Влюбленный Уайльд, стр. 1

Элоиза Джеймс

Влюбленный Уайльд

Eloisa James

WILDE IN LOVE

* * *

Глава 1

Лондон

25 июня 1778 года

Когда лорд Аларик Уайльд был еще совсем мальчишкой, никому во всей Англии и в голову не могло прийти, что когда-нибудь он станет знаменитым. Возможно, печально известным – это еще куда ни шло. Родной отец предрек ему такое будущее, когда Аларика в возрасте одиннадцати лет выгнали из Итона за то, что тот развлекал одноклассников рассказами о пиратах. Дело было не в пиратстве, а в том, что юный Аларик опрометчиво высмеял – представив в образе пьяных матросов – своих недалеких преподавателей. Сейчас, будучи уже взрослым мужчиной, он стал избегать описаний самодовольных англичан в своих записях, но его наблюдательность никуда не делась – будь он в Китае или в африканских джунглях.

Аларик всегда – а если быть точнее, с тех самых пор, как научился складывать слова в предложения – стремился записывать все свои наблюдения и в результате стал писать книги. Аларику, как и всем остальным, никогда и в голову не могло прийти, что эти книги смогут сделать его знаменитым. И сегодня, вставая с койки на корабле «Король Георг», о славе он точно не думал. Все его мысли были заняты только тем, что он наконец готов встретиться со своей семьей, всеми восемью братьями и сестрами и, конечно же, с герцогом и герцогиней. Аларик много лет держался вдали от семьи, словно думая: если не видеть могилу старшего брата Горация, то он будто и не умер. Но пришло время вернуться домой. Аларик мечтал выпить чашку чая, вымыться в настоящей ванне и вдохнуть полной грудью задымленный лондонский воздух. Черт побери, он тосковал даже по тинистому запаху торфа, окутавшему Линдоу-Мосс – болото, простиравшееся на несколько миль к востоку от замка его отца. Он отдернул шторку иллюминатора. В это время в каюту постучался и, не дожидаясь ответа, вошел юнга. Его глаза сияли радостным возбуждением.

– Милорд, сегодня густой туман, но мы уже поднялись вверх по Темзе. Капитан говорит, что мы с минуты на минуту подойдем к Биллингсгейтской пристани.

Аларик вышел на палубу, капитан Барсли стоял на носу корабля, уперев руки в бока. Аларик направился было к нему, но на полпути остановился в изумлении: пристань, проступающая сквозь туман, блестела и сверкала, словно елочная игрушка. По мере того как корабль приближался к причалу, сплошная масса розового, лилового и ярко-голубого цветов разделялась на отдельные части. Пристань была заполнена женщинами, точнее, дамами, если судить по высоким перьям на шляпах и зонтикам от солнца, колыхающимся над их головами. Аларик подошел к капитану, и его губы тронула легкая усмешка.

– Что тут происходит?

– Подозреваю, они ожидают увидеть принца или кого-то похожего. Списки пассажиров, напечатанные в «Морнинг кроникл», – полнейшая чушь. Они будут чертовски разочарованы, когда поймут, что на борту «Короля Георга» нет ни одного представителя королевской знати, – пробурчал капитан.

Аларик издал короткий смешок. Он состоял в родстве с королевской семьей через своего деда.

– Барсли, ваш нос выглядит аристократично, быть может, они отыскали вашего родственника, о котором вы не знаете.

Капитан в ответ только хмыкнул. Теперь они подошли достаточно близко, чтобы можно было разглядеть, что дамы заполнили все пространство вплоть до рыбного рынка. Толпа колыхалась, словно разноцветные буйки, дамы тянулись, чтобы рассмотреть все получше, но им мешал туман. Отдельные долетавшие визги выдавали возбуждение, если не истерику.

– Просто сумасшедший дом, – с отвращением бросил Барсли. – Как же нам сходить на берег среди этого бедлама?

Аларик посмотрел на весельную лодку, направляющуюся к их кораблю. На веслах сидел портовый рабочий.

– Возможно, они думают, что на борту русский посол, поскольку мы прибыли из Москвы, – предположил он.

– С какой стати всем этим женщинам высматривать русского?

– Кочубей хорош собой, – заметил Аларик. Лодка с глухим стуком ударилась о борт корабля. – Он жаловался, что английские дамы его прямо-таки осаждали, называя Адонисом, и пробирались по ночам в его спальню.

Но капитан его не слушал.

– Какого черта все эти женщины делают на пристани? – прорычал он, как только гребец стал перелезать через борт лодки. – Освободи место для моего трапа, иначе рыба сегодня получит отличное угощение!

Гребец перевалился через перила на палубу и выпучил глаза.

– Так это правда! Вы здесь! – выпалил он.

– Конечно, я здесь! – рявкнул капитан.

Но мужчина смотрел не на Барсли, он смотрел на Аларика.

Кавендиш-сквер, Лондон

Мисс Вильгельмина Эверетт Ффинч была занята своим любимым делом – она читала. Сидя в кресле, свернувшись клубочком, впитывая каждую букву рассказа Плиния об извержении Везувия, которое он видел собственными глазами. Именно такие повествования она любила больше всего: честные, точные, позволяющие читателю использовать воображение, а не нагнетающие сенсационные подробности. Он потрясающе описал облако дыма как зонт, раскрывающийся все шире и выше.

Дверь резко распахнулась.

– Доставили мой новый капор от мадам Легран! – закричала ее подруга Лавиния. – Посмотри, что скажешь? – Лавиния стала крутиться на месте. Уилла сняла очки и подняла взгляд на подругу.

– Превосходно! А черное перо – просто гениальная находка.

– По-моему, оно прибавляет солидности, – заявила явно довольная Лавиния. – Оно придает мне более благородный вид, если не философский. Как тебе – твои очки.

– Жаль только, что мои очки не такие красивые, как твое перо, – со смехом ответила Уилла.

Лавиния присела на подлокотник кресла Уиллы.

– Что ты сейчас читаешь?

– Рассказ Плиния об извержении вулкана, которое уничтожило Помпеи. Только представь: его дядя решил спасти выживших и устремился в самое пекло. И он хотел, чтобы Плиний пошел с ним…

– Я думаю, лорд Уайльд тоже бы бросился в самый центр катастрофы, – проговорила Лавиния с мечтательным вздохом, полным обожания.

Уилла закатила глаза.

– Тогда он бы тоже погиб, как дядя Плиния. Должна сказать, Уайльд производит впечатление как раз такого человека – который бросается навстречу опасности.

– Но он поступил бы так, чтобы спасти людей! – возразила Лавиния. – Нельзя его за это критиковать.

Лавиния уже привыкла, что Уилла посмеивается над исследователем, которого Лавиния, по ее словам, любила больше всего на свете, ну разве что кроме новых шляпок. И Уиллы.

– Я ужасно рада, что капор успели доставить до приема в замке Линдоу, – сказала Лавиния. – Кстати, чуть не забыла: дорожные сундуки уже собраны, и мама хочет, чтобы мы отправились сразу после ланча.

– Конечно! – Уилла вскочила с кресла и сунула книгу и очки в небольшую дорожную сумку.

– Мне не терпится увидеть дом, где прошло детство лорда Уайльда, – проговорила Лавиния, мечтательно вздыхая. – Я собираюсь как можно скорее пробраться в детскую.

– Зачем? – удивилась Уилла. – Хочешь забрать что-нибудь на память? Игрушку, с которой он играл в детстве, или что-то в этом роде?

Лавиния хихикнула.

– Знаешь, садовникам замка очень сложно дается содержание клумб в порядке: люди срывают цветы и засушивают их между страницами его книг.

Уилла с трудом могла себе представить, какая суматоха поднимется, если лорд Уайльд вдруг появится собственной персоной. Но он уже много лет не был в Англии. Если верить дешевым гравюрам, ему было не до того – он боролся с гигантскими кальмарами и сражался с пиратами. Иногда у Уиллы складывалось такое ощущение, будто все королевство или как минимум его женскую половину охватила лихорадка, и только она одна избежала заражения.