Опьяненная любовью (ЛП), стр. 3
Перед глазами — образы яростных волн, которые бьют меня и поглощают, вкус речной воды, мешающей дышать, и холод, который не перестает замораживать. Вода, захватившая мои легкие, топит мысли, стирая любые следы моего «я». Там я была в покое. Я была легкой и не знала страха.
«Я не понимаю, почему должна жить жизнью, которую никогда не желала. Не понимаю, почему остаюсь в ловушке».
Мерцание вывески привлекает мое внимание, словно пытаясь поскорее прогнать меня прочь от надвигающейся беды. Я чувствую на себе чье-то присутствие. Поворачиваю голову направо — никого. Поворачиваюсь налево и замечаю фигуру парня, который решительно идет ко мне. Когда он приближается, я могу его рассмотреть. У него светлая кожа, а лицо обрамлено блондинистыми кудрями. Я прищуриваюсь. «Кто это?»
У него элегантная осанка и уверенная походка, а из-за его высокого роста мне приходится задирать подбородок по мере того, как он подходит ближе. Он останавливается в паре шагов от меня. Продолговатое, мягкое лицо контрастирует с мускулистым, атлетичным телосложением. Его миндалевидные глаза цвета меда сияют искрой жизни, которая меня ослепляет. Вздернутый нос придает ему аристократический вид, который никак не вяжется с нищетой этих улиц. Его красота лишена малейшего изъяна, но одежда полностью промокла.
«Минутку… Блондин с утонченными чертами вытащил меня из воды… Это он?»
Порыв ветра ударяет в лицо.
«Это он».
Замерев передо мной, он приоткрывает губы. — Я тот парень, который тебя…
Я отстраняюсь. — Убил, — шепчу я.
Что-то внутри заставляло меня бежать. Что-то внутри пыталось меня предупредить: от мерцающей вывески до ветра, старавшегося оттолкнуть меня прочь.
Каждая клетка моего тела в состоянии боевой готовности.
«Я не понимаю: почему у меня сбилось дыхание?»
Глава 2
Лавиния
— «Убил» — неподходящее слово, — возражает он.
Я поворачиваюсь к нему спиной. «Я не обязана стоять здесь и слушать его».
— Подожди, прошу тебя! — Он хватает меня за руку. — Знаю, я кажусь тебе безумцем, свалившимся с неба, но с тех пор, как я прыгнул, чтобы спасти тебя, со мной происходят странные вещи. Я взял такси, чтобы поехать домой, но адрес не совпадает с тем местом, где я живу. Никто, кажется, не знает о королевстве, о Короле и обо всех его потомках. Я чувствую, что схожу с ума, и у меня нет ни гроша, потому что кошелек промок. Таксист уже вызвал полицию, и я едва успел прибежать сюда…
«О чем он говорит?» Я пытаюсь отстраниться, но он сжимает руку, удерживая меня. Его фразы не имеют ничего общего с реальностью. «Какое королевство? Какой Король?»
— Не смотри на меня так, послушай… я бы и сам себе не поверил на твоем месте, но мне правда нужна помощь. Ты — единственный человек, которого я здесь знаю…
За его спиной я замечаю двух полицейских, бегущих к нам.
— Помоги мне, прошу. — Он сглатывает, явно потрясенный. — Я… я спас тебя.
Я убираю его руку со своего предплечья и делаю шаг назад. «Ложь. Ты меня убил».
Двое полицейских хватают его сзади и заставляют согнуться. На него холодно надевают наручники.
— Он сказал что-то, что вас напугало?
Я качаю головой.
— Надеялся сбежать, а? Привык дурачить людей своим видом пай-мальчика? — выплевывает один из них и резким движением поднимает его, таща к машине.
Когда он поворачивает голову, он ищет мой взгляд, и его глаза буквально впечатываются в мою память. Тяжесть сдавливает грудь, словно я только что его предала. «Почему я чувствую вину? Я даже его не знаю».
Разворачиваюсь и иду по аллее, ведущей к дому. «Это не мои проблемы. Меня это не должно интересовать. И о каком королевстве он говорил? Он был в таком отчаянии…» Трясу головой и ускоряю шаг. Если бы он позволил мне утонуть, меня бы здесь не было. Так что он не должен смотреть на меня так, будто я ему что-то должна. Я никогда не просила меня спасать.
***
Я просыпаюсь в испуге.
Тяжело дышу, лоб в поту, дыхание сбито. Провожу рукой по шее, медленно массируя её. Делаю глубокие вдохи, оглядываюсь и осознаю, что я в своей комнате.
«Это был кошмар, всё тот же кошмар».
Часы на стене показывают полседьмого. Подушка и простыни пропитаны потом. Откидываю одеяло и сажусь на край кровати. Холодный пол под стопами заставляет меня вздрогнуть. Сжимаю простыню пальцами.
«Нужно успокоиться». Встаю, иду к двери ванной, сердце колотится где-то в горле. Открываю дверь, опираюсь руками о край раковины, включаю кран и даю воде течь, всматриваясь в свое отражение в зеркале.
«Неправильная губка, которая умеет только впитывать».
Споласкиваю лицо холодной водой, тянусь за полотенцем и вытираюсь. Снова этот дурацкий кошмар. Закрываю кран, хватаю щетку и провожу по волосам. Беру две пряди и заплетаю их в длинную косу за спиной. Вздыхаю и отвожу взгляд от отражения, которое пугает меня саму. Выхожу из ванной, подхожу к шкафу и открываю створку. Звонок телефона привлекает мое внимание.
Беру его в руки, откашливаюсь. — Алло?
Одной рукой держу телефон, другой расстегиваю пуговицы пижамы.
— Вам нужно зайти в участок, чтобы подписать отказ. Вы ведь помните?
Сжимаю телефон в руках, дыхание перехватывает. — Д-да, я помню, — бормочу я, голос срывается. — Я буду примерно через полчаса. Снимаю пижаму, хватаю белый джемпер и джинсы, бросаю их на кровать.
— Отлично, это лучшее решение. Ждем вас.
Вызов завершается, а я остаюсь стоять, словно окаменев. «Мне не сбежать».
Глядя в пустоту, я пытаюсь успокоить душу. Сердце бьется как сумасшедшее, ноги не слушаются разума… они не хотят двигаться, отвергают любую команду.
Я должна сделать это усилие. Должна… просто… закрыть глаза и подписать.
— Смелее, Лавиния, — шепчу я. — Смелее.
***
В полицейском участке многолюдно, у входа тянутся длинные очереди. Проталкиваюсь сквозь толпу внутрь. Офицеры работают за столами, утопая в кипах документов и телефонных звонках. Царящий вокруг хаос заставляет меня чувствовать себя потерянной.
— А вот и ты, мы тебя ждали. Оборачиваюсь: полицейский с седой бородой улыбается мне, поглаживая подбородок. Он вскидывает руку: — Иди сюда.
Следую за ним в полном молчании, затаив дыхание и сжав кулаки. «Я справлюсь».
Он прикладывает бейдж к устройству на стене, металлическая дверь открывается. Мы идем по коридору мимо двух рядов камер — некоторые пусты, в других сидят заключенные, которые бросают на меня любопытные взгляды. В конце стоит прямоугольный деревянный стол с разбросанными бумагами и компьютером.
Полицейский указывает на стул: — Подожди здесь, я позову начальника. Он уходит, и я провожаю его взглядом, пока он не скрывается за дверью с желтой табличкой: «ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».
Постукиваю ногой по полу в мучительном, медленном ожидании. Прижимаю сумку к груди и кусаю нижнюю губу, пока мысли проваливаются в бездну, из которой нет выхода.
— У тебя губа в крови.
Мужской голос, глубокий и хриплый, пробуждает меня от раздумий. Провожу языком по губе и понимаю, что укусила её слишком сильно. Сажусь ровнее, открываю сумку, достаю пачку салфеток и прижимаю одну к губе.
— Спаси… — я замираю.
«Минутку… этот голос…»
Прищуриваюсь и поднимаю голову: в камере прямо напротив сидит вчерашний блондин. Он на полу, под глазами глубокие тени, одежда всё еще влажная, а лицо бледное.
«Он так и сидит здесь со вчерашнего дня?»
Он отвечает на мой взгляд, не моргая. Я отворачиваюсь, прочищая горло.
Из кабинета выходит полицейский вместе с мужчиной в синей форме — полагаю, это начальник. Он держит в руках досье, и чем ближе они подходят, тем громче их шаги рокочут вокруг меня. «Началось».