Влюбленный Уайльд, стр. 6

– Я помню, у тебя есть гравюра, на которой он застигнут ледяным штормом в Арктике, – сказала Уилла.

– Эту я оставила дома, – ответила Лавиния. – С собой я привезла только одну – на которой он стоит у штурвала корабля, и его преследует пиратский корабль с «Веселым Роджером» на мачте. Это иллюстрация к «Широтам Уайльда».

Уилла наморщила нос.

– Это название прекрасно объясняет, почему я не читаю его книги. Что оно вообще означает? Что у него есть широта? Собственная?

– Нет, только то, что его корабль плавал между островами, на которых обосновались пираты.

Уилла засмеялась.

– Нам надо взять эту гравюру и сравнить с ним вблизи. Может быть, стоит попросить лорда Аларика встать в профиль и взяться за штурвал, чтобы убедиться, что ты не потратила деньги впустую?

– Для этого нам сначала придется отбиться от его воздыхательниц.

– А это слишком хлопотное дело.

Уилла взяла Лавинию под руку и потянула в сторону, противоположную от лорда Аларика и плотной толпы его поклонниц. Уилле не понравилось, что, как только лорд Аларик вошел в зал, по лицам присутствующих, как заразная болезнь, пробежало голодное выражение. Многие из дам явно нарядились для охоты: декольте были глубже некуда, еще чуть-чуть, и показались бы животы, которые лучше не показывать. А мушек они наклеили на лица так много, что можно было подумать, будто с небес прошел дождь из кусочков черного шелка. Как ни странно, лорд Аларик, казалось, не упивался всем этим обожанием. По сути, глядя на него, Уилла могла бы подумать, что оно ему ненавистно. Она отказалась принимать участие во всеобщем помешательстве и не хотела, чтобы он считал такой же безумной и Лавинию. Что если Лавиния решит выйти за него замуж? Хотя Уилла считала это плохой идеей, учитывая одержимость Лавинии лордом Уайльдом. По мнению Уиллы, ни одна женщина не должна обожать своего мужа, потому что это приводит к ужасному злоупотреблению властью.

У девушек на пути внезапно возник молодой человек.

– Добрый вечер, мистер Фамбл. – Уилла улыбнулась ему.

Он поклонился.

– Добрый вечер, мисс Ффинч. – Потом обратил полный томления взгляд на Лавинию. – Мисс Грей. Надеюсь, вы в полном здравии?

Они познакомились днем раньше, и мистер Фамбл сразу же пал жертвой обаяния Лавинии. Она же не очень правдоподобно делала вид, что ей жарко, чтобы можно было обмахиваться веером и под его прикрытием разглядывать лорда Аларика.

– Вы успели за завтраком прочесть «Морнинг кроникл»? – спросила Уилла.

Мистер Фамбл растерянно заморгал.

– Сегодня утром его светлость пригласил нас на охоту, но я успел прочитать первую страницу. Большую часть. Немного.

Уилла заговорила было о предложенном законе о предотвращении беспочвенных судебных разбирательств, пагубно влияющих на рыцарство, но было видно, что мистера Фамбла эта тема не интересует. Что его на самом деле занимало, так это повадки рыжих лис. Он мог часами разглагольствовать о лисьих тоннелях, но Лавиния его перебила.

– Уилла, у тебя за спиной леди Ноув! – воскликнула она. – С ней идет лорд Аларик, и думаю, они подходят, чтобы поговорить с нами!

– Прошу прощения, – сказала Уилла мистеру Фамблу, отворачиваясь от него.

Леди Ноув, сестра герцога, была женщиной крупного телосложения и обладала острым умом и заразительным смехом. Поскольку герцогиня со дня на день ждала ребенка, леди Ноув выполняла роль хозяйки на приеме в доме брата. Ей были присущи семейные черты – брови вразлет и высокий рост, который она в данный момент использовала, чтобы прорезать толпу дам, липнущих к лорду Аларику. Она походила на мать-утку, которая плывет к берегу и ведет за собой выводок утят.

Наконец все они подошли к Уилле. Тут леди Ноув бросила на мисс Кеннет и леди Эйлсбери такой суровый взгляд, что они в буквальном смысле попятились на шаг. Однако леди Хелена Биддл, по-видимому, была более крепкой породы, потому что она упрямо продолжала цепляться за другую руку Аларика.

– Леди Биддл, – произнесла леди Ноув страшным голосом. – Я надеюсь, что вы отпустите моего племянника. Я жду.

– Но мы же воссоединились! – в голосе леди Биддл слышались нотки отчаяния. – Я так давно не видела лорда Уайльда!

– Лорд Уайльд – вымышленный персонаж, – парировала леди Ноув. – Поэтому вы можете воссоединиться с ним в своем воображении. Не сомневаюсь, что оно является источником многих других волнующих встреч. А я хочу представить моего племянника, лорда Аларика, этим юным леди.

На таком удалении от Лондона найдется мало дам, чье положение было бы выше леди Ноув: она была практически местным аналогом королевы, поэтому леди Биддл признала свое поражение и попятилась на несколько шагов.

– Мисс Уилла Ффинч и мисс Лавиния Грей, – сказала леди Ноув, – позвольте представить вам лорда Аларика. Аларик, это две мои самые любимые юные леди, не считая членов нашей семьи.

– Добрый вечер, лорд Аларик, – сказала Уилла, потом повернулась к его тете: – Леди Ноув, на вчерашнем чаепитии мне уже посчастливилось познакомиться с вашим племянником.

– Лорд Аларик, искренне рада с вами познакомиться, – сказала Лавиния. – Я нахожу вашу работу очень увлекательной.

Это было довольно странно, но лорд Аларик не застыл в восхищении, как застывало большинство мужчин, когда Лавиния пускала в ход самую ослепительную улыбку из своего арсенала. Но, возможно, он просто немного медленно реагирует, подумала Уилла, и когда Лавиния обратит на него всю силу своего обаяния и красоты, это подействует.

– Мистер Фамбл только что рассказывал нам о сегодняшней утренней охоте. – Уилла обратилась к леди Ноув, предоставив Лавинии возможность очаровывать путешественника.

Леди Ноув посмотрела на мистера Фамбла.

– Нам всем очень жаль, что такое произошло. Я виню в этом вашего коня. Герцогу следует убрать из конюшен лошадей, с которыми так трудно справляться.

По-видимому, мистер Фамбл свалился с коня. Шлепнулся. Уилла с трудом, но все-таки сумела оставить это словечко при себе. Почему-то, когда ей нужно было поддерживать светскую беседу подобающим леди образом, в ней просыпались бунтарские наклонности. Вероятно, это просто была реакция на то, что сезон уже закончился. Она и Лавиния несколько месяцев вели себя самым что ни на есть благопристойным образом, сберегая все замечания, неприличные шутки и прочее до дома. Или, если бывало уж совсем невтерпеж, до дамской комнаты, где они делились ими шепотом. И вот теперь ей хотелось вздыхать, пожимать плечами, возражать и не подчиняться всем навязанным самой себе правилам, благодаря которым ее первый сезон стал таким успешным. Но поддаться этому порыву именно сейчас было бы катастрофой. «Настоящая» Уилла стала бы неприятным потрясением для большинства ее поклонников. Они и представить себе не могли, что она носит очки для чтения и любит рискованные шутки.

– Я согласен, – напряженно проговорил мистер Фамбл. – Мой конь был глух ко всем командам и отказался перепрыгнуть через изгородь, которую мог бы преодолеть даже пони.

– Надеюсь, вы не пострадали? – спросила Уилла, приняв сочувственное выражение лица.

– Он полетел вверх тормашками и приземлился на задницу в ручей, – ответила леди Ноув. – Что, разумеется, смягчило его падение.

Это оказалось таким страшным оскорблением, что упомянутый джентльмен нахмурился и, возмущенно пыхтя, ушел. Уилла покосилась на Лавинию – у нее дела тоже шли не так хорошо, как могли бы. Ее подруга взирала на лорда Аларика точь-в-точь как, наверное, Пигмалион смотрел на свою статую перед тем, как она ожила. Молча. Статуя, вероятно, этого не замечала, а вот лорд Аларик, похоже, чувствовал себя не в своей тарелке. Очевидно, леди Ноув пришла к такому же заключению.

– Аларик, – сказала она, – твой старший брат говорит, что ты якобы никогда в жизни не встречал ни одного каннибала. Я собиралась тебе сказать, что пьеса «Влюбленный Уайльд» весьма захватывающая, я наслаждалась каждым мгновением.

Лицо лорда Аларика помрачнело.