Верность (ЛП), стр. 47

Делорис кивнула, убавляя громкость.

— ...твой отец ожидал от тебя подобного, — продолжал реветь Фицджеральд. — Он знал, что ты разрушишь еще один брак. Он знал, что ты никогда не сможешь удовлетворить ни одного мужчину...

— Это причина, по которой ты убил его? — спокойный тон Аделаиды прозвучал так отчетливо, что даже Фицджеральд с трудом подобрал слова.

— Бред. У меня есть медицинские записи. У меня есть доказательства. Врачи подтвердят твою недееспособность.

— Это замечательно. У меня тоже есть врачи. И у меня тоже есть доказательства. Они провели тесты. Я больше ничего не скажу, потому что не хочу тратить слова впустую. Просто знай: я видела все завещание, включая ту часть, которую ты не хотел мне показывать. — Впрочем, ты это знал, — продолжала она. — Поэтому ты накачал меня наркотиками, отравил. Ты не так неприкасаем, как думаешь. Давай, Алтон, дави на меня с разводом. Пожалуйста. Потому что, когда ты это сделаешь, я получу удовольствие, наблюдая, как ты падаешь. В кодицилле сказано, что все переходит законным наследникам. Угадай, кто это? Не ты.

— У нас был брачный договор. Богатство, которое я привнес в эту компанию, в эту семью...

— Может быть, вы с Брайсом будете делить одну камеру. Судя по лицу Челси в синяках, яблоко от яблони недалеко падает. Или, может быть, из-за этого ты предпочел бы соседа по камере получше. У того парня чертовски вспыльчивый характер. Может, узнаешь, каково это — быть на месте его жертв.

— Я ни за что не позволю...

— Прощай, Алтон. Дам тебе совет на прощание, тот же, что ты дал мне: не забудь проглотить, улыбнуться и смириться.

Хотя Фицджеральд продолжал что-то говорить, линия была явно отключена.

Я потянулся к руке Чарли. Дрожь прекратилась, но ее щеки были мокрыми.

— Принцесса?

Она глубоко вздохнула и встала. — Что она имела в виду насчет сына Алтона?

Глаза Делорис расширились. — Я правда не знаю. Я могу попытаться выяснить.

— Фу, — Чарли сделала маленький круг на месте. — Его сын. У Сюзанны и Алтона был роман, который длится почти тридцать лет? — Она глубоко вздохнула. — Кажется, мне дурно.

— Ты не вышла за него замуж. Даже Портер не утверждает, что ты это сделала.

Она мотала головой из стороны в сторону: — Н-но он хотел этого. Алтон подталкивал меня к этому.

— Чтобы у Спенсера был доступ ко всему, что есть у Монтегю.

Чарли снова села на край дивана. — Это имело бы смысл, но знал ли мой дед? Это причина, по которой он прописал Брайса в завещании?

— Мы делаем поспешные выводы, — сказала Делорис.

— И... мой дед? Мама обвинила Алтона в его убийстве? Что, черт возьми, происходит?

— Это из-за даты в кодицилле, — вставил я. — Студент-юрист, который раньше работал на «Гамильтон и Портер», а теперь на Дэрила, рассказал нам об этом на прошлой неделе. Твой дед утвердил кодицилл в день своей смерти. Стивен счел это странным.

Глаза Чарли расширились. — Вся моя семья прогнила.

Улыбка коснулась моих губ. — А я-то думал, что монополия на такую «черту семьи» у меня.

Она снова встала и потянулась к моей руке. — Скажи, что мы скоро поедем домой. Моя мама заслуживает объятий.

— Твой отчим будет бороться с ней, — сказала Делорис. — Он звонит Ральфу Портеру прямо сейчас.

Чарли пожала плечами. — Она это знает, но ты слышала ее? Что бы он ни сказал и ни сделал, у нее всегда будет это. — Ее улыбка вернулась. — У меня всегда это будет. — Она дернула меня за руку, притягивая к себе, и посмотрела вверх. — Привет, я Александрия Коллинз. Мне двадцать четыре года, и я только что встретила свою маму. Она чертовски крутая.

Я поцеловал Чарли в лоб. — Думаю, я понимаю, что ты чувствуешь. И я бы сказал, что ее дочь еще круче.

— Не хочу прерывать этот нежный момент, — сказала Делорис. — Но вернитесь в свою комнату и дайте мне проследить... — ее глаза округлились, нос сморщился, когда она поднесла наушники, заменившие колонки, к ушам, — ...за этой тирадой.

Даже через наушники был слышен тенор Фицджеральда.

— Возможно, стоит снова убавить громкость, — сказала Чарли.

— Бэтплан? Наша квартира? — спросил я, надеясь на ранний отъезд.

Она покачала головой. — Наш люкс на сегодня. Пыль еще не осела для Челси.

Мои внутренности сжались от предчувствия, которое вызывала у меня Саванна. — Двадцать четыре часа.

— Да, мистер Демитри.

Глава 28

Александрия

Щелчок старомодного лифта, медленно ползущего вверх, сменился громкими голосами, доносившимися из коридора второго этажа офиса «Гамильтон и Портер».

Я потянулась к руке Нокса, узнав самый громкий голос. Ноксу не нужно было спрашивать. Он тоже узнал его — слышал вчера вечером в люксе Делорис. Я завидовала тому, что он столкнулся с этим лишь однажды. Я же слушала этот голос большую часть своей жизни.

— Какого черта? — прошипел Нокс. — Ты просила ее прийти, назначила встречу, зная, что он будет здесь?

— Нет, сэр, — ответила Натали, — встреча мисс Коллинз была назначена первой. — Она открыла решетчатую дверь лифта. — Я не знала, что они будут так шуметь. Позвольте, я провожу вас в другую комнату. Он не узнает, что вы здесь.

— Все завещание, Ральф! Ты сказал мне, что она знает о кодицилле, но не о всем завещании! — голос Алтона эхом разносился по коридору.

Я выпрямилась, ноги словно приросли к полу.

— Алтон, она лжет. У меня есть отчеты с того времени, когда она была здесь. Они сосредоточились на кодицилле.

— Исправь это! Она хочет развода. Этого не будет. Она согласилась, что развода не будет. Мы будем бороться с ней на каждом шагу.

— Успокойся.

— Успокойся? Ты хочешь, чтобы я успокоился, когда все, над чем я работал, исчезает? И дело не только во мне. Ты помогал. Ты знаешь, что сделал. Я не потеряю все без...

Нокс дернул меня за руку, увлекая к Натали и мистеру Оуэну, пока Айзек оставался рядом с нами. Голоса стихли, когда мы свернули за угол и вошли в конференц-зал.

Никто не произнес ни слова, пока Натали не закрыла дверь.

— Мне жаль, — сказала она. — Мистера Фицджеральда не было в графике мистера Портера. Он просто пришел.

— «Просто пришел»? — переспросил Нокс. — Ты уверена, что он не знает, что Алекс здесь?

— Нет, сэр. Если вы хотите перенести встречу?

Сердце колотилось, я стиснула зубы до боли. Я покачала головой. Я не хотела ничего переносить. Я хотела сесть на Бэтплан и улететь обратно в Нью-Йорк. Я хотела поговорить с мамой об обвинениях, которые она выдвинула во время телефонного разговора с Алтоном. Хотела знать, почему она подозревает, что Алтон причастен к смерти деда. Хотела знать, почему она назвала Брайса сыном Алтона и почему тот не стал отрицать это.

Я сделала шаг назад и опустилась на кресло, живот скручивало от каждой мысли. У меня были вопросы. Мне нужны были ответы.

Сон не шел, пока я прокручивала в голове разговор мамы и Алтона. Где-то среди ночи меня осенило: если мама винит Алтона в смерти деда, не может ли он быть ответственен и за смерть моего отца?

— Мисс Коллинз, вы в порядке? — спросила Натали.

— Что? — я подняла глаза на ее обеспокоенное лицо. Я сидела, обхватив голову руками. Ее вопрос вернул меня в реальность.

Нокс присел рядом. — Ты внезапно побледнела. Ты уверена, что не хочешь перенести?

Я снова покачала головой. Завтрак не лез в горло. Я была готова есть что угодно, лишь бы не еду из отеля. — Нет. Его голос просто застал меня врасплох. Если мы перенесем, нам придется остаться здесь дольше. Я этого не хочу.

— Может, вам что-то принести? Воду или кофе? — спросила Натали. — Я... я не уверена, как долго будет занят мистер Портер.

Мистер Оуэн потянул рукав пиджака и посмотрел на часы. — Мистер Портер будет здесь менее чем через пять минут, потому что это время мы и назначили.