Ухорез. Тетралогия (СИ), стр. 303
– Яниной Павловной занимается твоя матушка, Даша валит крокодилов на пару с Нинкой, а Таньку с Петькой тренируют Катька с Веней… – деловито сообщила Наташа, лежавшая слева. А Аня, зеркалившая ее положение справа, сдала подругу по полной программе:
– … поэтому главу рода Ильиных, примчавшегося извиняться за глупость внучки и потребовавшего тебе об этом сообщить, «воспитала» твоя верная напарница – сгоняла к дальнему КПП вместе с тревожной группой, постучала бестолковкой старого интригана по капоту его же лимузина и заявила, что не намерена будить любимого господина из‑за визитов клинических идиотов, отказывающихся понимать, что люди иногда устают. Сергей Александрович слегка поломался. В прямом смысле этого слова. Поэтому толпа доблестных, но тупых телохранителей попробовала за него заступиться. И тоже огребла. В общем, Ильиных закидали в наименее пострадавший внедорожник, посадили за руль самого целого бойца и отправили восвояси. Настоятельно посоветовав не возвращаться. Ибо их навязчивость настолько надоела, что пробудила желание наведаться с ответным визитом, который однозначно не обрадует…
Не знаю, почему, но этот монолог меня развеселил. И я поблагодарил «защитницу» в альтернативном режиме:
– Наташ, каяться будешь?
– Неа.
– И правильно. Ибо заслужила поощрение…
– О‑о‑о… – сладострастно застонала она и вызвала две разные реакции – я представил сразу несколько вариантов… хм… поощрений и еле удержал лицо, а целительница жизнерадостно рассмеялась, шлепнула подругу по попе каким‑то заклинанием Воздуха и… ляпнула:
– Не шали. А то я вспомню, что тоже заслужила поощрение, и задурю, как выражается наш господин, напрочь!
– С удовольствием на это посмотрю. И даже поучаствую… – хихикнула Наталья, «вернула» Ане шлепок и собралась продолжить шуточную грызню, но целительница вдруг «выстрелила» собой к дальнему мату, вернулась к нам с «глушилкой» наперевес, врубила, посерьезнела и поймала мой взгляд:
– Прошу прощения за то, что усыпила вас без разрешения, за то, что во время массажа использовала взгляд не в себя , и за то, что «увидела» вашу энергетическую систему. Но теперь я понимаю, почему вы держитесь на расстоянии, не позволяющем ее «рассмотреть», и обещаю, что все ваши тайны, включая эту, умрут вместе со мной. И последнее: пока вы спали, я не отходила от вас ни на шаг…
– Ань, я не сомневался в твоей верности и до этой клятвы… – мягко сказал я, почувствовал, что не успокоил, и продолжил в том же духе: – Да, пока ты жила только моей матушкой, держался чуть отстраненно. Так как знал, что у тебя есть причины ненавидеть нас, мужчин. Тем не менее, шарахаться – не шарахался: вкладывался в тебя в меру своих возможностей и потихонечку завоевывал доверие. А мять себя не просил по вполне прозаической причине: до тех пор, пока ты ощущала себя зависимой от меня, главы рода , подобная просьба вынудила бы тебя делать мне массаж каждый божий день. Причем не в удовольствие, как моей матушке, а через силу. Дальше объяснять?
Целительница отрицательно помотала головой и грустно усмехнулась:
– Да уж, дура я непроходимая…
– Ты была ею… – уточнила Наташа. – Не от хорошей жизни. Но та жизнь – в прошлом. А в этой… в этой ты, помнится, обещала задурить…
Глава 36
2 января 997 г. от ВР.
…Второго января я продрал глаза без пяти восемь утра и в кои‑то веки почувствовал, что выспался. Душ окончательно взбодрил, поэтому на завтрак я вышел во вполне вменяемом состоянии. Вот и заметил, что Нина пребывает, мягко выражаясь, не в лучшем настроении. Лезть к ней в душу, естественно, не стал. Но отправил матушке сообщение с просьбой присмотреть за девочкой и, если получится, выяснить, что ее так расстроило. А после того, как получил ожидаемый ответ, расслабился и оставшуюся часть трапезы перешучивался с Таней, выяснял, какое зверье половину ночи валили Янина Павловна и Даша, пытался разговорить молчуна‑Петьку и, конечно же, делился со всей честной компанией «нашими общими» планами на день. Но ни один из озвученных пунктов не был жестко привязан к конкретному времени, поэтому после того, как Мария Тарасовна подала чай, Пришвина‑младшая поинтересовалась, не уделю ли я ей немного времени для разговора тет‑а‑тет.
Я коротко кивнул. А через четверть часа увел девчонку в кабинет,
сел не в свое кресло, а напротив страдалицы, и заявил, что весь внимание.
Она пару раз куснула себя за губу и решительно уставилась мне в глаза:
– Олег Леонидович, по моим ощущениям, мы, Приручительницы, можем превратиться в серьезную проблему. В том числе и для государства…
– Почему? – спокойно спросил я.
Нина мрачно вздохнула:
– Первые признаки того, что мы в состоянии воздействовать на разум, я почувствовала на последних уровнях седьмого ранга. На восьмом впечатывала импринтинг и навязывала правильные реакции на базовые команды еще легче. Во время аукциона, блокируя попытку датского Приручителя сорвать мою «привязку», ощутила, что могу «подмять» и его – человеческий разум тоже стал ощущаться податливым. А вчера днем, взяв девятый, провела несколько экспериментов на «крокодилах», походя придумала заклинание, намертво привязывающее животных к владельцам, и расспросила Екатерину Олеговну. Так вот, нечто подобное ощущает и она. И паникует: по ее словам, ни одно государство не позволит таким магам, как мы, оставаться бесконтрольными, следовательно, как только спецслужбы узнают еще и об этой грани наших способностей, нас, в самом лучшем случае, поставят на учет…
– Вы уже стоите на учете… – спокойно напомнил я. – В РОРИ. И, в то же самое время, являетесь членами не последнего дворянского рода, боевыми магами высшей категории и официально признанными боярынями . Поэтому лично для вас не изменится ровным счетом ничего: даже если государство подомнет под себя абсолютно всех магов с Даром Приручения, вы продолжите жить в том же режиме, в котором живете сейчас. Так как служите мне, и ВСЮ ответственность за ваши действия несу я. В том числе и перед государем. Говоря иными словами, до тех пор, пока вы не начнете использовать эту грань своего дара во зло, будете за мной, как за каменной стеной. А если задурите – умрете от моей руки.
– Справедливо… – заявила она, заметно расслабившись, на мгновение расфокусировала взгляд и снова посерьезнела: – Я гарантированно не задурю: подминать людей мне в принципе неинтересно, а жить в вашем роду нравится. Кстати, я помню, как мы жили до того, как ушли под вашу руку, и ни за что на свете не рискну вашим расположением ради чего бы то ни было.
– Я в тебе и не сомневался… – мягко улыбнулся я. – Поэтому выброси из головы эту проблему и продолжай дрессировать Дашу – ей до девятого ранга еще расти и расти.
– Уже бегу! – радостно выдохнула она, вскочила с кресла, дождалась разрешающего кивка и исчезла за дверью. А я провел параллель между ее рассказом и фразой «За обретение Приручения и Химерологии казнят без суда и следствия…», набрал матушку и попросил подойти в кабинет.
Пришла. В компании с Аней. Оглядев нас с Наташей, тоже нахмурилась, с моей помощью опустилась в любимое кресло и потребовала колоться.
Вот я и раскололся. По полной программе. А после того, как закончил излагать свои соображения, превратился в слух.
– Ты прав… – согласно кивнула она: – Причем как в том, что скрывать эту информацию от Белосельского абсолютно бессмысленно, так и в том, что делиться ею надо уже сегодня . Чтобы он получил ее именно от нас и лишний раз убедился в твоей лояльности. А вот в том, что государь захочет проводить эксперименты с участием наших Приручительниц, я, откровенно говоря, очень сильно сомневаюсь: в самом худшем случае он опосредованно попросит их поделиться ощущениями. И постарается сгладить негативный эффект как у них, так и у тебя. В общем, жди обеда, набирай, проси переключить звонок в защищенный режим и рассказывай.