Лейтенант империи. Часть четвертая (СИ), стр. 6

Мозги в параллельных потоках зашевелились. Я стал отдавать команды в систему доспеха голосом, а сам перевёл Метелицу на бритов и открыл ответный огонь.

Два выстрела и один из врагов, взмахнув руками, улетел с астероида в открытый космос. Остальные двое успели добежать до крышки люка, открыли её и запрыгнули внутрь.

— Торпеду вам в дюзы, — закричал Анджей, — Тур, они уходят!

Навёлся на остатки коридора и доделал переключение системы наведения роботов. Пауки тут же открыли огонь в то место, в которое смотрел Анджей. Мой робот паук, который остался один, тоже стал стрелять по коридору, откуда выглядывал невидимка. Огонь со всех его стволов проредил паутину проводов, и я, чертыхнувшись, отменил приказ. Он таким образом всю сигналку мне испортит, а как я без этих обрывков пойму, лезет невидимка в маскировке наружу или нет?

— Всё ушли, — зло выплюнул по связи Гвоздь, — даже невидимка свалил.

— Ну….

— Представляешь, он поднял стену из камней, и они под её прикрытием рванули в шахты.

— А вот это плохо, — оценил я его рассказ. Значит офицер бритов обладает высоким уровнем индекса.

— Как думаешь, сколько у него? — спросил я, заканчивая просмотр видеозаписи с визора Гвоздя. На ней брит в среднем доспехе выскочил из чёрного пятна и взмахом руки поднял каменную стену перед позицией своих бойцов. Затем стена упала, а рядом выросла другая. После неё появилась ещё одна, а предыдущая тоже исчезла.

Таким образом, словно ставя шторки, бриты, выглядывая из-за стен, и открывая огонь в сторону Анджея, добрались до люка в шахты, и исчезли в нём. Последним запрыгнул невидимка, напоследок чуть не попав по Гвоздю. Пуля взрыла поверхность метеорита буквально в метре от Анджея.

— Сорок пунктов точно есть, — задумчиво протянул Гвоздь.

— Сорок два максимум, — согласился я с его мнением, слишком уж маленькие секции стены он поднимал.

— Либо специально вводит нас в заблуждение, — развивал мысль Анджей, — чтобы мы думали, будто он слабее.

— Возможно, но меня мучает другой вопрос, — я медленно водил стволом винтовки с люков на огрызок коридора, и пытался понять….

— Почему мы их видели? — вместо меня озвучил вопрос Гвоздь. — Ни один из невидимок не ушёл в невидимость, хотя бой это позволял.

— Ты, словно мысли мои читаешь, — хмыкнул я.

— У дураков мысли сходятся, — хмыкнул в ответ Анджей, и тут же спросил: — так, как думаешь?

— Без понятия, но, надеюсь, ответ мы найдём вон у того товарища, который нам не товарищ, — я отправил на визор Гвоздю отметку места, где до сих пор болтался на страховочном тросе брит в среднем доспехе. Тот, которого я подстрелил первым.

— Хочешь забрать его к нам на базу?

— Да, но сначала удостоверимся, что противник точно отступил.

Полтора часа, столько времени мы с Анджеем провели на поверхности астероида, прежде чем я решил, что хватит ждать. За это время мы не увидели ни одного брита. Пираты в оставшейся целой спице тоже ни разу больше не атаковали позицию Татарина. Так что я решил, что на сегодня война окончена.

— Думаешь, всё? — спросил Гвоздь, когда я полез в шахту через которую поднялся на поверхность астероида.

— Да, — ответил я, снимая мины и растяжки. Набрал с десяток самых первых и полез обратно. — Анджей, смещайся так, чтобы видеть меня, прикроешь.

— Будешь снимать брита со страховки?

— Нет, сначала пройду по оставшейся спице и заминирую люки, через которые они ушли.

Ответить Анджей не успел, я отсоединил свой страховочный тросик, толкнулся ногами и полетел в сторону стальной конструкции спицы. Реактивного ранца у меня не было, он, как и многое из снаряжения для ЛПДМ, остался на борту Злого. Но в каждый доспех морского пехотинца были встроены системы с запасом сжатого воздуха. Вот через них я и мог придавать себе нужное направление, и, немного, увеличивать скорость.

Пара минут полёта, и я приземлился на полукруглую переборку спицы. Снаружи не разобрать, потолок это или пол, да и неважно. Только ноги коснулись поверхности, как я толкнулся вновь.

Вот так, помогая себе потоками сжатого воздуха, я и помчался большими скачками к соседнему астероиду. На подлёте к камню я выкинул вперёд руку с пистолетиком и выстрелил в камень. Новая стрела, разматывая страховочный тросик, полетела вперёд.

Блин, чувствую себя каким-то супергероем. Будто по крышам прыгаю и паутиной или ещё чем себя подстраховываю.

— Ага, прям ужас на крыльях космоса, — хмыкнул Гвоздь, видимо я сказал это вслух.

Оказавшись рядом с выходом из шахты около спицы, я осмотрелся, не оставили ли бриты сюрпризов. Затем заминировал люк, и полез на другую сторону астероида. Там тоже разместил взрывчатку, и посмотрел на другой астероид.

— Блин, я забыл, что эти два тоже спица соединяет, — протянул я, глядя на третью спицу, которая соединяла оставшиеся части базы пиратов.

— И там тоже есть шахты наружу?

— И ты не сможешь меня там прикрыть, — сказал я Гвоздю, прикидывая, идти туда или нет.

— Да заминируй оставшиеся, которые я вижу, и всё….

— Не, работу надо выполнить до конца, — не согласился я, решив рискнуть, и двинулся на ту сторону астероида, где Гвоздь меня не увидит, и помочь не сможет.

Чтобы облегчить себе работу, всё же страшно вот так соваться в неизвестность. Я заранее готовил мину, и прыгал к нужной шахте. Сразу же ставил взрывчатку на место и отпрыгивал прочь.

Сердце колотилось, как бешеное. В голове крутились мысли, что это глупо и безрассудно. Глаза вращались чуть ли не на триста шестьдесят градусов, а система доспеха пыталась заметить хоть что-нибудь. Но я всё равно действовал. Действовал положившись на интуицию.

Пчёлы молчали и я, глубоко внутри своих мыслей, был уверен, что противник отступил. Нет его на поверхности астероида. Здесь остались только следы от схватки, и то малозаметные. Никаких тебе кровавых пятен или осколков. Всё давно улетело в черноту космоса.

Где-то час заняло минирование выходов из шахт на обоих астероидах. После, обливаясь потом облегчения, я вернулся на изначальную позицию.

— Ты псих, Тур, — как-то восторженно произнёс Анджей, встречая меня лично. — Просто псих, это же какой риск.

— Что наша жизнь, как не риск? — выдавил я слабую улыбку. Усталость накатила такая, будто я разгрузил несколько вагонов без помощи доспеха и внутренней силы.

— Что дальше? Пойдём на базу? — спросил Анджей, — свою шахту я уже разминировал, так что дорога свободна.

— Алиса, ты сможешь открыть гермодверь из правого коридора? — уточнил я у девушки по связи, и когда она ответила утвердительно, посмотрел на Анджея: — сначала заберём невидимку.

— Ты уверен? Может, не надо?

— Люки заминированы, незаметно бриты теперь не появятся, — не согласился я, — так что прикрой меня, я заберу тело и вернусь через остатки коридора к Арфе, а ты через свою шахту.

— Всё же ты псих, — пробормотал Гвоздь и отправился на прежнюю позицию.

Я дождался, когда он будет на месте. Передал ему управление роботами и, освободившись от утомляющей техники параллельного сознания, вздохнул свободно.

Затем добрался до взорванной спицы, подошёл к обрыву и посмотрел вниз. С нашей стороны тоже висели мотки проводов. А ещё, с моего места обзора было видно противоположную часть коридора.

Там всё также горел свет, и царила пустота. На стенах чернели кляксы копоти. А на полу краснели тонкие, словно от кисточки безумного художника, кровавые мазки. Они, мазки, вели к телам погибших пиратов в скафандрах. Видимо, те за что-то зацепились, и их не вынесло в открытый космос. Так и лежали вповалку около покорёженной буровой машины.

Попытался запустить туда поисковую технику, но она, почему-то не работала. Просто не получалось дотянуться туда щупальцем. Метров на пять от меня отходило и потом требовалось столько усилий, что ну его нафиг. Ощущение, будто не на пять метров, а на все пятьсот дотянуться пытаюсь.