Копатель (ЛП), стр. 16

Когда он сказал ей, что даст все, в чем она нуждается, он имел в виду не только кристаллы. Он обещал гораздо, гораздо больше.

Тепло затопило ее и разлилось внизу живота.

Гул голосов перекрыл музыку, привлекая внимание Келли к игре. Многие вриксы, включая Гарахка, держали свои биты высоко в воздухе.

Коул вытянул руки вверх, подняв биту обеими руками.

— Победа!

Птенцы, державшиеся за Уркота, спрыгнули на землю и поспешили к своим отцам, когда игра закончилась. Подняв жвалы, Кетан подхватил сына на руки и поприветствовал Айви наклоном головы, прижимаясь своим головным гребнем к ее голове. Сердце Келли сжалось при виде нежности и любви, которые они разделяли.

Коул прислонил свою биту к стойке вместе с остальными и, ухмыляясь, побежал к Келли и Уркоту. Его обнаженная грудь и руки блестели от пота.

— Вот это было просто охуенно! — сказал он.

Келли усмехнулась.

— По тебе было видно, что ты отрывался по полной. Просто огонь.

— Я могу постоять за себя, неважно, насколько они большие, — он провел рукой по своим влажным волосам и ухмыльнулся Уркоту. — Тебе придется присоединиться в следующий раз. Сейчас у меня есть победа над Рекошем и Кетаном. Вы с Телоком следующие в моем списке.

— Я должен сказать нет, — ответил Уркот.

— Слишком напуган?

— Нет, я защищаю свое племя. Твое самолюбие получило бы рану, несовместимую с жизнью.

Коул рассмеялся.

— Ой, чувак. Бьешь — так сразу на поражение, — он снова посмотрел на Келли и обвел ее взглядом. — Черт, ты сексуально выглядишь в этом платье.

— Оу, спасибо, — улыбнувшись, она взялась за края юбки и крутанулась на месте, позволив шелку развеваться. — Наверное, самое красивое платье, которое у меня когда-либо было.

Он приподнял брови и наклонился ближе.

— Я получу поцелуй победителю?

Келли прижала пальцы к его груди и оттолкнула.

— Даже если бы ты не был весь потный, ответ — нет.

Зарычав, Уркот заскрежетал жвалами, клацнув клыками, и встал между Келли и Коулом.

— Давай, человек. Я подарю тебе поцелуй.

Коул усмехнулся и сделал шаг назад.

— Не-а. От этого я, пожалуй, откажусь.

— Ты хочешь поцелуй в знак победы или поцелуй от нее? — настаивал Уркот, приближаясь на то же расстояние, на которое отступил Коул. В нем чувствовалось напряжение, которого не было минуту назад и от которого мышцы его широкой спины напряглись.

— Это была шутка, Уркот, — тихо сказала Келли, положив руку ему на заднюю часть тела.

Он тяжело выдохнул, и она увидела, как он постепенно успокаивается.

— Просто шутка, чувак. Кроме того, меня не привлекают пауки, — Коул поднес руки к лицу, имитируя жвалы. — Они просто не подходят для меня.

Остатки напряжения покинули Уркота, и его жвалы опустились.

— Ты считаешь меня уродливым?

Келли усмехнулась.

— Коул! Как ты мог?

— Воу, воу! — он всплеснул руками. — Я этого не говорил.

Уркот посмотрел на Келли, склонив голову.

— Я ему не нравлюсь.

От нее не ускользнул веселый огонек в его ярко-голубых глазах.

Коул легонько похлопал Уркота по плечу.

— Я уверен, что ты прекрасный образец… для врикса.

— Келли, у людей есть другие слова для обозначения большого горя? — спросил Уркот.

— Господи, — сказал Коул, проводя ладонью по лицу. — Послушай, дело не в тебе, дело во мне, хорошо?

Келли уперла руки в бока.

— Серьезно, Коул? Ты собираешься использовать эту фразу? Как будто от этого становится лучше после той боли, который ты причинил этому бедному вриксу?

Он отступил, пятясь назад и указывая большим пальцем через плечо.

— Я просто собираюсь… пойти выпить.

Коул повернулся и поспешил прочь, исчезнув в море вриксов.

— Трус! — крикнула она ему вслед со смехом. Повернувшись к Уркоту, она смягчила улыбку. — Я думаю, ты очень красивый.

Уркот издал трель и встал немного выше и прямее. Он придвинулся ближе и наклонился к ней, его насыщенный, землистый аромат наполнил ее обоняние. Теплые, пряные нотки, напомнившие ей бренди, опьяняли. Этот аромат окутал ее разум туманом, путая мысли.

Он накрутил на палец прядь ее длинных волос и отвел за плечо.

— Платье не делает тебя красивой, Келли. Ты и так прекрасна.

У Келли перехватило дыхание. Его обмен колкостями с Коулом был игривым и насмешливым. Но сейчас все было совершенно иначе — это читалось в его взгляде, полном напряжения и не отрывающимся от нее, по твердости его глубокого голоса и по осторожности, с которой он произносил каждое слово на языке, который выучил только для общения с Келли и ее друзьями.

Он не просто хотел быть милым. Он имел в виду то, что сказал, и она это чувствовала.

Жар, который ранее наполнил ее лоно, снова нахлынул, заставляя его сжаться.

— Спасибо тебе, — тихо сказала она, не в силах отвести взгляд от его сияющих глаз.

Грудь Уркота раздулась, когда он сделал глубокий вдох. От него исходил рокочущий звук, мало чем отличающийся от мурлыканья, и он переместил переднюю ногу, проведя ею по икре Келли. Ее кожу покалывало от восхитительного контраста между его грубой шкурой и мягкими, тонкими волосками.

— Келли, твой запах… — он хмыкнул, и дрожь пробежала по его телу.

Ее щеки горели.

Ах, да. Вриксы и их супер обоняние. И он чует, насколько сильно тебя заводит.

Что ей оставалось, кроме как использовать это?

— Мммм, — она положила ладонь на его теплую грудь и наклонилась ближе. — Это потому, что ты мне нравишься, Уркот.

Отпустив ее волосы, Уркот отпрянул назад, его ноги заскользили по земле, а глаза вспыхнули. Он молча уставился на нее и моргнул, странно по-птичьи склонив голову набок.

Он был слишком ошеломлен, чтобы говорить.

Келли усмехнулась, опуская руку.

— Полагаю, ты этого не ожидал?

Его рот открылся, закрылся и открылся снова, но из него не вырвалось ни слова. Наконец, он покачал головой.

Она с улыбкой скрестила руки на груди. Его реакция была восхитительной.

Слегка наклонившись вперед и вздернув подбородок, она спросила сладким голосом:

— Я тебе нравлюсь, Уркот?

Решимость и уверенность усилили блеск в его глазах.

— Да.

Келли всегда поражало, как такое маленькое, простое слово могло быть таким глубоким, как оно могло нести в себе огромный смысл и вес, намного превышающий все возможности.

— О, — тихо сказала она. Теперь ее очередь быть застигнутой врасплох. Келли надеялась, но не ожидала, что подобное признание прозвучит так легко, так честно. Так непоколебимо.

Уркот снова шагнул вперед, сокращая пространство, образовавшееся между ними. Он потянулся к маленькому мешочку, висевшему на кожаном ремне у него на талии. Развязав узел, он просунул руку внутрь.

— У меня есть для тебя подарок.

Он достал маленькую сложенную шелковую салфетку и положил ее на ладонь. Другой рукой он осторожно развернул ткань, чтобы показать то, что было внутри. Кубический кусочек белого прозрачного камня. Кальцит. Тщательно ограненный и отполированный.

— О, Уркот… — Келли подняла камень и изучила его. Отблески света от кристаллов сверху и ближайшего костра отражались на поверхности кальцита, отчего казалось, что у него есть свое собственное свечение. Он подарил ей много-много камней, но этот станет ее любимым.

Она сомкнула пальцы вокруг кальцита и прижала его к груди.

— Он прекрасен, — поднявшись на цыпочки, она прижалась губами к его щеке. — Благодарю тебя.

Тело Уркота напряглось, пока она не начала отстраняться. Его рука метнулась вверх, схватив ее за подбородок и остановив, удерживая ее лицо под углом вверх. Низким, хриплым и повелительным голосом он сказал:

— Сделай это еще раз.

Келли усмехнулась.

— Как скажешь.

Она потянулась, чтобы поцеловать его в щеку еще раз, но прежде чем ее губы коснулись его, Уркот повернул к ней лицо, заставляя ее прижаться губами к его твердому рту.

У Келли вырвался вздох удивления. Его хватка на ней усилилась, и дрожь пробежала по его телу. Он испустил вздох, коснувшийся ее губ.