даже не заметил бы их. Но глаза культиватора прекрасно различали эти изменения. Микроскопические снежинки. Именно так они выглядели. Будто внутри зелёной бронзы медленно зарождался настоящий снег. Тончайшие серебристые кристаллики постепенно оседали на дне чаш. Срастались. Соединялись между собой. Образовывали первые центры будущих кристаллов Чистой Инь.

Максим прекрасно понимал, что это означает. Энергии здесь было настолько много, что треножникам даже не пришлось долго накапливать её перед началом процесса конденсации. Они начали создавать первые заготовки практически сразу после пробуждения формаций. Любой алхимик или мастер артефактов отдал бы целое состояние за возможность увидеть подобное место.