Едукарь, стр. 26

После смерти Леонида Ильича Брежнева уже недолго, из-за состояния здоровья, управляли страной Юрий Владимирович Андропов и Константин Устинович Черненко. Затем Михаил Сергеевич Горбачев — первый секретарь ЦК КПСС (Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза), который недавно признался (сама слышала по телевизору), что он сам уже не верил в коммунизм и предал его идеалы. Это, конечно, не дословно, но суть в этом. М.С. Горбачева сверг Б.Н. Ельцин (царь Борис). И каждый из них внес свою лепту в развал Союза. Это ли не переворот? Б. Ельцин, будучи руководителем Компартии, сам развалил ее. Ура! Хватай власти, денег и прочих богатств, принадлежавших прежде народу, кто сколько сможет. И началась у некоторых веселая жизнь: грабежи, убийства — все можно. Воровство богатств страны всесильными нашего мира — пожалуйста. Им все можно. А кто пытался вступиться за народ и сохранить страну и крепкую армию, того убрать, как генерала Рохлина.

Отсюда развал сельского хозяйства, промышленности. Я знаю хороших инженеров, работавших на космос, которые, потеряв работу, стали чуть ли не сторожами у богатеев.

А очернение таких героев Великой Отечественной войны, как Зоя Космодемьянская, Виктор Талалихин, двадцать восемь панфиловцев и т. д. Какая тут идеология? Если в России это все произошло, то и на Украине это аукнулось...

Слава Богу, что хоть Крым в который раз отстояли! Что же делать? Больше слушайтесь Америки, господа, и у вас все будет хорошо. А народ? Какой народ? — Как-нибудь выживет. Не впервой.

ДВЕ ВСТРЕЧИ

Недавно был юбилей Людмилы Зыкиной, людям милой. Мой папа очень любил ее слушать. Но у меня не столь приятные впечатления от встречи с ней. А было так. Мы были комсомольцами. Я тогда работала во ВНИИ зерна и продуктов его переработки. Кстати, когда я пришла туда впервые, то я неправильно прочитала аббревиатуру как ВНИЗ и подумала, почему вниз. Но дело не в этом. Нас, комсомольцев, послали на встречу с молодыми французами в какой-то Дом культуры, которые в Москве были проездом. Я, наслышанная, что у французов мода самая изысканная, решила перед встречей съездить домой переодеться — французы все-таки. И, конечно, к началу встречи я опоздала. Двери дворца были заперты, и я стояла и думала, что же делать мне дальше. Вдруг подъехала машина и из нее вышла невысокая, довольно полная женщина, нарядно одетая. И я в ней узнаю известную певицу — это была Л. Зыкина. Я обрадовалась, поняв, что ей сейчас откроют дверь, я подошла к ней с просьбой пройти вместе с ней. Она равнодушно прошла мимо меня и вошла в дверь, а меня не пропустили, так как она не сказала за меня и слова вахтеру. Мне было сказано — ждать перерыва. После первого отделения во время перерыва меня впустили. Каково же было мое удивление, когда я увидела французов, сидящих в зале. Они все были в дорожной одежде — в рваных, теперь модных джинсах, в простых рубахах и в грубых свитерах, завязанных на шее рукавами. Зачем я только наряжалась в красивое платье и из-за этого не увидела концерт? Во втором же отделении были только торжественные речи о дружбе между народами. Французский я не знала и не могла поговорить с сидящими рядом молодыми французами. Но горечь от разочарования этой встречи осталась.

Второй случай встречи с миром наших кумиров артистов произошел в ЦДРИ. У меня был пригласительный на два лица. Его мне дал наш культорг из Совета ветеранов МСХ, у которой было хорошее знакомство с директором Центрального дома работников искусств. Я очень радовалась, что свой день рождения я проведу на встрече с интересными артистами. Мы пришли с мужем к 19, но оказалось, что по выходным встречи проходят на час раньше. Перед входом в зал нас остановили женщины-вахтеры. Я пыталась объяснить им ситуацию, но они были непреклонны, грозя вывести нас из здания. В зале я видела знакомых артистов. Вдруг к двери в зал подошел один очень известный артист. Я попыталась попросить его, чтобы он вступился за нас и чтобы нас впустили в зал. Тем более что в этот раз видны были свободные места, хотя часто народу на такие вечера приходило так много, что приходилось смотреть стоя. Но этот известный артист лишь назвал свою фамилию, а я подтвердила, что и так это знаю. Но он мне не помог. Вдруг я увидела Зинаиду Кириенко, я бросилась к ней, и она тут же впустила меня в зал. Разве можно забыть ее человечность. Она мне кажется самой доброй и красивой женщиной. До этого она как-то была у нас в институте на встрече с сотрудниками ВНИЭСХ, и я ее очень люблю и за ее роли, и за то, что она настоящий человек. Муж вошел в зал позже, когда ушли вахтеры. Вот такие знаменательные встречи с известными людьми: Зыкиной и Кириенко.

СНОВА О НЕМ

Даже в двадцать первом веке пришлось вновь обратиться к дедуктивному методу Шерлока Холмса. Фашисты гуляют по Киеву, убийства, коррупция... Как быть? Как с этим бороться? Надо бы для борьбы с этим недугом привлечь вечно живого Шерлока Холмса. Уж он-то поможет вместе со своим верным другом Ватсоном. О чем же речь? Но пока шум вокруг тела Ленина, он пропал из Мавзолея. Все бросились его искать — не могут найти. Пригласили в Россию известного детектива с его другом. Своих-то нет.

Поразмыслив, они сказали, что есть лишь один путь — воскресить Ф.Э. Дзержинского. Уж он непременно найдет своего соратника В.И. Ленина — живого или мертвого. Доктор Ватсон уже давно работал над проблемой воскресения людей, ведь Иисусу Христу это было под силу. Помолившись, доктор Ватсон принялся за дело, которое, как известно, мастера боится. Долго ли, коротко ли, но создал он наконец этот чудодейственный эликсир. Средство очень дорогое и его всего одна капля, как раз для оживления одного человека. Воскресил доктор Ватсон под руководством Шерлока Холмса Ф.Э. Дзержинского.

Тот прошелся по Красной площади и посреди нее обнаружил кепочку Ильича. Подняв кепочку, нашел записку: «Ушел в подполье — надо начинать все заново». Так сошлись в наши дни вечно живые — вождь пролетариата и известный всем сыщик. Теперь дела пойдут на лад.

«Я без ума от нее», — говорил он о своей девушке.

«Я без ума от нее», — говорил он о своей невесте.

«Я без ума от нее», — говорил он впоследствии о жене.

И в конце жизни он окончательно свихнулся и сошел с ума.

Что Бог не делает — все к лучшему...

ОТРЫВОЧНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Как-то после войны 1941-1945 гг. мой старший брат Владимир Николаевич Майоров рассказал историю о его пребывании в одном из прибалтийских санаториев вскоре по окончании войны. Где конкретно это случилось, не знаю. Но 15 сентября 2013 года смотрела по телевизору передачу «Искатели», в которой рассказали историю, случившуюся в городе Калининграде (бывший Кенингеберг Восточной Пруссии). Там в 1947 году в течение одного месяца были убиты 50 советских молодых военнослужащих, в основном офицеров. Оказалось, что под одним из зданий был оборудован бункер, где скрывались немцы из команды Вервольф, которые и после войны, уничтожали наших бойцов. Как удалось так долго скрываться там немцам, неизвестно, но и как погибли наши воины выяснилось только в 2013 году, а прежде были всякие версии, которые не подтвердились, ведь бывшее население этих территорий, которое могло бы мстить, было в основном после войны выслано, а в городе располагались уже граждане нашей страны и военнослужащие.

Так вот как начал свой рассказ о «санаторном» лечении мой брат, который после войны поступил в артиллерийскую академию имени Ф.Э. Дзержинского, и его сразу направили в санаторий укрепить здоровье после войны: «Из поезда вышли на перрон вокзала несколько советских офицеров. Пока я осматривался, слышу выстрелы справа и слева, куда направилась группа военнослужащих, которые спросили у местных, как пройти к санаторию, и пошли в указанном направлении, а их там перестреляли. Тогда я решил никого не спрашивать, а идти прямо по центральной улице, где был народ, и благополучно добрался до санатория. В санатории всех вновь прибывших предупредили, что за территорию санатория ни в коем случае выходить нельзя.