Чужая невеста для босса (СИ), стр. 13
Я ползу на четвереньках к комоду. Обычно мне помогает успокоиться и привести мысли в порядок сортировка и раскладывание вещей.
Выдвигаю нижний ящик, а там наручники, пачки презервативов, кляп и невскрытые бутыльки со смазкой. Разогревающая, охлаждающая, анальная, оральная с различными вкусами: банановая, клубничная и ментоловая.
— А зачем нужна оральная смазка? — я верчу в пальцах черный тюбик с картинкой яркой клубники.
— Для вкуса и чтобы мягче входило, — глухо отвечает Марк.
— Ты какой-то маньяк, — отковыриваю пленочку и вскрываю тюбик. — Как тебе не стыдно? У нормальных людей если и есть смазка, то одна, и то обычно вагинальная.
— Обычная вагинальная мне без надобности, — сердито шипит Марк, — а вот со всякими эффектами…
— Эффектами, — недовольно передразниваю его.
Выдавливаю крошечную прозрачную капельку на подушечку пальца и с сомнением принюхиваюсь. Пахнет приятно и действительно клубникой. Пробую на вкус и задумчиво причмокиваю. Сладенько, и отдает если не прямо свежими ягодами, то точно вареньем. Откладываю и приступаю к дегустации банановой, которая меня тоже удивляет ненавязчивым фруктовым вкусом.
— Извращенец, — откладываю “бананчик” к “клубничке” и вскрываю ментоловый лубрикант, от которого я фыркаю и кривлю губы.
Похож на зубную пасту, но помягче, и язык от него неприятно покалывает. Бросаю в ящик и тянусь загребущей ручонкой к тюбику с кубиками шоколада на этикетке.
— Ммм, — принюхиваюсь к открытому колпачку, который пахнет молочным шоколадом. — Неплохо.
До чего дошел прогресс. Прозрачная вязкая жидкость ничем не уступает по вкусу плитке шоколада, и это удивительно. Поднимаю взгляд, а передо мной стоит Марк во всей своей красе со вздыбленным членом. Черными глазами смотрит на меня и молчит.
Протягивает руку, и, беспомощно моргнув, вручаю ему тюбик со смазкой. Может, он тоже хочет попробовать, но нет. Он, вглядываясь мне в глаза, неторопливо выдавливает густую жидкость на головку и немного на ствол члена, который непроизвольно вздрагивает.
— Я вижу, ты пришла в себя, — отбрасывает тюбик на комод и касается пальцами моего подбородка.
— Я бы не была так уверена, — я перевожу взгляд с бледного лица Марка на его достоинство и обратно. — Может, поговорим?
Размазывает смазку по члену, а затем сладкими пальцами пробегает по моим губам, тщательно увлажняя их вязкой субстанцией.
— Открой ротик, — требовательно шепчет, и в следующее мгновение, за которое я не успеваю осознать, что происходит, проводит скользкой головкой по губам, крепко стискивая основание члена кулаком.
И я открываю рот, но чтобы возмутиться, однако Марк уверенно и со стоном проскальзывает за губы и зубы и сразу к корню языка. Обхватывает голову ладонями, не позволяя мне отпрянуть, и мягким, но решительным движением протискивается глубже.
Упираюсь руками в его бедра. Когда подается назад, я успеваю сделать короткий вдох перед тем, как вновь содрогнуться в неконтролируемом спазме. Челюсть сведена тянущей болью, язык прижат, а член вторгается глубже и глубже.
— Выдох, — Марк запрокидывает мою голову, всматриваясь в глаза, — и вдох.
И я подчиняюсь его урчащему приказу, и на вдохе мой мычащий рот оказывается в его несдержанной власти. Резкие, глубокие фрикции обрываются стоном, но я все же успеваю сжать на пульсирующем члене кулак, чтобы ограничить последние яростные толчки, что выстреливают в глотку густой и солоноватой спермой.
— Глотай, — с рыком давит на затылок, впечатывая мои губы к пальцам, и я с жалобным мычанием сглатываю под очередной низкий стон.
Марк выпускает меня из хватки, и я, отплевываясь от вспененной слюны со вкусом молочного шоколада, отползаю к двери.
— Вот же… — со сдавленным шепотом вытираю рот тыльной стороной ладони, в негодовании глядя на Марка, который тяжело и хрипло дышит, а потом вскакиваю на ноги, — да к черту тебя!
Выбегаю в гостиную, торопливо натягиваю платье и, схватив сумочку, бегу к входной двери.
16 07 32
Под ручкой с писком загорается красный огонек, и дверь не поддается моим рукам, как бы я ее не дергала.
— Я сменил код.
Загнанно оглядываюсь. Марк крупными глотками пьет воду из графина, а затем салфеткой вытирает член.
— Да ты, сука, издеваешься… — я роняю сумку на пол и приваливаюсь спиной к двери.
Глава 15.
Требовать у Марка код бесполезно. Наблюдаю, как он опять с жадностью прикладывается к графину с водой, и его было бы неплохо сейчас сфотографировать, потому что получились бы отличные кадры для эротического журнала. Я бы тряпочкой прикрыла его достоинство, потому что оно немного отвлекает от мышц, четкой линии пресса и дезориентирует.
Хотя можно было устроить целую фотосессию с несколькими разворотами, на которых Марк медленно оголяется и вот уже на последних снимках, когда читательницы разгорячились стриптизом, можно было и членом их порадовать. Да. Начать со строгого костюма и закончить все наготой.
— Ты не мог немного в сторону шагнуть, — я стою у двери, привалившись к ней спиной, — за торец стола?
Марк вскидывает бровь, но просьбу мою странную выполняет. Теперь его член скрыт за чашкой, и композиция с ним выглядит куда соблазнительнее. Небольшая недосказанность меняет все.
— И? — Марк с ожиданием смотрит на меня.
На нёбе и языке застыла сладость шоколада, поэтому я решительно шагаю к столу и допиваю из чашки остатки кофе. В возмущении кошу взгляд на естество Марка, которое вновь готово к бою.
— Серьезно? — я со стуком отставляю чашку и разворачиваюсь к Марку лицом. — Тебе было мало?
— Да, — честно отвечает он. — Это, по сути, была только прелюдия.
— Мне кажется, ты неправильно понимаешь слово прелюдия.
Как я докатилась до того, что стою перед голым мужиком с крепкой эрекцией и спокойно веду с ним диалог? С другой стороны, а что мне делать? Я максимум могу скрыться в ванной комнате, и то, как я выяснила, укрытие так себе. Да и смущаться сейчас после того, как меня отымели в рот и вынудили проглотить сперму, как минимум глупо.
— Ты мило краснеешь.
— Ничего подобного, — опираюсь о стол рукой, — я не покраснела.
— Покраснела, — зловредно улыбается и тянется ладонью к голове.
Колоссальным усилием воли не отшатываюсь от него, потому что хочу показать, насколько я бесстрашная. Убирает волосы за ухо:
— И даже ушки покраснели.
— Вот уши у меня точно не краснеют.
— Краснеют.
— Возможно, это аллергия на смазку, — цежу сквозь зубы, чувствуя, что щеки действительно горят.
— Она гипоаллергенная, — Марк хитро щурится, — вот стал бы я на член всякую дрянь мазать. Я ответственно подхожу к выбору лубрикантов, презервативов и игрушек.
— Каких игрушек? — сипло спрашиваю я и прикусываю кончик языка, потому что опять не подумала, прежде чем открыть рот.
— Анальные шарики, пробки, виброкольца, эрекционные кольца, — спокойно перечисляет Марк, — расширители…
— Расширители? — недоумеваю я, и жар с щек переходит на уши.
— Да, для попки…
Я медленно моргаю и перевожу взгляд на кофемашину. Уши и лицо горят так, будто я их намазала горчицей или перцовой настойкой, а между ног пульсирует и тянет требовательной болью. Именно болью, которая меня обескураживает. Это не сладкое желание, а возбуждение на грани, от которого я, кажется, могу впасть в новый припадок истерии.
— Но с тобой я бы предпочел поработать пальцами, — хриплый и влажный шепот обжигает ухо, — игрушки нас будут отвлекать.
— Отвратительно, — севшим голосом отзываюсь я.
— Понимаю, — его губы почти касаются шеи, — ты еще не готова к экспериментам. Слишком смело.
Я шумно сглатываю, когда Марк отступает на шаг и подхватывает со стола презерватив, который он, видимо, успел притащить из спальни. Ко всему-то он готов, все-то он предугадывает.