Алый бант в твоих волосах. Том 6 (СИ), стр. 51

А когда устала, взяла мои ладони и, не переставая усердно работать язычком, положила их на свою голову. Я сразу понял, чего она хочет.

Взялся поудобнее, и сам стал трахать девушку. Сначала нежно. Затем быстрее. Ещё быстрее.

Проникая всё глубже и резче, я напряжённо сопел и уже с трудом сдерживался. Вскоре понял, что готов кончить, и притормозил. Но Мика не дала мне вынуть член из её рта. Сжала ладошками мои ягодицы и насадилась на него до упора.

Преодолев сопротивление, головка протиснулась глубже, и я стал давать залпы, рыча от безумного наслаждения. А когда из меня вырвалась последняя струя семени, я медленно вынул свой член изо рта Мики, и она часто-часто задышала.

— Ни фига себе ты даёшь! — восторженно сказал я.

Микаэла вытерла распухшие губы тыльной стороной ладошки и посмотрела на меня снизу вверх своими голубыми, сверкающими влагой глазами.

— Научилась у моей сестры. Но пошла немного дальше. Хи-хи… Тебе понравилось?

Она завела руки за спину и начала покачиваться, отчего её прекрасные груди заколыхались в стороны.

— О… Не то слово! Самый шикарный минет в моей жизни!

— Я рада. — Она звонко рассмеялась и аппетитно облизнулась. — Потом повторим?

Чмокнула меня ещё раз в навершие и не спеша поднялась.

— Обязательно! — пообещал я.

Притянул её к себе для поцелуя. И на нас снова полилась тёплая вода.

❖ ❖ ❖

Закончив мытьё, мы спешно обтёрлись полотенцами. Я подхватил Мику на руки, и под её весёлый визг, потащил назад в келью, в которой уже царил лёгкий полумрак. Подошёл к ложу. Микаэла откинула тончайший балдахин, и тогда я аккуратно уложил её на белоснежную постель. Забрался следом и уселся между широко раскинутых ног.

Расставив руки в стороны, я наклонился вперёд. Навис над девушкой и несколько раз коротко поцеловал её лицо, а затем прижался к губам.

— Умх… Артемис. Помнишь, что ты мне обещал? — игриво спросила она и кокетливо захлопала глазками.

Конечно, я не забыл!

Какое-то время я ещё разглядывал её реснички, мельчайшие точечки на безупречной коже её щёк и медленно растекающийся по ним румянец искреннего смущения.

А потом резко приник к её шее и оставил на тонкой коже мощный засос.

— Мхи-хи! — рассмеялась она и воскликнула: — Ай!

Я спустился к ключице и оставил там ещё один.

— Ай-яй! Мм…

Сжал губами набухший сосок и провёл кончиком языка по ареоле.

— Ах! Ф-ф-ф… — зашипела Микаэла. — Никогда ещё мне не было так хорошо…

Я приласкал её вторую грудь и отправился ниже. Оставил мокрые следы поцелуев на солнечном сплетении и подрагивающем от нетерпения животе. Рассмешил Мику щекоткой, когда поиграл с её пупком. Затем стал водить кончиком носа по «сердечку» на лобке.

Я уже ощущал горячий, пряный запах её возбуждения.

— Ты прекрасна, моя девочка! — прошептал я, и на секунду Мика вся сжалась от напряжения.

Но я продолжил дразниться. Целовал внутреннюю сторону бёдер, поглаживая ладонями дрожащий живот, и почти задевал большими пальцами то, что больше всего жаждало сейчас моих прикосновений.

— Ну же! Сделай это, умоляю! — застонала Микаэла, и тогда я замер на одном месте, любуясь её нежной, аккуратной киской, истекающей собственной влагой.

Устроился поудобнее, приподнял ножки девушки и, высунув язык, провёл им между губ от самой промежности до лобка.

— А-а-ах! — тишину комнаты нарушил сладостный девичий стон.

А когда я погрузил кончик языка во влажную, пульсирующую дырочку, Мика легонько задрожала всем телом. Её ладошки легли на мою голову. Я поднялся чуть выше и принялся настойчиво ласкать её клитор.

— Мха-а! Да! Ещё! — попросила она, прижимая к себе мою голову.

И я продолжил водить кончиком языка между её мокрых складочек, погружать его вглубь. Надавливал языком на чувствительный бугорок, нежно посасывал его и играл с ним губами.

Микаэла стонала и извивалась подо мной. Но совсем недолго.

Я увеличил напор, и вскоре она вскрикнула. Выгнулась дугой, и низ её живота начал волнами сокращаться в сладостных спазмах удовольствия.

Я нежно ласкал языком её клитор, а оргазм всё не заканчивался. Мика делала короткие, шумные вдохи. Её кулачки до белых костяшек сжимали простыню. Пока силы, наконец, её не покинули, и она не обмякла.

— Вот это накрыло… Боже, какая пустота в голове… — измождённо пробормотала девушка. — У-ух… Так и должно быть? Хи-хи… Полный восторг! Артемис, ты лучший!

Не скрою, мне было приятно это слышать.

Я опять принялся осыпать поцелуями её живот, рёбра, грудь, водить языком по ареолам, играть им с твердеющими от прикосновений сосками. Целовал Микину шею. А она нежно гладила меня ладошками и несла какой-то ласковый бред.

Минут через пять её сознание прояснилось, и она заявила:

— Хочу ещё! Войди в меня!

Я ждал, когда она попросит! И уже давно был готов сделать это.

Интересно, каково это — лишиться девственности во сне? Больно? Или совсем нет?

Коснувшись члена рукой, я поводил головкой между влажных, готовых губ, пристроил её к входу и надавил.

— Смелее! Это всего лишь сон! Здесь не бывает боли! — произнесла Микаэла.

Её пятки прижались к моим ягодицам, и я одним движением вошёл глубже, разом сминая встречное сопротивление. Мика ахнула и сладостно простонала. Член окутало бархатистым теплом и приятно сжало.

Я подался назад и снова вошёл, но уже глубже, выбивая из девушки новый стон. Замер, давая ей привыкнуть.

— Как же мне хорошо! Давай же! — прошептала она, и я начал не спеша двигаться.

А через минуту уже входил в Мику на всю длину, и под её громкие стоны наращивал темп.

Чувствуя, что она вот-вот взорвётся оргазмом, я сделал несколько резких толчков, вошёл до упора и излился прямо в её лоно.

Спустя ещё одну минуту, мы лежали рядом, сцепив наши руки, и смотрели на парящие под балдахином жёлтые огоньки.

— Это было чудесно! Секс — лучшее, что есть в нашей жизни! — восторженно поделилась своим впечатлением Мика.

— Да… Абсолютно согласен. Лучшее!

— Я рада, что сделала это с тобой, Артемис. Мой первый раз. Такой яркий, такой… сказочный! Ах…

Я не нашёл что ответить и просто сжал руку девушки чуть сильнее. Мне тоже всё очень понравилось.

Какое-то время мы так и лежали, любуясь суетливыми светлячками над нашими головами, пока откуда-то сверху не донёсся бой часов. Через десять ударов он стих, и Мика приподнялась на локте.

— У нас ещё два часа, — тихо сказала она, загадочно вскинула бровку и прикусила краешек нижней губы. — Только давай теперь я буду сверху? А ты… снова кончай только в меня. Я должна забеременеть во что бы ни стало! Иначе члены ордена убьют нас обоих, — напомнила Микаэла о легенде, и тут же вышла из роли Мелани.

А затем мы с ней продолжили предаваться любви, как в последний раз. Ведо́мый похотью, я не стал задавать лишних вопросов и со рвением принялся выполнять поставленную задачу.

Я брал Мику сзади в позе собачки. Брал сзади стоя. Брал сидя. Брал, когда она лежала на животе.

Любил её в позе ложечки. Потом она скакала на мне сверху, повернувшись лицом, спиной и даже боком.

Мы занимались сексом по центру кровати. Затем Мика была на краю, а я стоял. Потом мы переместились к столу. Ещё раз сделали это в душе. На комоде. Опять вернулись под балдахин.

Я перестал считать её оргазмы где-то на втором десятке. И не меньше удивлялся своим собственным. Я кончал без остановки и каждый раз заправлял Мику своей спермой так, будто копил её неделю. А мой член не падал. Вообще!

Что поделать, условности сновидения.

Казалось, через полтора часа мы перепробовали все возможные позы и места, которые только могли. Устав, как те кролики, приняли душ и последние минут десять бесцельно лежали на кровати, беседуя ни о чём.

— Кстати, Мик. А почему ты должна забеременеть?

— Ой, забей, просто ещё одна условность. Ну, типа, зелье это… Оно, чтобы не залететь. Я — контрольная группа, а они — основная. Ой… Сон же ещё не закончился! Блин, проспойлерила… Хи-хи…