Фрейлина. Предотвратить (СИ), стр. 3

В голове быстро щелкали даты и цифры, не желая гадство складываться во что-то конкретное и точное. Я не знала, не уверена была! Да и не обязана была знать все об этой эпохе. Даты рождения и смерти – точно.

- Что такое, Таис? – не понимал Фредерик, - вас смущает возможность остановиться в обители?

Мы сидели на ковре в траве, порядочно отойдя от тракта, чтобы не глотать его пыль. Даже вечером здесь было оживленно – еще не так далеко от Москвы. Почтовые и пассажирские экипажи, всадники, отдельные телеги, обозы…

Оба кучера прилегли прямо на траву. Вымотавшаяся со мной за день Даша улеглась на свое место в экипаже и… храпела. Выбор маменьки я не совсем понимала – особых умений горничной, которые я уже знала по Ирме, в ней не наблюдалось. Простая женщина… предельно простая. Деловая правда и будто надежная.

Выпив кипяченой воды из фляги, я помолчала, покусывая губу.

- Мужчин обычно раздражают истории любви, больше похожие на сказки.

- Напрасно вы так считаете, - откинулся муж на ковер и поправил подушечку под головой: - Я готов услышать.

- Тогда постараюсь коротко, - смотрела я на предзакатное небо. Вокруг притихла небольшая березовая роща. Наверное, мне просто нужно было выговориться, с кем-то разделить…

- Есть старинный дворянский воинский род – Тучковы. В семье, о которой я сейчас расскажу, было пятеро сыновей. Все пятеро стали генералами и героями многочисленных войн – тогда Россия воевала почти непрерывно. И в армии... вы знаете, наверное - для краткости принято называть офицеров по фамилии, а для однофамильцев или родственников добавляли порядковый номер. Я расскажу о Тучкове-четвертом – Александре.

- Таковая фамилия мне неизвестна, - отметил Фредерик.

- Его нет давно, - прошептала я, - погиб в сражении у Бородино, как и его брат Тучков-первый. Мать ослепла с горя… Он шел в атаку, картечь попала в грудь. И каким-то чудом снаряды одновременно взорвались на месте его гибели так, что тело генерала оказалось похоронено под толстым слоем земли. То есть… тело не смогли вынести. Когда французы оставили Москву, жена искала его – ей указали примерное место гибели.

Несколько суток она тенью ходила по полю среди десятков тысяч разлагающихся, изъеденных птицами и животными тел. Тело Тучкова им не досталось, но и Маргарита его не нашла.

У них удивительная предыстория на самом деле. Он четыре года добивался ее руки, а она ждала его… но вот вам урывок из их истории – эта женщина потом служила и ходила в походы вместе с мужем, имея на это письменное разрешение императора. «Кто я таков, чтобы становиться меж их любовью…» Переодетая ординарцем, она облегчала мужу военный быт, как могла. Помогала во время сражений раненным. Ее боготворили в войсках! А еще она знала, что потеряет своего Сашу при Бородино – сон был… Они с мужем долго искали название на карте – у нас, во Франции, Польше… Но маленькое Бородино стало известным гораздо позже.

- Это все о них? – привстал Фредерик.

- Если бы… В тот раз она была не с ним, потому что уже был ребенок – сын. Спасо-Бородинский монастырь построен на месте гибели мужа на ее деньги… нет – что-то добавил император, но она отдала все, что имела и жила здесь в маленьком домике вместе с сыном. Он подрос, поступил в военное училище, приехал к матери… заболел скарлатиной и умер у нее на руках. Похоронен в часовне здесь же. Маргарита Михайловна стала монахиней, а потом и настоятельницей обители под именем Марии. Окрестные села и монастырские насельницы молились на нее, как и войска когда-то. Любовь из нее никуда не делась… Я не знаю – жива она еще или нет. Мы с вами – туда?

- Если вам это трудно…

- Романс, который вы слышали, посвящен Тучкову-четвертому, меня пугает совпадение, - честно призналась я, - он и сам по себе потрясение для меня, и если она еще жива, то это будет трудно. Прикасаться к настолько великому горю, думаю, всегда трудно, хотя мне еще не приходилось. Но я осознаю его величие, а еще у меня есть способность к сопереживанию. И развитое воображение к тому же. Наблюдать чужое страдание и знать, что ничем не можешь помочь… - покачала я головой.

- Дайте руку, - встал Фредерик, - я помогу вам встать, нам пора. И нет выбора – в окрестности это единственное место, где предоставят удобный ночлег. К тому же… двенадцатый год? Скорее всего, она не дожила до наших дней. А если дожила, то уже давно утешилась добрыми делами.

- Не знаю…

Я ждала в экипаже, пока муж ходил договариваться о постое. Даша вышла, а я сидела внутри, чувствуя себя не в своей тарелке. Хотелось уехать, я бы лучше уехала.

- Барышня, выходите уже! Хозяин идут.

Я нехотя выглянула. Уже темнело, но все еще было видно - к экипажу подходил Фредерик и худая высокая женщина с посохом в руке и в монашеском уборе. И была она краше, чем в юности… сейчас она была еще прекраснее.

Посох когда-то вручил ей юродивый, подскочив к их с Тучковым свадебной коляске: - Прими!

- Ну что это вы, голубушка, никак плачете? Настолько устали или неможется? У нас есть знатные травницы, уверена – они помогут.

- Благодарю за заботу, Маргарита Михайловна…

Глава 2

Терпеть не могу мистику.

Полностью признаю ее существование, поэтому и не люблю. Ненавижу – будет слишком, пожалуй. Понятно, что она или будет объяснена когда-нибудь новыми направлениями физики… или является частью естественных природных процессов. Пока же для меня она существует больше "к сожалению".

Но то, что существует - так или иначе, имеет право на существование. Вот только воспринимается эта штука всегда на удивление тяжело.

Там еще… в той жизни с некоторых пор я не любила Обводный. Не ни с того, ни с сего, а заглянув в очередной раз на тот же питерский форум любителей истории. Впечатлило. Но я же дотошная, упрямая, а где-то и нудная… покопалась сама и выходило, что правда - было дело.

В 1923 году советские рабочие прокладывали теплотрассу в районе Обводного канала и наткнулись на круглое сооружение из гранитных плит. Поверхность очистили от глины и увидели загадочные символы. Сдвинуть плиты удалось с огромным трудом и под ними нашлись человеческие кости.

На место прибыл городской археолог, мельком осмотрел находку и вынес вердикт: захоронение 11-13 веков, уникально сохранившееся и представляющее ценность.

Но понятие исторической ценности в молодом Советском союзе было крайне размыто. Газеты призвали не обращать внимания на хлам прошлого, из гранитных плит напилили поребрики, а останки отправились на свалку.

И началось… в том же 23-м вблизи места находки покончили с собой 89 человек, в 33-м — 107, в 43-м — 150 человек. Получается, эпидемия суицида на Обводном случалась каждый третий год нового десятилетия. Объяснений этому не было и нет, так что ожидаемо появились легенды... Что там было на самом деле, непонятно, но вблизи Обводного и дальше случались страшные преступления. Людей охватывала неведомая ярость и на допросах у следователей они просто не могли объяснить причины своих поступков.

Меня пробрало. Чего-чего, а навоображать себе я способна и очень многое. И Обводный навсегда утратил для меня свою прелесть тем более, что как раз в последнее время трагические случаи на нем возобновились. Это пример мистики такой… скорее статистический.

Но и в таких ее проявлениях, как явление призраков в дворцовых залах и на музейной территории, сомневаться тоже не приходилось. Я верила коллегам, да и было дело, когда свидетельствовали они коллективно.

Поэтому в разного рода мистику я верила и продолжаю это делать.

И иначе, чем мистическим, такое вот совпадение считать просто не могла - романс, который душу буквально вынул… пускай переживания были не столько из-за него. И сразу же встреча с женщиной, напрямую с ним связанной?

Я растерялась и не знала, как себя вести. Петь гимны ее любви и самоотверженности… читать стихи о ее муже… сказать, что в него еще не одно столетие продолжат влюбляться женщины? Все это было бы очень от души и искренне, но… и в тот раз ей помогла выжить, опять же - только мистика, частично подготовившая психику к потерям: вещий сон, юродивый с его посохом. И в этом хоть смысл был. В нашей же с ней встрече?..