Игорь Акинфеев. Автобиография самого преданного футболиста в истории мирового футбола, стр. 46

В футболе все то же самое. В прежнем ЦСКА, если кто-то из команды соперника позволял себе тронуть нашего вратаря или защитника, если на поле вдруг возникала какая-либо потасовка, то мгновенно реагировала вся команда. Поэтому мы и были чемпионами. Все знали, причем не только в России: они же злые, упрямые, бешеные просто, эти «кони». Даже если игра не складывается, заведутся, напрягутся и все равно дожмут.

Сейчас все стало немножко иначе. Там кого-то ударили, здесь за горло взяли – все на это со стороны посмотрели, на этом и разошлись. В моем понимании, если мы вместе, то должны бок о бок стоять и в работе, и в игре, и в любом противостоянии. Должны костьми лечь, но показать, что мы сильнее. Сильнее характером, каким-то внутренним стержнем, не уступим, не сдадимся. У тебя отбирают мяч – и ты его безропотно отдаешь?

Я очень тепло отношусь к Славе Торопу, помню, как его, 15-летнего, подтягивали к работе с основным составом, как когда-то меня. И вижу, что в каких-то моментах он до сих пор не повзрослел. Защитник к нему подходит, забирает мяч, сам выбивает или разыгрывает – для меня это шок. Сказал ему, когда такое увидел: «Слава, ты вообще зачем нужен? Какими важными делами занят в этот момент? Ты хотя бы раз в жизни видел, чтобы у меня кто-то мяч забрал?»

Это на самом деле звенья все той же цепочки: если «на выходе» тебя прессанули – ответь! Ты хозяин штрафной площади. Не надо никого убивать, не надо драться, но объяснить человеку, что к чему, надо обязательно.

Снова могу вспомнить свою историю с Короманом времен начала моей взрослой карьеры. Эпизод некрасивый, никому не принес пользы, команда потеряла очки, мне влупили длинную дисквалификацию и штраф – но по-футбольному, по-спортивному это был совершенно правильный поступок. Короман с тех пор, когда против ЦСКА играл, очень уважительную держал дистанцию. Понимал: чуть что – братья, Серега Игнашевич и Дейвидас Шемберас его прямо на поле наизнанку вывернут.

Я до сих пор завожусь, когда реверансы со стороны своих игроков вижу. Начинаю проводить в команде воспитательную работу: «Тебя или партнера твоего раз зацепили, второй, обозначили агрессию, претендуют на игровую территорию. Ты посмотрел укоризненно, плечами пожал и побежал дальше. А раз так – жди следующего наезда, он обязательно будет. И обижайся потом только на самого себя».

Если вспоминать наиболее яркие матчи, которые случались за те годы, что прошли со времени моего ухода из сборной, я бы в первую очередь назвал, наверное, два финала Кубка России: в 2023-м с «Краснодаром» и в 2025-м с «Ростовом». Оба матча запомнились тем, что мы выиграли их по пенальти. Отдельная категория – дерби со «Спартаком». Эти матчи всегда получались предельно напряженными. Не было такого, что откатали дежурную игру с нулевым счетом – и разошлись. Обычно счет получался веселый для болельщиков и обидный для вратарей – 2:2, 3:2. При этом я и пенальти отбивал, и какие-то сейвы хорошие случались.

Дерби, собственно, и запоминаются в большей степени не конкретно игрой той или иной команды, а общей атмосферой, антуражем. Тем более что на стороне «Спартака» всегда была почти вся спортивная пресса. Лейтмотив всех предматчевых публикаций – «ЦСКА без шансов!».

В том же абсолютно проспартаковском «Спорт-Экспрессе» были люди, с которыми я прекрасно общался, – один из таких журналистов даже фильм про меня снимал к годовщине победы ЦСКА в Кубке УЕФА. И как раз накануне мы выиграли у «Спартака». Поздравлял он меня с этим с очень большой грустью. Я даже подколол шутливо: сам же в ровном тоне всегда с журналистами общаюсь как после побед, так и после поражений – почему же со мной так нельзя?

Почему-то запомнил интервью, которое у меня брали много лет назад. Мы говорили о разном, в том числе о предстоящем матче со «Спартаком», и в конце беседы, вот прямо самым последним вопросом, журналист спросил: «А если ЦСКА не выиграет?»

Мне тогда лет девятнадцать было, и я не задумываясь ответил, что такого не будет точно, потому что «Спартак» не забьет и мы выиграем 1:0.

Сейчас не вспомню уже, почему именно так ответил, но тот матч мы именно с таким счетом и закончили.

Сейчас такие моменты с улыбкой вспоминаются и давно на самом деле не вызывают какой-то эмоциональной реакции. Даже когда выходишь на «Лукойл Арену» и в который раз слышишь какие-то матерные крики в свой адрес, которые по молодости дико раздражали, мысленно разве что плечами пожимаешь: хотят дурачки покричать, выплеснуть эмоции, – пусть выплескивают. Главное, чтобы не кидали на поле зажигалки, монеты и все прочее в том же духе.

С Игнашевичем и братьями мы в свое время как только не орали на поле друг на друга! Нравилось заводить друг друга, подстегивать. Получали от этого удовольствие, хотя послушать со стороны – трехэтажный мат во все стороны разносится. Но это работало. Главное – никто ни на кого за это не обижался.

Мат, как кто-то однажды сказал, это искусство, если хотите – инструмент. Если кто в футболе на него и реагирует, так это, наверное, судьи, хотя далеко не всегда им достается заслуженно. Просто участь у судьи такая: возьми свисток, выйди на поле – и тебя в ту же минуту начнут материть независимо от твоих действий.

Неловко бывает разве что в тех случаях, когда на кого-то начинаешь орать с использованием ненормативной лексики, чтобы было короче, понятнее и доходчивее, а тебя в этот момент крупным планом на экране показывают. Вот такое действительно неприятно, особенно когда понимаешь, что дома близкие перед экранами сидят. Но, наверное, эту часть игры в футболе не искоренить. Те же иностранцы, когда приезжают к нам играть, первым делом учат матерные слова. Покойный Миша Насибов любил подначивать Вагнера, когда тот начинал осваивать русский язык: «Подойди к доктору, скажи: “Олежка, пес, я хочу жрать”». Но это самый безобидный пример, наверное.

У любого иностранного игрока при себе всегда есть тетрадочка, куда записываются наиболее расхожие фразы, и можно биться об заклад, что первые несколько строк там будут матерными. Как бы ни пытались с этим бороться, я не сильно верю в то, что ситуацию можно изменить. Даже если убрать с трибун фанатов и посадить школьников, все равно кричать будут матом. В этом плане на футбольном поле происходит все то же самое, что и в обществе. В школах, во дворах, в компаниях…

Гораздо более важным мне кажется то, что происходит внутри команды. С некоторых пор я стал ловить себя на том, что всегда вижу перед игрой, у кого какое настроение. Знаю: если команда чересчур веселится в разминочной зоне, слишком громко включает музыку, это чревато плохой игрой. На тренировках такое может быть сколько угодно нормой, но надо понимать: свою основную работу ты делаешь только в матчах. Именно они являются отражением того, как ты работал всю предыдущую неделю, а значит, должен быть совершенно иной уровень концентрации.

Чувствую ли я сам, играя в нынешнем ЦСКА, свой возраст? Совершенно определенно я о нем не думаю. Разве что заметил, что восстановление немного дольше идет – на день-полтора, если сравнивать с тем, что было раньше. В частности, большего внимания стала требовать задняя поверхность бедра: если десять лет назад я вообще не чувствовал с ней проблем, сейчас приходится контролировать какие-то вещи. Я все-таки не полевой игрок, там у ребят немного другие мышцы работают.

С другой стороны, это и хорошо: если у тебя что-то болит – ты живой.

Иногда, конечно же, не хочется выходить на тренировку – из-за того, что ноет больное колено, плохо гнется спина, побаливает кисть, но я понимаю, что подвести Дмитрия Сергеевича Крамаренко, который сейчас тренирует вратарей ЦСКА, не имею права. Пусть в облегченном режиме, но все равно выйду на поле. И главный тренер, и сами игроки должны видеть, что вратарь вместе со всеми, с командой, пусть даже он не прыгает на тренировке по углам.

Я, кстати, не против, когда вратари делают прыжки на публику. Все-таки элемент шоу в футболе обязательно должен быть, а вратарские головокружительные полеты выглядят красиво и эффектно. Во все времена были вратари, которым просто нравилось прыгать. Хотя сам я к их числу никогда не относился, считал гораздо более эффективным правильно выбирать позицию и хорошо работать ногами. Лет до тридцати ноги были достаточно быстрые плюс мощные от природы. За счет этого я мог мгновенно перемещаться в воротах.