Эволюция целителя 5 (СИ), стр. 16

— Да какой, нахер, Шадрин? Я к тебе лично обращаюсь. Нет времени, — процедил Яков, продолжая смотреть на него колючим взглядом. — Держи, говорю.

Степан замотал головой и отошёл к стене. Он был напуган и не понимал, что происходит.

— Подожди, сначала расскажи, что нужно сделать, — тихо произнёс Степан. — Опять партия нелегального товара?

— Нет, Стёпа. В этот раз надо подставить одного лекаря, — процедил Яков и замолк, провожая глазами парочку, прошедшую мимо. — Надо подбросить кое-что этому уроду.

Степан уставился на запакованный в плёнку пакет, через который лишь виднелся смутное очертание какого-то артефакта.

— Что это?.. — выдавил Степан, уставившись на пакет.

— Тебя это волновать не должно, — Яков настойчиво протянул ему пакет, засунув его за пояс. — Просто подкинь его в сумку этого выродка. Ты же спокойно можешь это сделать.

— Я… я не собираюсь подставлять Алексея, — ещё сильнее побледнел Степан, взяв увесистый пакет в руки.

— Да спрячь ты его, придурок… — прошипел Яков. — Убери нахрен. Вон, менты гуляют, а ты светишь этой дрянью.

— Возьми, — вновь протянул ему пакет Степан, и Яков схватил его за воротник, затаскивая под арку.

Его кулак врезался под рёбра Степана, и тот согнулся, разинув рот и задышав, словно рыба, выброшенная на берег.

— Ну что, полегчало, Стёпа? Прояснилось в голове? — хохотнул Яков. — Убери эту штуковину, спрячь её. А потом подбрось. И никому об этом, даже своему Шадрину. Понял меня?

— Понял, — закивал Степан. — Всё ясно. Сделаю.

— Ну вот. Молодец, — улыбнулся Яков. — Я знаю, что у тебя есть телефон моего отца. Не дай бог скажешь ему хоть слово, я тебя найду. А когда найду, вырежу тебе язык и заставлю его сожрать.

— Да понял я! Всё сделаю! — выпалил Степан.

— Вот и молодец, — одобрительно причмокнул Яков и похлопал его по щеке. — Чтобы до обеда посылка была в сумке Логинова. Иначе… тебе труба.

Он отпустил Степана, который быстрым шагом вышел из арки, исчезая из поля зрения.

— А теперь звоним Мишане, — пропел под нос Яков, набирая номер знакомого полицейского.

Несколько секунд в трубке раздавались длинные гудки, а затем Яков услышал грубый голос:

— Да, слушаю тебя, Яков. Привет.

— Здарова, Мишаня, — хмыкнул сын Анаболика.

— Для тебя я Михаил, — поправил его полицейский. — Что хотел?

— Раз отец тебя так называет, значит и я вправе, — процедил Яков. — Не пыли попусту, Мишаня. Лучше меня послушай. В «Возрождении» один из лекарей скрывает запрещённый артефакт.

— Так. И насколько запрещённый? — напрягся Мишаня.

— Настолько, чтобы упечь лекаря на пожизненное, — подчеркнул Яков.

— Откуда узнал?

— Какая тебе разница. У меня свои информаторы, — процедил Яков. — Тебе разве не нужны лишние звёзды на погоны?

— Так-то оно так, нужны, и ещё как, — холодно ответил Миша. — Но задание от тебя я не приму. Я ведь не на тебя работаю, а на твоего отца.

Яков взял паузу, засопел, убирая от уха смартфон, и заскрипел зубами.

Что ж придумать? Отец вне доступа, он сейчас в Подмосковье, на очередной сходке авторитетов, и дозвониться до него нельзя будет ещё часов пять точно.

— Да нет отца, он в Карелии. Я пытался дозвониться, но он не отвечает. А дело срочное, семейное, — выпалил Яков. — Сам подумай, что с тобой будет, когда ты не отреагируешь. Ты ведь поставишь под угрозу всю нашу семью.

Миша не ответил, угрюмо молчал, ну а Яков добавил:

— Когда я передам отцу, что ты отказал мне, и тебя закатают в асфальт.

— Ладно, — вздохнул Мишаня. — Но смотри. Я ведь без ордера пойду. Если я ничего не найду, мне…

— Всё на мази, Мишаня, — оскалился Яков. — Надо пройти в раздевалку и порыться в сумке того фраера. Я пришлю его имя, чтоб ты точно не забыл.

— Да, я запомнил, — сухо произнёс полицейский. — Алексей Логинов. Лекарь. Короче, бабки отправь курьером.

Яков сбросил звонок, затем потыкал в экран смартфона и отправил сообщение с указанием времени. Очень важно было, чтобы Миша сразу после обеденного перерыва явился в клинику, когда посылочка будет на месте.

— Курьеро-о-м отпра-а-авь бабки-и-и, — тихо запел он под нос, связываясь со службой доставки.

Настроение у Якова было прекрасным. Всё складывалось идеально и по намеченному плану.

После череды пациентов наконец-то наступил обед. Я поел наваристого плова, который сварганила Настюха, и затем вышел в коридор, заметив мрачного Степана, который топтался у стойки регистратуры.

Виктория уже была на месте и спрашивала, к кому Стёпа пришёл, но его будто подменили. Не обращал он внимания на блондинку. Но вот его блуждающий взгляд выцепил меня, и он направился в мою сторону.

— Так, а где Захарыч? Он мне очень срочно нужен, — произнёс Стёпа. — В кабинете его нет…

Затем он увидел старика, который вывернул из-за угла со стороны зала отдыха.

— Егор! Надо поговорить! — воскликнул замначальника «Целебника».

— Что стряслось, Стёпа? — подошёл к нему старик, вглядываясь в своего друга. — На тебе лица нет.

— Объясню в кабинете. Дело серьёзное, — Степан взглянул на время. — И тебе тоже, Алексей, нужно пойти с нами. Это и тебя касается.

Когда мы очутились в кабинете и расположились за массивным столом-бюро.

— В общем, я так не могу, — Степан виноватым взглядом посмотрел на Захарыча. — Ты мой друг, Егор. Да и Алексей порядочный парень…

Степан замолк, ну а Захарыч нахмурился.

— Давай выкладывай, что случилось, — просипел старик.

— Сейчас, — Степан порылся за пазухой и вытащил пакет, аккуратно доставая содержимое.

На лакированную столешницу с тихим стуком упал металлический блин с несколькими концентрическими окружностями и символами.

— Стиратель? — выдавил Захарыч. Затем он выскочил из кресла и добрался до двери, щёлкая замком.

Вернувшись в кресло, старик уставился на артефакт, да и я обомлел. Я понимал, что это за предмет. Точно такой же я видел в Сети. Но вряд ли кто-то в Империи хотел бы обладать такой вещицей. Просто потому что даже её хранение влекло за собой уголовную ответственность.

— Ты понимаешь, что это за хрень⁈ — воскликнул старик. — Он память стирает! Красный код запрещённости по Империи! За это могут и казнить!.. Откуда он у тебя, Стёпа⁈

— Я… Захарыч, если бы я мог отказать ему… — сглотнул Степан.

— Кому «ему»? — спросил я. — Кто-то тебе угрожал?

— Да, угрожал, но я не могу так… — вздохнул Степан. — Короче, я не собираюсь заниматься подставами, и плевать, что потом будет. Я просто себе не прощу, если вас закроют.

— Кто… тебе… угрожал? И что ты собирался делать? — процедил Захарыч, прожигая взглядом своего друга.

Степан рассказал о недавней напряжённой беседе с сыном Анаболика, и о том, что произойдёт уже скоро.

Я на это лишь ухмыльнулся. Подложить в сумку запрещённый артефакт? Забавно.

Яков никак не уймётся. Решил, что самый умный, значит.

— У вас мало времени. Я примерно понимаю, что будет, — тревожным голосом сообщил Стёпа, взглянув на свои наручные часы.

— Да и мы понимаем, — улыбнулся я. — Скоро у нас будут гости, которые активно начнут искать стирателя.

— Да-да, скорее всего так и будет. Но теперь они ничего не найдут. Вот только Яков угрожал мне… он не оставит меня в покое, — вздохнул Степан.

— Не переживай, он тебя не тронет, — уверенно произнёс я, и Степан уставился на меня.

— Почему ты так уверен? Это же… сын Анаболика, — удивлённо произнёс друг Захарыча.

— Будь уверен, тебе ничего не угрожает, — улыбнулся я.

Мне не составит труда привязать к нему Карыча, а тот знает, что делать в случае нападения.

Карыч прочёл мои мысли и подтвердил, что это для него как раз плюнуть.

На мой телефон пришло сообщение от Пули. Он передал, что к нам направляется полицейский.

— Что ж, тогда встречаем гостя, — улыбнулся я, вставая из-за стола. — Он уже идёт к нам.

— Тогда надо спрятать стиратель. Он же со мной, — охнул Степан.