Студент: Казнь (СИ), стр. 42

— Да нормально все, — пожал я плечами — а что?

— Да это. Ну, бледный ты. — объяснил причину беспокойства Медвежонок.

— Простывать, наверное, начал, — я повесил на крючок куртку и пошел в спальню скинуть одежду в стирку. Мало ли куда могла попасть кровь.

— Так это, мы мигом. Давай я водку подогрею и картошку наварю. Компресс сделаем и подышишь. Мамка моя завсегда так нас с батей лечила.

— Водки лучше налей, — отмахнулся я.

Стакан водки ушел в меня как вода в сухую землю. Правда случился эксцесс: Медвежонок расстарался и щедро бахнул туда перца. Продрало нормально и слегка вывело из задумчивости, однако моральная вялость и легкая апатия к приходу Маши, Даши и Риты никуда не ушли. Вроде и улыбался кое-как, на вопросы отвечал и фильм с девчонками посмотрел. Но всё без огонька. В итоге отпускать начало только после полу литра водки. Окончательно же смогли растормошить меня девчонки, когда мы отправились спать. Видя мое тяжелое состояние, сестры без обиняков забрались ко мне в кровать сразу вдвоем, дабы отогреть. И это им удалось. Причем несколько раз ночью и разок по утру.

Приняв душ и отправив близняшек мыться следом за мной, я вошел на кухню, где с удивлением помимо Медвежонка увидел уплетающего куриный суп брата.

— Доброе утро! Чего это ты к нам? — присел я за стол и поблагодарил Мишу за кружку кофе, которую тот, будто ждал, тут же передо мною поставил.

— Какое утро, брательник? Час дня! — фыркнул Вова, покосившись на мой взъерошенный вид, — смотрю, жизнь молодая проходит весело? — Вова нагнулся и полушёпотом с любопытством спросил, — а ты что, реально вчера сразу с двумя? Ну. Того?

— А что, завидно? — хохотнул я и благодарно кивнул Медвежонку, который поставил передо мной тарелку супа и пододвинул пару бутеров с колбасой.

— Смотря красивые или нет, — задумчиво ответил брат и продолжил работать ложкой, — да я домой за документами кое-какими смотался, мимо вашей двери прохожу, а тут такие запахи. Не удержался. Твоего Мишаню нам бы в Афган, кашеварить.

— Не хер ему в Афгане делать. Ему и у меня неплохо, — улыбнулся я и тоже принялся есть.

— Доброе утро! — Маша и Даша с веселыми улыбками рыжим вихрем залетели на кухню, — а чо это вы тут кушаете? Слава, а что это молодой человек? — почти одновременно задали два вопроса сестры.

— Брат мой, Вова. Прошу любить и жаловать. Это Маша…

— И Даша! — пожала руку Сержанту вторая сестра, купаясь в восхищенном взгляде моего брата будто в лучах солнца.

— Ну ты и…гад! –на ухо мне прошептал Вова, посмотрев в мои глаза слегка ошарашено.

— Значит, все таки завидуешь! — кивнул я утвердительно, наблюдая как сестры взяли табуретки и, поставив их по бокам от меня, сели, прижившись ко мне теплыми бочками и смешно держа в руках ложки.

— Миша, корми нас! — скомандовала Маша — а то, мы Рите скажем, что ты плохой.

— Да чего я плохой то? Щас! — засуетился Потапыч, которому вчера кроме поцелуев и обжиманий ничего не обломилось. Рита на ночь оставаться отказалась на отрез.

На фото Слава с Машей и Дашей

— Ты поел? — через пару минут спросил меня брат, — дамы! Украду у вас кавалера на пару минут. Пойдем перекурим, — подмигнул мне Вова и мы прошли в зал, а затем вышли на застекленный балкон. Вова открыл створку и закурил любимый «Мальборо», — балкон не оклеил. Зимой замёрзнешь на фик.

— Займусь! — твердо и четко пообещал я брату, — чо звал то?

— Да прикинь! — хохотнул Вован и в глазах его заплясали бесенята, — сорока на хвосте сегодня принесла. Сыновей Хромого и нашего председателя ночью грохнули в Грибках. Прикинь?

— У председателя сын есть? — удивился я.

— Ну, может племянника. Не суть, — Вова затянулся, беря паузу и продолжил, — а замочил их свой же охранник. Человек Хромого. Нет, ты прикинь чего творится?

— Охранник? — я не подал виду, но внутренне напрягся.

— Ага! Мне корешок из ментуры сказал, что там его и взяли. Со стволом в руке и в куртке в крови. Наверное, свалить собирался, — рассказал брат, ожидая моей реакции. А я с реакцией слегка запаздывал, потому что пытался сообразить, кого же записали в убийцы вместо меня. И никого кроме Пахи, ремонтника восьмерки, на ум не приходило. Именно на него я скинул фуфайку и вложил в руку ствол. Но ведь не было же у него пульса? Или это я просто в спешке не смог нормально прощупать?

— Чо? Вычисляешь как это использовать? — по-своему истолковал взятую мной паузу брат, — я тоже прикидывал. Но так и так выходит, что никак. Ничего это не меняет.

— Наверное, ты прав, — кивнул я. Хотя тут с братом я бы поспорил. Если массовое убийство уже обсуждают в городе, наверняка обо всем известно и в Москве. И если сюда отправят проверку… Какова вероятность, что на Пахе остановятся и не будут искать пацана, который тем вечером был на даче? Ну, то есть, меня? Черт, Паха и девчонку хоть и издали, но видел.

— Конечно я прав! — кивнул брат и затушил сигарету в обрезанной банке из-под колы, используемой в качестве пепельницы уже не первый год, — я только понять не могу. На кой черт этому человеку Хромого валить было всех на даче? Может эти два идиота его бабу трахнули? Или сестру? Про них в городе давно дурная слава ходит.

— Следствие разберется, — шутливо подмигнул я брату А сам решил сильно не заморачиваться о случившемся. То, что наши мусора решат все повесить на Паху это факт. Конец года. Возможная проверка из Москвы. Тут не до поисков истины. Тут бы мокрухи по быстрее закрыть и начальству отсалютовать закрытым по горячим следам делом. Ну, а если следователь из Москвы дотошный приедет. То думаю, что те косяки, которые вскроются по ходу раскрытия дела, в виде повсеместной коррупции и сотрудинчества органов власти с местным авторитетом Хромым, заставят следака сильно сместить акценты в расследовании. Ну а если и нет, то самый очевидный след все равно тянется в Балашиху. Только все равно, пускать на самотек дело не стоило, — Вов, ты это. С Рэмбо поговори. Пусть со старлеем Лехой своим перетрет. Он нам помогал в одном деле.

— На тему?

— Да чтобы в курсе держал. Происходящего. Не бесплатно, конечно, — я хлопнул брат по плечу и добавил, — мало ли куда там все повернется? Надо держать руку на пульсе.

— Поговорю, — кивнул Вова, — ладно! Пошли. Девчонки твои нас заждались, — потянул меня за плечо брат, а когда мы вышли в зал с завистью прошептал — блин! Они же близняшки! Ты этому тоже в Бутырке научился? Уже хочу туда на пару месяцев попасть. На курсы повышения квалификации.

— Не каркай, — покачал я головой, — к тому же, это просто мой природный талант и красота, — развел я плечи в стороны и расплылся в довольной улыбке, за что тут же получил от старшего брата тычок кулаком в бок.

После обеда девчонки свинтили по своим делам. Брат слился еще раньше. Надев новенькие джинсы, рубашку и финский свитер, и сочтя свой внешний вид достойным похода на день рождения, я в задумчивости покрутил на руке подаренные Футболистом часы. А потом кивнул головой своему отражению в зеркале. Ну не было у меня ни желания заморачиваться, ни понимания, что дарить подруге Алисы. Потому, найдя в комнате деда почтовый конверт, коих они с бабушкой всегда хранили целую пачку, про запас, я вложил туда десять сотенных купюр и решил, что это отлично сойдет за универсальный подарок. В любой другой ситуации обошелся бы и четырьмя полтинниками, но перед подругой Алисы не хотелось ударить в грязь лицом. Ведь той еще моей девушке на уши приседать. И уж лучше пусть она в таких ситуациях меня хвалит, подмазанная штукой, чем ругает, обиженная скромным даром.

Дорога до Балашихи заняла чуть меньше часа, а потому приехал я не к четырем, а к трем. Застав свою подругу в дверях где-то в середине активных сборов:

— Привет! Ты чего так рано? Я в ванну собралась! — встретила меня девушка быстрым и до обидного коротким чмоком в губы и немедленно сбежала, хлопнув дверью ванной комнаты. Сняв верхнюю одежду, я прошел по коридору. В зале было пусто, а в комнате Футболиста как раз нет. Пьяный в драбодан Вовчик лежал прямо в джинсах и рубашке на не расстеленной кровати и мощно храпел, источая вокруг запахи сурового перегара. Понимающе хмыкнув, я прикрыл дверь и отправился в зал, решив не беспокоить друга.