Алый бант в твоих волосах. Том 6 (СИ), стр. 12

— Мы собрались идти в музей… Ну, тот, что… Аргх! — злилась её дочь, сжимая дрожащие кулачки. — Это должен был быть сюрприз! Он ведь не успел попробовать? Нет? Фу-ух… — скороговоркой выпалила Микаэла. Она поняла, что фондан я не ел, и её пыл немного угас. Она резко наклонилась, чуть не выбив грудью кружку из моих рук. Я только моргнул, и ложка вместе с кусочком шоколадного бисквита тут же оказалась во рту девушки. — Мм… Вкуснятина! Ты не переживай, ещё успеешь попробовать. Но сперва я и мой сюрприз! — невнятно добавила она.

Что всё это значит? Какой ещё сюрприз? И почему первой должна быть именно Мика? Первой из них? Или, блин, в чём? Меня стали одолевать смутные подозрения, но я старательно отгонял их прочь. Нет, нет. Быть этого не может!

Губы девушки изогнулись в довольной улыбке, словно она мгновение назад предотвратила катастрофу чудовищных масштабов.

— Но ведь фондан едят горячим! — обиженно отреагировала её мама. — Я не понимаю! Потом он будет невкусным. Мы с девочками очень старались. Мика, может, ты объяснишь, наконец, что всё это значит?

Да! Пусть объяснит.

Я сделал ещё один глоток, поставил кружку на стол и выжидательно посмотрел на Микаэлу.

Она подхватила блюдце с десертом. Оттянула Анну от стола, торопливо вытащила ложку изо рта и что-то сказала маме на ухо. После чего они обе улыбнулись и уставились на меня.

— Вот как? Что же ты меня не предупредила? Ну хорошо. Кофе хотя бы попьёте?

— Кофе можно. Но никакого шоколада! — нахмурившись, Мика пригрозила маме ложкой и собралась снова вонзить её в мягкий бисквит. Однако Анна уже протянула к блюдцу свою ладонь.

— Как скажешь, доченька. — Она вырвала блюдце из Микиных рук после секундной борьбы. Следом за ним отобрала чайную ложку и ядовито добавила: — Никакого никому шоколада. Без проблем.

— Ну ма-ам! — заканючила Микаэла, провожая взглядом ускользающее от неё сладкое угощение.

Анна вальяжно отошла к холодильнику. Развернулась и начала демонстративно поедать фондан прямо у нас на глазах. А ведь говорила, что ей нельзя. М-да уж… Месть, она штука такая.

Я сделал ещё один глоток кофе, немного сожалея о своей нерасторопности. Не то чтобы я был голоден или сгорал от желания попробовать этот фондан. Просто Анна ела его с таким удовольствием, что мы с Микой почувствовали себя почти оскорблёнными. Но в отличие от меня, она хотя бы его попробовала!

— Мы готовы! — воскликнула ворвавшаяся в кухню Валерия. — Мика, ты уже переоделась? Да? Тогда едем? — спросила она и огляделась. — А он что, кофе пьёт? О, можно мне тоже? И фондан!

— Конечно, можно! — ответила Анна и с чувством превосходства сунула в рот последний ломтик шоколадного бисквита. — Но, увы, только кофе. Без фондана.

— Это был что, последний? — растерянно поинтересовалась вошедшая следом Александра.

Её глаза потускнели от разочарования. Наверное, она подумала, что я, Мика и Анна съели всё до последней крошки. Хотя я даже не в курсе, сколько вообще кексов они приготовили.

— Нет, не последний. Но вам нельзя, — ехидно произнесла Анна. Вытерла губы кончиком пальца, облизала его и довольно причмокнула. — Чудесно! Пожалуй, не смогу удержаться и съем ещё один.

— В смысле нельзя⁈ — вспыхнула недоумением Катерина. — Мы же его тоже готовили!

— Простите, девочки. Все вопросы к моей дочери, — колко ответила Анна, перекинув стрелки на Микаэлу.

И следующие минуты три та успокаивала моих девушек, пытаясь вежливо объяснить им, почему обещанный чуть ранее Анной фондан останется нетронутым. Как минимум до нашего возвращения из города. И если никто другой его не съест.

Хозяйка дома то и дело посмеивалась и молча готовила кофе. А я наблюдал за всем этим шоу. Мика так и не выдала тайну, куда мы собираемся. Но почему-то клятвенно уверяла, что шоколад нам сегодня нельзя.

В итоге мы ограничились одним только кофе. С молоком или сахаром, но без кексов и печенья.

— Может, кому-нибудь сделать бутерброд с сыром? Или ветчиной. Хрустящие тосты? — напрасно старалась поправить положение Анна.

— Нет. Или фондан. Или голодная смерть, — раздражённо выдавила сквозь зубы Катерина и бросила негодующий взгляд на притихшую Микаэлу.

Сашка с Леркой прыснули смехом. Видимо, Катюха старалась больше всех, и это задело её сильнее. Я не стал искушать судьбу и тоже вежливо отказался:

— Спасибо, Ань. Мы не голодны.

Перед самым выходом из дома Мика сбе́гала в свою комнату и вернулась оттуда с подарками. Она вручила всем нам по белому браслету из чешского бисера, и сама застегнула их на наших запястьях.

На каждом было выведено имя владельца на английском. На моём красовалась синяя надпись Artemis. Именно так, как привыкла выговаривать моё имя Микаэла.

— Спасибо, Мика! — поблагодарили девчата, и Лера добавила: — Необычный аксессуар.

— Да, симпатичные браслеты, — сказал я, играясь с магнитной застёжкой на запястье. — А себе ты такой сделала?

— Угу, — кивнула Микаэла и объяснила: — Немного не успела закончить.

Настроение девчонок немного поднялось, но не шло ни в какое сравнение с тем, что царило до инцидента с шоколадным десертом.

Допив кофе, мы вышли из дома, погрузились в автобус и поехали в центр города.

Мика предпочла сесть рядом со мной. А Саша, Катя и Лера расположились впереди. Какое-то время они оборачивались и даже задавали Микаэле вопросы о том, что видели за окном. Но потом увлеклись беседой друг с другом и перестали обращать на нас внимание.

Тогда-то Мика и достала из клатча свой недоделанный браслет вместе с маленьким сплющенным тюбиком.

— Подержи. Я приклею магнит, — попросила она. Выдавила в крохотную скобу несколько капель густого, едко пахнущего клея и насадила её на торец браслета, что я держал между своих пальцев. — Прижми и не отпускай! Вот так. Где-то минуту.

Я сделал, как она хотела, и теперь Мика разглядывала меня. А я смотрел то на неё, то на её браслет с розовыми буквами Mika, пытаясь понять, в чём здесь подвох. На одной из его застёжек болталась какая-то полукруглая штучка. Что-то похожее имелось и на моём, но в виде блестящего шарика.

— А зачем это? — поинтересовался я, рассматривая необычный «отросток».

— Давай покажу, — выждав паузу, произнесла Микаэла и протянула мне свою левую руку, чтобы я надел готовый браслет на её запястье.

Я обернул вокруг него сплетённый из бисера ремешок. Лязгнула магнитная застёжка. А следом за ней с тихим металлическим щелчком сцепились наши браслеты. Теми самыми «отростками». Да так сильно, что я мог удерживать на весу руку Мики за этот самый браслет!

— И что дальше? — смешливо спросил я. Положил руку на своё бедро, бросив попытки разорвать нашу «связь», и пошутил: — Будем ходить всюду вместе?

— Я согласна, — ответила Микаэла, будто принимая сделанное мной предложение. — Как Инь и Янь, как свет и тьма, как… — вдохновенно взялась она перечислять противоположности.

— Ага, миссионер похоти и его экзорцист, — перебил я девушку. — Мика! Может, хватит уже дурачиться?

Приложил небольшое усилие и, пока плечи Микаэлы сотрясались от смеха, с помощью пальцев второй руки расцепил наши браслеты. Как раз к моменту, когда на нас обернулись девчонки.

— Опять пристаёт? — с подозрением поинтересовалась Валерия.

— Ага. Маньяк какой-то! — шутливо сказала Мика, сделав вид, что вопрос был адресован именно ей, и перевела тему: — Поднимайтесь, скоро наша остановка!

Но едва Лера отвернулась, чтобы растолкать Катю и Сашу, вновь раздался тихий щелчок, и Микаэла прыснула смехом. Сильный неодимовый магнит с лёгкостью находил свою «пару», стоило ей по неосторожности оказаться от него в нескольких сантиметрах.

— За мной, миссионер! Хи-хи… — Мика дёрнула рукой и поднялась с кресла.

— Эй! Ты не поняла. Там всё как раз наоборот. Миссионер — это ты!

— Ну-ну… Видела я, как ты в спальне изгонял демонов из моей сестры, — парировала она и прошептала у самого уха: — Хотя соглашусь. К вашему сведению, во мне их столько… Не боитесь, господин экзорцист?