Люди и Боги, стр. 15
Даже теперь Мик читал медленно и скверно, но имел прекрасную память. Если ты – сирота, то должен все ловить на лету, без этого не проживешь. Когда при нем брали какую-нибудь книгу, Мик твердо запоминал, где она стоит, кто ее читал и что сказал о ней. Так он и справлялся с работой: почти не читая книг, но зная, что говорят о них люди.
– Милорд шериф, вчера к нам доставили из Фаунтерры «Новые методы в дознавательском деле». Торговец сказал, это прекрасная книга, в ней описаны все допросы по Шутовскому заговору. Не желаете ли взглянуть?..
Помимо этого, он угождал и мастеру Линену. Другие подмастерья, что появлялись у хранителя библиотеки, излишне задирали носы. Гордые своей грамотностью, они старались увильнуть от любых черных дел, не связанных с книгами. Мик же не гнушался ничего. Помыть полы? Принести еду? Унести посуду? Белье доставить к прачке? Среди ночи нагреть воды, чтобы мастеру попарить ноги?.. Все – пожалуйста, чего только мастер захочет. Благодаря Мику хранитель библиотеки неплохо экономил на прислуге, потому ценил его. Уже пять лет Мик служил в уэймарской читальне, хотя Даг говорил, что его выкинут в первый же месяц.
А вечерами, набегавшись со всеми поручениями, Мик возвращался в свою каморку, где сидел в потемках, пока не сваливался в сон. Мик почти не читал книг и не любил затемно выходить на улицу, однако он знал, как бороться со скукой. Он думал о волшебстве.
Это началось с Клариссы. Старейшина судоходной гильдии решил дать дочке образование и выписал наставника из Фаунтерры. Тот задавал Клариссе много уроков, она трижды в неделю приходила в читальню заниматься. Она зацепила Мика не красотой, хотя была очень недурна, и не манерами, а тем, что никогда не смотрела ему в лицо. Мик знал: мало кому на свете его рожа кажется приятным зрелищем. Но Кларисса избегала его слишком нарочито, даже когда говорила с ним, даже когда брала книги. Взгляд – на руку, на книжку, в пузо, но не в лицо. Это было обидно. Взгляд и звездочки не стоит, но ей для Мика даже взгляда жаль. И вот однажды мелькнуло у него – просто раз и стрельнуло в голову: а как бы легко было, живи я в Дарквотере! Сделал бы ей приворотное зелье – и все!
Мик знал, что в читальне имеются две книги о дарквотерской магии. Затратив три месяца, он прочел их. Не держал на уме ничего серьезного, не верил, что сумеет взаправду изготовить зелье. Однако читал, и было приятно. С каждой страницей приходили фантазии: как станет Кларисса смотреть на него, как будет просить: «Постой возле меня еще минутку, дай наглядеться!» Или как попросит книгу о любовном мастерстве, а он спросит: «Скажите, к какому сорту человека вы питаете чувства? Мне следует знать это, чтобы лучше подобрать книгу», – и она ответит: «Парнишка лет пятнадцати, сирота, но грамотный и очень миловидный!»
В тех книгах, конечно, не было рецепта приворотного зелья. Авторами были не колдуны, и даже не болотники, а имперские ученые, когда-то посещавшие Дарквотер. Они писали о магии с зазнаистым высокомерием: «К так называемому «светлому ведовству» относится и обширный класс приворотных ритуалов. По форме они рознятся зависимо от местности, на севере Дарквотера претерпевают влияние степной культуры, а на юге обретают оттенок шиммерийского мистицизма. Суть же их сводится к следующему: так называемое «приворотное зелье», будучи употреблено вовнутрь, якобы, вызывает сильные сердечные чувства». В таком духе были обе книги, и Мик не взял из них ничего полезного, но его фантазии только окрепли. Конечно, плоха та магия, чьи секреты расписаны тут и там. Книга может описать волшебство, но обучить ему может лишь настоящий колдун!
Вечерами в своей каморке Мик закрывал глаза и улетал в мир магии. Теперь он мечтал не только о приворотном зелье, а представлял, каково вообще быть волшебником. Не только Кларисса, а всякий смотрит на тебя с уважением. Если кто скажет злое слово – щелкни пальцами, и обидчик будет кашлять день и ночь, и никакие снадобья не помогут, пока он на коленях не попросит прощения. Если кто рискнет тебя ударить – ты моргнешь и исчезнешь, а появишься за спиной у драчуна. Он только обернется – ты снова исчезнешь, и снова за спиной. А если нападут на тебя сразу несколько, то дохнешь им в глаза и нашлешь морок. Они начнут драться меж собой, все кости друг другу переломают, а ты только со стороны посмотришь. А понадобятся тебе деньги – тоже легче легкого. Придешь к банку Шейланда – тому самому, где тебя чуть не убил охранник – прочтешь заклинание и превратишься в ветерок. Влетишь в открытое окно, потом через щель под дверью – в ту комнату, где золото хранится. Набьешь все карманы эфесами, снова заклинание – и вылетел прочь, как тебя и не было! Вот как оно – быть колдуном!
Мика настолько увлекли эти мечтания, что временами он уже не дожидался вечера, а начинал фантазировать днем, пока работал. Потому нередко путал книги, потому споткнулся вчера, когда нес заказ Клариссе, потому и мастер Линен бывал им недоволен. Как раз поэтому пророчество Дага звучало вполне весомо: «Возьмет старик Линен себе в помощники Натаниэля, а тебя выгонит». Словом, Мик имел явную причину невзлюбить пришлого чудака… Но все изменилось в ту минуту, когда странности бродяги сложились одна к одной, и догадка вспыхнула в смышленом мозгу Мика:
– Ты из Дарквотера!!
Натаниэль вздрогнул и сжался, будто хотел спрятаться за песочные часы.
Мик ухватил его за руку:
– Эй, ты неправильно понял! Я не стану тебя бить. Наоборот, я люблю Дарквотер, понимаешь?
– Угу, – буркнул бродяга, боясь поверить.
– Я никому тебя не выдам. Будь ты самым темным колдуном изо всех, и то не выдал бы, а ты же – светлый!
– Да…
– Значит, можешь не бояться и сказать мне по секрету. Ты из Дарквотера, да?
– Угу.
– И ты… – дух захватывало! – Ты колдун?
– Ммм… Что ты понимаешь под этим словом?
Мик прикусил губу. Конечно, это же проверка! Колдуны так просто не раскрывают себя кому попало. Скажешь глупость – и все потеряно, никаких тайн не узнаешь. Мик отбросил слово «магия» – наверняка волшебники зовут свое искусство как-то иначе. Мик не ляпнул о приворотном зелье – звучит слишком просто и по-детски. Требовались мудрые слова, Мик произнес с замиранием сердца:
– Колдун – это тот, кто владеет особым знанием и умеет то, что недоступно другим людям.
– Я – колдун, – признал Натаниэль.
– Научи меня!
Мик тут же пожалел, что не сдержался. Натаниэль нахмурился, поджал губы.
– Так не выйдет… Нужно быть светлым. И нужна сфера…
– Ага, я понимаю.
– И много других факторов…
– Да понял я.
– И я сейчас нестабилен… Плохо мне от голода.
– Ладно, ладно.
– Принеси мне еще книгу, а?
– Какую?
– Об истории. Или социальном устройстве.
Мик поднялся, злясь на себя за несдержанность. Натаниэль мог согласиться! Он бы точно согласился, если б Мик вел себя поумнее! Но ничего, еще есть шансы, можно попытаться снова. Главное – угождать Натаниэлю.
– Мигом принесу. Если ты не хочешь поспать сначала.
– Я посплю час, а дольше – опасно. Обостряется дефицит, могу проснуться в коллапсе.
– Тебя разбудить через час?
– Спасибо, сам проснусь.
Мик не спросил – как. Невеликий фокус для колдуна! Мик взял песочные часы и пошел за книгой.
– Они дают погрешность, – сказал Натаниэль.
– Че?
– Часы неверно идут. Песок стекает за пять минут тринадцать секунд. Наверное же ровно пять должно быть?..
Теперь Мик без устали наблюдал за Натаниэлем. С жадностью золотоискателя выискивал, высматривал способности колдуна – и в мечтах примерял на себя. А талантов у Натаниэля оказалось множество, чтение книг было лишь хвостиком репки.
Колдун не зря отнекивался от каши: магия позволяла ему не чувствовать голода. Иногда ему требовалась пища, но если ее не было – Натаниэль не страдал. Не сверкал хищным блеском в глазах, не провожал злобным взглядом каждый кусок, попавший в чужой рот. Для проверки Мик однажды забрал его порцию и съел перед носом колдуна – тот даже не отвлекся от книги.