Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон! (СИ), стр. 24

Добившись стабильности и продолжая подпитывать тучку своей энергией, осматриваюсь. Диара справилась раньше меня. Тучка у нее аккуратная, в меру упитанная, в меру тяжелая, и дождь тоже получается важный и преисполненный собственного достоинства — не то что мой задорный и веселый, — зато у остальных дела обстоят не ахти. Из шестнадцати пар с заданием справляются только семь. Еще несколько минут уходит, пока профессор Барадос обходит несправившихся и дает им наставления, но все равно две пары так до конца и не справляются с заданием.

— Теперь, — продолжает профессор, — ваша совместная задача — придумать, как сделать так, чтобы никакие внешние факторы не раскрыли предмет, находящийся под чарами сокрытия.

Перевожу задумчивый взгляд на своего напарника — и с глухим раздражением отмечаю, что все это время он продолжал смотреть на меня так, будто кругом вакуум, а я — единственный в нем человек.

— Есть предложения? — спрашиваю я резко.

Атрин моргает. Слегка заторможенно и удивленно, будто, глядя на меня, думал о чем-то своем, а я своим вопросом вырвала его из размышлений. Чувствую, что еще больше начинаю раздражаться. Я привыкла к вниманию в своей прошлой жизни, но там я была руководителем отдела, и внимание это было сконцентрированным и вполне понятным и объяснимым. Но вот когда на меня пялятся вот так, беспричинно и настойчиво… Ужасно бесит!

Атрин, наконец, переводит взгляд на дождь. Вернее, на границу, где дождь разбивается о невидимые стенки мяча, — и тяжело произносит:

— Чары поглощения.

— Что за чары поглощения? — удивляюсь я.

Вместо этого Атрин тянется к мячу — и мягко накрывает его своей магией. А затем, прямо на моих глазах, дождевые капли начинают… просачиваться прямо сквозь стенки мяча! Неверяще смотрю, как сначала одна, затем две, затем три — а затем и все капли начинают течь так, будто под тучкой ничего нет!

— Чары поглощения! — восклицает профессор Барадос.

Я даже подпрыгиваю от неожиданности: как он, оказывается, бесшумно к нам подошел!

— Кхм, интересно, — говорит профессор, — чары старые, из местной учебной программы их удалили давным-давно, хотя, на мой взгляд, это было ошибкой, ведь…

Я знаю профессора Барадоса не очень долго — но даже я успела усвоить, что дай ему повод — и его занесет в сторону. Профессор он замечательный, но уж больно любит вспоминать давние-давние времена. Поэтому я быстро переключаю его внимание обратно на нас:

— Значит, мы справились?

— Да, — соглашается профессор.

Я радуюсь. Однако беглый взгляд на Атрина дает понять, что тот отчего-то мрачен. Во всяком случае, он выглядит так, будто жалеет, что вообще применил эти чары. И вот что это должно означать?

— С этим вы справились, — продолжает профессор, — но что делать с другим?

И он указывает нам на траву. Траву, примятую под весом невидимого мяча. Я огорченно ахаю: надо же, совсем упустила это из виду! Пусть дождь и идет как надо, но трава-то все равно лежит неестественно!

— Ваше домашнее задание, — говорит профессор Барадос, — продумать в парах, как это исправить.

Я морщусь и бросаю на своего напарника косой взгляд. Черт, а я-то надеялась, что после сегодняшнего занятия наши с ним пути больше не пересекутся. Хотя, может, все же стоит попробовать от него избавиться?

Дождавшись, пока профессор не отойдет от нашей пары и не переключит свое внимание на другую, я обращаюсь к Атрину:

— Слушай, нам вовсе не обязательно делать это вместе. Я имею в виду, что могу справиться с заданием одна, а на следующем занятии я просто скажу тебе…

— Нет, — неожиданно твердо отвечает новенький и вновь погружает меня в омут своих глаз, — мы сделаем это вместе.

Застываю. Черт. Ладно.

— Хорошо, — скриплю я недовольно, — но только, чур, перестань на меня так пялиться!

— Почему?

Я даже дышать перестаю от удивления.

— Что почему?

— Почему ты не хочешь, чтобы я на тебя смотрел?

Он вообще с какой планеты?

— Есть разница, — я все же пытаюсь ему объяснить очевидное, — между «пялиться» и «смотреть». Я на тебя — смотрю, а ты на меня — именно что пялишься.

— Я всегда так смотрю на тех, кто…

— Кто что? — уточняю я, когда он вдруг замолкает.

— Неважно, — он, наконец, отводит свой взгляд в сторону.

Я кусаю губу. До конца занятия еще есть время, а мне с этим новеньким еще работать совместно над домашним заданием, потому лучше всего расставить точки над «и» прямо сейчас.

— Послушай, — говорю я медленно, подбирая слова, — не пойми меня неправильно, но мне от твоего взгляда… некомфортно. Он слишком пристальный и пронзительный…

Я замолкаю, чувствуя себя очень глупо. Вот уж никогда не думала, что мне придется обсуждать с мужчинами, насколько пронзительные у них взгляды!

— Но я уже видел раньше, как на тебя так смотрели, — вдруг говорит Атрин, — так же долго и неотрывно. И ты не выглядела так, будто тебе некомфортно.

Хлопаю ресницами:

— Когда… Когда такое было?

Атрин молчит. Понимаю, что больше он уже ничего не скажет. Выдыхаю.

— Не знаю, где и когда ты это видел, но ты явно ошибся. В общем, если мы хотим, чтобы наше сотрудничество прошло хорошо, давай не будем делать то, что не нравится другому, ладно? Ты перестань так на меня смотреть, а я… ммм… я не буду лезть к тебе с вопросами, потому что вижу, что ты что-то утаиваешь. Договорились?

Атрин молчит. Когда я уже думаю, что и вовсе не ответит, он, наконец, выдает:

— Я всегда так смотрю.

Проклятье!

— Ладно, — выдыхаю я.

Что ж, я попыталась.

Тут как раз звенит звонок. Я вскакиваю и, сложив пальцы в «цветок», аккуратно расправляю тучку и позволяю ей вернуться в пруд. Атрин небрежно убирает чары сокрытия и чары поглощения, и наш ярко-красный мячик появляется во всей своей мокрой красе.

— Домашнее задание! — объявляет профессор Барадос. — Проработать в парах до конца! Все свободны!

Мы вразнобой прощаемся с профессором, и я, слегка кивнув Атрину на прощание, подхватываю румяную Диару под локоток и тащу прочь от пруда.

— В субботу в четыре, — вдруг несется мне в спину. Оборачиваюсь. Возвышаясь над толпой акваров и огневиков на полторы головы, незыблемо и непоколебимо стоит Атрин: весь такой огромный, высокий, широкоплечий — настоящий воин на поле боя. Его обтекают стороной, но сам он даже не движется — и смотрит, смотрит этим своим взглядом мне вслед. — Я буду ждать тебя здесь.

Не размениваясь на слова, просто отворачиваюсь и веду Диару к нашему корпусу. Она, бросив любопытный взгляд назад, поворачивается ко мне и открывает рот, но я прерываю ее до того, как она успевает хоть что-то произнести:

— Не. Вздумай.

Она хихикает. Не как Диара-отличница, а как Диара-шкодница, а я, глядя на нее, вдруг тоже начинаю смеяться.

А что еще мне остается делать? Этот странный новенький совсем сбил меня с толку. А раз я не могу его разгадать, то только и остается, что принять его таким, какой он есть. Ведь в конце концов, мне с ним не детей крестить, и сразу, как только мы закончим совместное домашнее задание, мы разойдемся, как в море корабли.

Ведь так же?

Время летит быстро. Я учусь, получаю оценки, отличные и просто хорошие. Если оценка отличная — я радуюсь и двигаюсь дальше. Если хорошая — не успокаиваюсь до тех пор, пока не разберусь, где ошибка, не разложу чары на все составляющие, — и не получу «отлично». С радостью я отмечаю, что у меня получается. Что магия поддается, и иногда даже сама подсказывает, как надо правильно. Я больше не чувствую себя чужой и незаслуженно занимающей это место. Теперь я — своя.

И это меня безумно радует.

Единственное, что омрачает мое настроение, это мысли о будущем. Нет, я не отказалась от своей затеи открыть лавку в столице, но, чтобы это сделать, мне нужно придумать, что я буду там продавать. Но я не могу этого сделать по одной простой причине — я новичок в этом мире и я просто не знаю, что тут есть и что будет пользоваться спросом. Поразмышляв немного на эту тему, я понимаю, что лучше всего идти в том направлении, в котором я на данный момент разбираюсь лучше всего — в лечебные травы. И в этом я вижу свое преимущество: я — аквар, что питается стихией воды; но прекрасно — ладно, просто неплохо — разбираюсь в сфере терринов. Это комбо должно принести свои плоды.