Эволюция целителя 5 (СИ), стр. 18

— Я его всего раз взял на работу, а ты уже тревожишься, — улыбнулся я в ответ. — Он будет в поместье, в фамильном доме выделю ему комнату.

— Главное, чтобы тот усатый хрен не пожаловался кому, — заметил Захарыч.

— Раз он прикормленный Анаболиком, значит, никому не скажет, поверь, — заметил я. — Наоборот, он мечтает, чтобы мы забыли о его появлении. Он же ничего не нашёл. Верно?

— Верно, — вздохнул старик, покосившись на моего питомца, которого гладили девушки. Виктория, разумеется, изо всех сил делала вид, что ей тоже нравится гладить Карыча, но кислая мина на лице выдавала её.

«Лёха, спаси меня! Умоляю! Я уже оглох от их щебетания», — попросил Карыч.

— Я пока выпущу его, — подошёл я к Карычу и тот вырвался из рук Дарьи, перелетая на моё плечо.

— Хор-рошее дело, Кар-рыч любит летать! — радостно прощебетал пернатый.

— Лёша, зачем⁈ Он улетит и не вернётся! — воскликнула Настюха.

— Вернётся, я его уже прикормил, — хмыкнул я и открыл окно. Питомец выпорхнул, исчезая из поля зрения. — Тем более вон как Захарыч напрягся. Боится, что нас закроют из-за птички.

— Егор Захарович, что вам сделал этот симпатяга? Пусть бы сидел в раздевалке, — Настя бросила на старика хмурый взгляд. — А мы бы его подкармливали.

— Ты, Анастасия, не в питомнике находишься, а в клинике, — пробурчал Захарыч. — А то ты не знаешь, что будет, если её заметит кто-нибудь из пациентов. Люди разные. Могут и настучать, куда следует, а нам нафиг не нужны проверки.

Я взглянул на время. Обед уже как полчаса был закончен, пора приступать к приёму пациентов. Что я и сказал коллегам.

Выходя в коридор, я заметил пациентов, трёх мужчин и одну женщину, и вздохнул, вспоминая о своём разговоре с Ромой Хмурым. Следует в ближайшее время встретиться с компанией. В этот раз решил всё же предложить Роме с Михаилом работу в клинике. Думаю, что Зина, которая всё чаще хвастается свиданиями с Эдиком и тем, что её благосостояние улучшилось, сейчас помягче воспримет эту новость.

Я зашёл в приёмную и выбросил лишние мысли из головы, приглашая в кабинет очередного пациента.

Усадьба Анаболика, в это же время

Анаболик прогуливался по саду под ручку с очередной топ-моделью. Она щебетала что-то на ухо, а он довольно оглядывал деревья, которые шуршали листвой под лёгкими порывами ветра.

Всё же правильно говорят — в гостях хорошо, а дома лучше. Два дня он торчал в Лобне, на сходке авторитетов, где обсуждали всякую хрень, начиная с аномального всплеска и заканчивая чёрным рынком, на котором опять кто-то что-то не поделил.

Особенно его поразило то, что начали говорить про аномалии. Где аномалии, а где их интересы⁈ Ха! Переживать насчёт этого просто верх идиотизма. Но авторитеты переживали, и даже начали обсуждать слухи, которые распространяют в Сети все кому не лень.

Оранжевая аномалия, до которой ещё больше месяца точно, не составляла угрозы никому из собравшихся на сходке. Но Валя Костровский закинул тему, что скоро в этот мир придёт красная аномалия. Валя, который только и может, что чесать языком.

В общем, встреча бестолковая.

Но вот он вернулся и понял, насколько соскучился по дому.

— И Ленка мне потом говорит: А ты точно намазалась антизагаром? — хихикнула рядом топ-модель Роксана, улыбаясь и показывая белоснежные зубки. — А я такая…

В кармане Анаболика заиграла ритмичная мелодия.

— Подожди, мне звонят, — предупредил её авторитет и недоумённо взглянул на экран.

Миша Леваков. Какого хрена он звонит? Очень странно, обычно сам Анаболик ему звонит и выдаёт задания. Но в данный момент ему ничего от него не нужно. Да и ранее от него был один пропущенный.

— Да, Мишаня, — бросил он в трубку, принимая звонок. — Ты чего мне трезвонишь? Мы же договаривались, что я тебе звоню.

— Всё верно, Станислав Геннадьевич, — напряжённо произнёс Миша. — Хотел сообщить о том, что ваш сын дёргает меня по пустякам. Из-за него я чуть не подставился.

Полицейский затих, и Анаболик отошёл от Роксаны, сев на лавочку.

— Ты, Мишаня, если сказал «А», говори «Б», — раздражённо процедил авторитет. — А обвинениями сыпать я тоже умею.

— Станислав Генна… — начал было Миша, н оАнаболик его перебил.

— Короче! И по существу! — выпалил он, затем добавил более спокойным голосом: — Я внимательно слушаю тебя.

Полицейский рассказал о разговоре с Яковом, затем описал его рейд в клинику.

— Ой, дура-ак, — схватился за голову Анаболик. — Я не тебе, Мишаня, продолжай.

Михаил описывал как он искал артефакт, а мысли в голове авторитета в это время крутились в бешеном вихре. Опять Яков полез к этому Логинову. Он же сказал сыну — без криминала. Какого чёрта? Запрещённый артефакт! Так вот кто забрал его из хранилища! А его охрана битый час ищет виновных среди своих.

— И что за дело семьи, которое относится к этой клинике? Не пойму, — сказал в завершении Миша. — Где криминал, а где эта клиника?

— А тебе ничего понимать не надо, Мишаня, — вздохнул авторитет. — Просто забудь. А компенсацию за труды тебе выплатят в ближайшее время.

— Ваш сын мне угрожал, — заметил Миша.

— Я с ним поговорю, не беспокойся, — успокоил его авторитет, кое-как сдерживая гнев. — Всё, конец связи.

— Стасик, может, сегодня прогуляемся на яхте? Я такой купальник прикупила, — завлекающе улыбнулась топ-модель.

— Подожди с купальником, — слишком резко ответил ей Анаболик, но затем сбавил тон. — Обязательно поедем. Мне надо срочно в кабинет.

— Ну вот. А говорил, что решил все дела, — Роксана надула подкачанные губы, остановилась, демонстративно скрестив руки на аппетитной груди.

— Ещё не все решил, — как можно более мягко произнёс Анаболик. — Погуляй пока в саду. Погода смотри какая чудесная.

— Мне одной скучно, — продолжала действовать ему на нервы Роксана.

— Позови служанок, — буркнул ей авторитет и заспешил в сторону особняка.

Оказавшись в кабинете, он позвонил сыну и позвал его на разговор.

Яков зашёл через пару минут. Прошёл к столу и вальяжно развалился в кресле, потянувшись к стеклянной вазе с трюфельными конфетами.

Анаболик хмуро проследил за его движением и встретился с его очень напряжённым взглядом.

— И не спросишь, почему вызвал? — процедил Анаболик.

— Жду, когда сам скажешь, — ответил сын.

— Ты какого хера обращался к Мише? Зачем устроил этот цирк? — начал авторитет. — Я тебе говорил что? Не лезь в криминал.

— А что я должен был делать, отец? Тебя не было, вот я и… решил, — произнёс Яков, ухмыльнувшись, и зашуршал фантиком.

— Ах ты… — Анаболик выскочил из-за стола, подскочил к сыну и ударил его по руке. Конфета улетела в дальний угол.

— Да ты чего⁈ Сдурел⁈ — закричал Яков, испуганно округляя глаза.

— Ты засветил моего человека! — зарычал Анаболик, нависая над сыном. — Понимаешь или нет⁈ Засветил того, кто ради семьи что угодно сделает! Не надо лезть в мои дела. Я тебе уже это говорил, и ты согласился.

— Но я придумал отличный план! — воскликнул его сын.

Анаболик сжал руки в кулаки, затем отошёл к графину с водой, и налил себе полстакана, делая большой глоток.

— Твой план — дерьмо! Полнейшее дерьмо! — выпалил Анаболик. — Ты засветил нашего человека, украл запрещённый артефакт из хранилища и подарил его Логинову… Да-да, не улыбайся, подарил. Ты верно услышал. А самое главное — ты нарушил своё слово.

— Да это же не криминал, отец! — возмущённо воскликнул Яков. — Это не криминал!

— Ты неправ, и моему терпению пришёл конец, — прошипел Анаболик.

Как же он не хотел этого делать, но сын его вынудил. Он неисправим. Он лжёт, продолжает лезть в криминальные разборки и совершает одну глупость за другой. И выход здесь только один.

— Отец, Логинова надо проучить, — оскалился Яков. — Его надо так наказать, чтобы он кровью умылся.

— Помолчи, Яков, — выставил указательный палец в его сторону Анаболик. — Просто помолчи.