Ухорез. Тетралогия (СИ), стр. 305
– Тогда отправьте его обратно. Чем‑нибудь вроде воздушного пинка… – попросила девочка. – А то Дашка, Милашка и Янина Павловна улетели в форт, а гнать дракошу так далеко должно быть слишком уж муторно…
Отправил. Я. Воздушной затрещиной . И слегка перестарался с мощью, вложенной в заклинание. Поэтому «теропода» не только унесло в портал, но и поломало. Впрочем, кульбит, изображенный животинкой, подарил мелким море удовольствия и – «что самое главное» – был запечатлен для истории. Так что Танька, снимавшая этот полет на свой телефон, прилипла к экрану, Петька к ней присоседился, а я воспользовался представившейся возможностью и все‑таки вытянул из «зеркала» немного энергии. В смысле, «взял» не три, а два уровня. На всякий случай. Но второй уровень – сто пятьдесят девятый, если считать по мини‑мутациям – оказался ранговым. Так что я, став двенадцатым, на несколько мгновений потерялся в ощущении «всесилия». Потом привычно «распихал» Пространство по кластерам, абстрагировался от головной боли, начавшейся из‑за очередного увеличения радиуса области контроля, открыл глаза и дал команду возвращаться к снегоходам.
Державина мгновенно убрала телефон в нагрудный карман куртки, опустила лыжную маску, «построилась» рядом с Наташей и согласно кивнула:
– Логично, однако: если дракоша воткнулся в землю, то разбил морду в кровь. А на ее запах может прибежать пара «тираннозавров», от посмертных импульсов которых вам ни холодно, ни жарко. Значит, пора возвращаться в усадьбу…
Пока катили к особняку, Танька страдала со страшной силой. Из‑за того, что слишком уж перестаралась с жесткостью последнего наказания биолога, а значит, в третий раз он не подставится и не поделится очередным миллионом. Страдала красиво и с великолепным юмором. Поэтому довела нас с Наташей до смеховой истерики. В результате в подземный гараж мы влетели, улыбаясь во все тридцать два зуба, шустренько загнали «Бураны» на их законные места и отпустили мелочь переодеваться в домашнее.
По тому же маршруту отправились и сами. Но после того, как вышли из лифта в холл второго этажа, ожила моя напоминалка, и я, проглядев текст, скорректировал маршрут. В итоге притопал в кабинет, снял куртку, рухнул в свое кресло и набрал государя.
Он принял вызов после второго гудка, поздоровался, поздравил с прошедшим Новым годом и весело заявил, что я позвонил очень вовремя. А после того, как я ответил и на приветствие, и на поздравление, объяснил, почему:
– Как раз собирался вас посмешить. Размерами вир, которыми загладили вину дурачка‑Юхана глава рода Эстридсенов и Олаф Шестой. Кроме того, хотел покаяться. В том, что не смог справиться с завистью и вот‑вот прилечу к вам вместе с супругой. Ну и, конечно же, напроситься в гости.
– Когда вас ждать? – с улыбкой спросил я.
– Мы вылетели из Белоярска минут двенадцать‑тринадцать тому назад. А значит, сядем от силы через двадцать. Само собой, если запустите борта в свое владение и организуете «окно».
Запустил. Организовал. И «даже» встретил. В компании матушки, Ани и, конечно же, Наташи. Потом покормил. Ну, или дал возможность это сделать Марии Тарасовне и ее добровольным помощницам – Варе, Вале и Нинке. Так что вопрос о новых возможностях Приручителей поднял только часов в пять вечера и в своем кабинете.
Император выслушал меня молча и не задал ни одного уточняющего вопроса.
А после того, как я закончил, удовлетворенно кивнул:
– Вы подтвердили выводы сразу двух докладов моих аналитиков. В первом доказывалось, что наиболее вероятной причиной введения запрета на обретение Приручения является именно такой вариант развития этого Дара. А авторы второго убеждали, что мы узнаем об этом именно от вас . Причем с вероятностью в девяносто семь целых и восемьдесят три сотых процента . Далее, эту цифру я запомнил по привычке. А автоматический перенос личных идентификаторов ваших Приручительниц в реестр Одаренных, подлежащих аппаратному контролю, заблокировал за сутки с лишним до получения этого доклада. Ибо не сомневаюсь ни в вас, ни в членах вашего рода. И последнее: Олег Леонидович, откровенно говоря, всю дорогу до вашего поместья я мечтал забыть о работе и выключить голову хотя бы на один‑единственный вечер. Может, введем мораторий на все серьезные разговоры до завтрашнего утра?
Глава 37
2–3 января 997 г. от ВР.
…Государь вырубил телефон еще у меня в кабинете. А после того, как вышел в коридор, сообщил начальнику охраны, что собирается как следует выспаться, распорядился себя не будить без особо важных причин, пожелал нам спокойного вечера и ушел в свои покои. Конвойный последовал за ним. Вернее, перебазировался от одной двери к другой и «сдвинул» внешний пост охраны к другим окнам. Ну, а мы с Наташей спустились в спортзал, в который, по моему распоряжению, были складированы подарки, и занялись нуднейшим делом – начали вскрывать коробки и записывать в отдельный файл, кто, что, к чему и на какую сумму мне преподнес. Дабы знать, чем и кому отвечать на продемонстрированное внимание.
Поработали… «аж» четырнадцать минут. А потом ко мне «постучался» командир дежурной смены и доложил, что к дальнему КПП подъехал кортеж моих родственников по отцовской линии, что Илья Евгеньевич Беклемишев потребовал доложить мне о своем прибытии, и что в его монологе прозвучала фраза «Эта встреча – в интересах вашего господина…»
Последнее заинтересовало. Но не настолько, чтобы запускать дядюшку в мои владения, да еще и во время пребывания у меня в гостях Императора и Императрицы. Поэтому я распорядился передать родственничку, что прилечу к нему минут через восемь‑десять, озвучил еще пару‑тройку ценных указаний, отложил в сторону ювелирный футляр с дорогущими запонками, встал с мата, помог подняться на ноги напарнице и отправился за верхней одеждой.
По дороге к своим покоям предупредил начальника охраны государя о незапланированном визите родни и дал понять, что отправлю ее восвояси от дальнего КПП. Так что Конвойных наш внезапный отлет не удивил. А мама, расслаблявшаяся в баньке в компании Ани, Валентины Сергеевны, Янины Павловны и… Таньки, уронила в мой личный канал «Паутинки» знак вопроса.
Я описал ситуацию вслух. Так как поленился набирать ответ. И получил забавный совет:
«Илюша – исполнитель с очень короткой памятью на свои просчеты. Зато запоминает БОЛЬ. Поэтому перейдет хоть одну границу – заставь как следует проораться, и он пропадет на несколько лет…»
Пока я переваривал эту информацию, квадрокоптер пошел на снижение, а в оперативном канале послышался голос командира тревожной группы:
– Олег Леонидович, мы на месте. А гости – под куполом …
Я поблагодарил народ за оперативность, вывел на экран ИРЦ картинку с передней камеры и не удержался от злой усмешки: «Исеть» моих СБ‑шников стояла на посадочных опорах метрах в десяти от «Питона» и двух «Вепрей» моих родственничков, все Беклемишевы обретались в салонах машин, а вокруг них мерцала «слоеная» полусфера стихий из пяти‑шести и не позволяла даже квакать!
Наташе тоже понравилась предусмотрительность наших людей. Но как только «Икар» приземлился, напарница посерьезнела, первой спустилась по двери‑трапу, вывесила перед собой мощнейший щит и едва заметно кивнула, благодаря за «лишние» слои, появившиеся на покрове . Стоило мне двинуться к «Питону», скользнула за левое плечо. А как только наши служаки убрали купол , качнула лимузин Воздухом. Дабы сообщить о моем прибытии.
Дури не пожалела, поэтому наследник главы рода во что‑то впоролся при десантировании. Но изобразил ослепительную улыбку, поздоровался, «от всей души» поздравил с обретением «сумасшедшего титула», прошедшим Новым годом и днем рождения, «не заметил» сухости моего ответа, кому‑то махнул рукой и перешел к делу: