Игорь Акинфеев. Автобиография самого преданного футболиста в истории мирового футбола, стр. 36

Не сказал бы, что это оказалось для меня проблемой. Наверное, все дело в моем характере: если я закрыл для себя какую-то историю, мне тут же становится безразлично, будут ли страдать или обижаться люди, которых как-то затронули мои действия, станут ли они предпринимать какие-то шаги. Гораздо важнее мне самому понимать, что я был честен по отношению ко всем, с кем сводила меня жизнь на том или ином витке. Что я никогда никого не предавал, не подставлял, не обманывал, пусть даже по отношению ко мне человек вел себя совсем иначе. Если чувствую, что пришло время поставить точку в отношениях, просто это делаю, пресекая возможность какого бы то ни было возврата людей в свою жизнь.

Это касается не только отношений с людьми, но и вообще моего отношения к жизни. Точно так же, если разобраться, было у меня и в футболе. Как только я принял решение уйти из сборной, а случилось это, как я уже говорил, еще до начала нашего «домашнего» чемпионата мира, я тут же выбросил эту тему из головы, понимая, что ни при каких обстоятельствах уже не изменю собственного решения, кто бы меня на это ни уговаривал.

В чем-то такой подход сильно упрощает жизнь: не приходится рефлексировать, изводить себя мыслями, правильно ты поступил или нет. Принял решение – значит, все: никакого возврата к прошлому быть не может.

Это не значит, что я предпочитаю жить в какой-то скорлупе. У меня есть масса приятелей еще со школьных времен, с которыми я постоянно общаюсь, перезваниваюсь. Есть друзья из «команды 1985 года». Просто я не вижу смысла как-то это афишировать, кому-то доказывать, что я не бука, не одиночка, вот, мол, мои 25 друзей, посмотрите, вот они все здесь. Ну это же просто глупо.

Уже не раз говорил, что за всю мою футбольную жизнь у меня не было агента. В этом не было необходимости, все свои футбольные контракты я обсуждал напрямую с Евгением Гинером. Но как же меня обрабатывали! Примерно в те годы, когда я только попал в основу ЦСКА, одно из футбольных агентств принадлежало человеку, который сам в свое время играл, потом работал тренером в московском клубе. Представители этого агентства как-то вышли со мной на связь и стали буквально заваливать меня всевозможными обещаниями. Мол, и машины самые лучшие у тебя будут, и квартиры, и загородные дома, и даже личный зубной врач. В 17–18 лет голова от такого запросто может поехать. На одну из встреч, куда мне привезли уже все бумаги, чтобы их подписать, я взял с собой своего двоюродного брата, который работал юристом. И попросил дать мне несколько дней на то, чтобы хорошенько все бумаги изучить.

Брат посмотрел подготовленные агентством документы и сказал: «По этим бумагам ты однозначно попадаешь в кабалу, причем на очень долгий срок. Если подпишешь, а потом вдруг что-то тебе разонравится и попробуешь вырваться, боюсь, зубной врач тебе точно не понадобится. Да и вообще никакой врач уже не понадобится».

Позже я и сам понял: главный смысл работы агента по тем временам заключался в том, чтобы найти молодого талантливого парня, который в перспективе способен приносить большие деньги, и связать его обязательствами. Наобещать-то можно чего угодно. А по факту огромные деньги за игроков тогда получали совсем другие люди.

Потом я как-то поделился этой историей с Евгением Ленноровичем, и он сказал: «Не вздумай! Если вдруг тебе что-то понадобится, просто приходи ко мне, всегда и во всем помогу». Поэтому я и стал с тех пор говорить: «Мой агент – Гинер. Все вопросы к нему!»

Сейчас у меня есть благотворительный фонд «Страна футбола», который после чемпионата мира – 2018 мы создали вместе с партнером. Несколько лет подряд проводим турнир моего имени, помогаем нуждающимся детям с экипировкой, с возможностью заниматься футболом, ремонтируем залы – словом, закрываем все прорехи, на которые хватает спонсорских денег и средств самого фонда. Продолжаем развиваться, одним словом. На турнир с каждым годом приезжают все новые и новые команды, открываются новые возможности для большого количества детей, которым подобные соревнования раньше могли только сниться. Сейчас, когда наш турнир стал одним из наиболее значимых в масштабах всей России, могу признаться, что в основе идеи создать подобный проект лежала немножко личная история, потому что сам я в детстве кое-чего недополучил в соревновательном плане, как мне кажется. Первенства России, как и первенства Москвы, проводились по тем временам один раз в год, и каждый раз приходилось играть с одними и теми же соперниками.

В нашем Кубке сейчас принимают участие уже два десятка команд, в том числе из Минска и Донецка. В ближайших планах – пригласить на турнир Бразилию и Китай. Академия ЦСКА тоже каждый год участвует. В прошлом году я реально почувствовал, до какой степени меня любят мамочки всех наших футболистов, и это было безумно приятно. Почему-то людей особенно тронула не организация турнира как таковая, а какие-то совсем мелкие вещи типа бесплатной воды в раздевалках.

В перспективе же реально хочется сделать турнир, чтобы каждая команда, каждый футболист знали, что это – вау!

Этот процесс страшно затягивает, по правде говоря. Сравнить его можно, наверное, с тем, как растить ребенка: вот он совсем еще грудничок, вот встал и пошел, вот говорить начал. А ты смотришь, радуешься и хочешь дать ему все, что в твоих силах.

Опять же, я вспоминаю собственное детство, участие в каких-то соревнованиях и постоянное ощущение, что вне футбольного поля ты никому не нужен. Отыграл – и иди куда хочешь, хоть пиво пей. Для наших пацанов у нас разработана целая культурная программа: поездки на всевозможные экскурсии, в Кремль, в аквапарки, в парки развлечений. Правда, если уж совсем откровенно, бывает обидно видеть, когда кто-то это не ценит. В это реально вкладывается очень много сил. Деньги здесь абсолютно вторичны. Мне вообще никогда не бывает жаль денег, когда речь идет о детях. Гораздо важнее то, что я не привык делать свою работу плохо. Так воспитан: если за что-то взялся, значит, должен стать в этом лучшим.

Я раньше часто повторял, что не хочу становиться тренером. Не сказал бы, что с возрастом моя позиция на этот счет осталась столь же категоричной. Какой-то выраженной тяги к тренерству, которая всегда отличала братьев Березуцких, у меня нет, но все чаще я стал задумываться о том, чтобы получить тренерскую лицензию. В свое время я окончил с красным дипломом Академию физической культуры и учился там реально хорошо. Условно говоря, могу прийти с этим дипломом к Гинеру и попросить у него директорскую должность в какой-то из футбольных академий ЦСКА. Думаю, что Евгений Леннорович не откажет, если мне в голову всерьез придет такая идея.

Но чем взрослее становлюсь, тем лучше понимаю, что в жизни может возникнуть любой поворот, любая ситуация. Могут попросить помочь с тренерской работой в клубе, как попросили после ухода из команды Олича того же Лешу Березуцкого, а потом и Васю. Отучиться год и сдать экзамены – не самая большая проблема, а тренерская лицензия, если ты планируешь жить в футболе после окончания карьеры, никогда точно не помешает.

Мастер-классы, которые так популярны среди спортсменов, я никогда не проводил и вообще не очень люблю подобный формат. К ним, считаю, нужно серьезно готовиться, чтобы не было так, как это в основном происходит сейчас: 10–15 минут мячик попинали, немножко поиграли, сфотографировались и разъехались.

Даже если заранее готовить какой-то набор упражнений, надо быть готовым к тому, что эти упражнения могут подойти не всем. Соответственно, те, кто приехал, заплатив деньги, могут не получить того, на что они рассчитывали. А это уже совсем некрасиво, на мой взгляд. Когда я занимаюсь с ребятами в нашей с Вячеславом Чановым академии, знаю, что могу дать любое задание и для детей это не станет чем-то необычным. Они привыкли к такой работе, знают каждое упражнение, умеют профессионально и красиво его выполнить. И ты сам понимаешь, глядя на это, что твоя работа не уходит в песок.