Могущество на краю империи (СИ), стр. 38

Работая в режиме нон-стоп, мы с Багусом и Уайрой подготовили план по эвакуации семьи Чу из Южной Америки. Там народу хватало, причём все они были разбросаны по большой территории. Мать Уайры жила на атлантическом побережье, в небольшом сельском домике. Муж был в постоянных разъездах, поскольку его профессия была связана с бизнес-консультациями. Дочь училась в одном из европейских университетов. Где-то в Италии. Младшие брат и сестра жили в Кауачи. Ещё человек десять разных тётушек, дядюшек и племянников разбрелись по разным уголкам империи, преимущественно по крупным городам.

Мы составили список, обсудили стратегию и распределили обязанности. Самым сложным было убедить всех этих людей уехать из Наска. Справиться с подобной задачей могла только сама Уайра. В качестве сопровождающего я выделил Байта Мусаева. А Лука Каримов согласился поработать перевозчиком на полставки. И, разумеется, в тех городах, куда мы могли дотянуться, появлялись представители Чёрного Ока — обеспечить безопасность.

Идея была в том, чтобы забрать всех за день.

За два — максимум.

Потому что за роднёй Уайры наверняка присматривали, и если её близкие начнут исчезать в неизвестном направлении, это вызовет у генерала закономерные подозрения.

Договор мы подписали.

И сразу же мои люди отправились в Европу.

Самин оказалась интересной девушкой. Дочь Уайры училась в Миланском технологическом университете, на третьем курсе, по специальности… В общем, не так уж важно по какой специальности. Вроде бы, каббалистические вставки. Важнее другое: девушка занималась промышленным шпионажем. Я это понял даже раньше, чем ознакомился с докладом Багуса и задал прямой вопрос её матери. Да, младшенькая Чу выведывала секреты европейского машиностроения. А если уж быть совсем точным — всего, что связано с каббалистической начинкой мехов. И да, понятия не имею, как она успела продвинуться в этой технологической сфере настолько, чтобы играть по-крупному. Девушке было всего девятнадцать! Но стоило учитывать, что Самин — тот ещё вундеркинд. Поступила в универ в шестнадцать, но к этому времени уже успела поднять второй каббалистический ранг. Уайра говорит, что пошла в отца.

Отца Самин, бывшего инженера, а ныне свободного консультанта, поймать было очень сложно. И я подозревал, что он замешан в этой истории с воровством чужих технологий. Колесил по миру, но консультировал преимущественно по финансовым вопросам. Вот только сфера его интересов затрагивала концерны, производящие шагателей, а также авиационные компании. Мы перехватили его в португальском Лиссабоне, в старом, но далеко не дешёвом отеле.

И да, с этой парочкой пришлось повозиться.

Кунтур ни в чём не нуждался, хорошо зарабатывал и, не будучи связанным с Наска, упорно не видел опасности. Уайре пришлось долго расписывать ему расклад, удерживаясь на грани, чтобы не слить по-настоящему секретную информацию. Я же сделал себе пометку на будущее: присмотреться к Самин и её отцу. Потенциально — очень полезные люди для моего оружейного завода. Со своими связями и пониманием производственной специфики. Просто всё, что им удавалось добыть, раньше сливалось конкурирующим концернам в Наска. Я же рассчитываю перенаправить поток этих сведений в свой адрес.

Предсказуемо тяжёлым кадром оказалась и мать Уайры. Пенсионеры — они такие. Есть деревенский домик в горах, рукой подать до океана и небольшого городка на тридцать тысяч населения, овощи и фрукты прут как на дрожжах, соседей знаешь чуть ли не с рождения… Женщина буквально вросла корнями в то место, где жила. Но, несмотря на преклонный возраст, Килья Чу быстро соображала. И смогла перестроиться. По сути, если бы она осталась, у мятежников появился бы рычаг давления на Уайру. А всё — из-за висящего фамильного долга. Принятие верного решения было связано ещё и с тем фактом, что в юности Килья много путешествовала. И обладала гибкостью мышления.

С остальными было проще.

За два дня мы вывезли около пятнадцати человек. Пришлось заселить их частично в один из моих таунхаусов, а частично — в трёхэтажный дом, который я планировал отдать семьям новых сотрудников холдинга. Впрочем, у меня строились и новые дома, так что неудобства временные. А ещё я задумал расширить границы посёлка, зацепив прилегающие склоны, земля на которых была уже выкуплена. Лет через двадцать Красная Поляна перестанет быть посёлком и превратится в небольшой, но уютный городишко. Процветающий и заточенный под туристический бизнес. Станция канатной дороги будет этому только способствовать.

Выполнив свои обязательства, я перевёл Уайру в подчинение к мастеру Багусу. Предполагалось, что они обсудят каналы, по которым перуанка добывала информацию, потенциальных двойных агентов, которых можно перевербовать и многое другое. Я рассчитывал на расширение своей шпионской сети, особенно в регионах Небесного Края, где у меня появились собственные интересы. Конечно, Уайра работала на испытательном сроке. За ней будут присматривать ещё месяцы, если не годы. Даже во сне. А там видно будет. Глядишь, и дорастёт до заместителя моего индонезийского патриарха. Багус ведь тоже не вечен…

Нельзя сказать, что семья Уайры вышла из этой переделки без потерь. Люди эвакуировались из родной страны, бросив дома, квартиры, имущество. С минимальным набором вещей. Кое-кто успел сделать переводы на зарубежные счета, прежде всего в Небесный Край, откуда Уайра смогла всё перекинуть в банк «Прогресс». Здесь я уже помог с видом на жительство, открытием персональных счетов и оформлением банковских карт. Чтоб вы понимали, у нас в центре посёлка даже банкомат «Прогресса» появился, так что снять наличку не составляет проблемы. А по-другому карты и не используешь. Терминалы оплаты до сих пор не внедрены.

В Монголии началась война.

Объединённое войско Великих Домов перешло границу и, сметая базы противника, двинулось на юг. С противоположной стороны вторглась китайская армия.

Сепаратисты отступили.

Всего лишь за неделю русские и китайские войска вышли к Улан-Батору и обложили его со всех сторон. Началась осада. Правда, все удивились уровню подготовки монголов — те зря времени не теряли. Нападавших встретил глубокий ров, чуть ли не приток реки, тысячи противомеховых ежей, каббалистические ловушки и другие неприятные сюрпризы. Жителей окраинных кварталов переселили в центр, а освободившиеся улицы перегородили баррикадами. Туда же, в безлюдное пригородное кольцо были переброшены несметные полчища крангов, бригады заморских мехов, бронемашины и мотоциклисты-копейщики. Одарённых тоже хватало, и очень сильных. При этом — никаких нашивок, флагов и других признаков государственной принадлежности. Просто наёмники. Вот только в прессу просочились известия, что в лагере противника звучит английская, перуанская, немецкая и шведская речь.

Началась длительная осада.

И, что самое интересное, никто не рассчитывал на регулярные подкрепления через портал Улан-Батора. Что уж говорить о провизии, медикаментах, топливе и других необходимых вещах. Похоже, все тихоокеанские базы Наска участвовали в поддержке монгольской столицы. А ещё к ним подключилась Британия. Атаки с воздуха на портал не принесли желаемого результата — узлы Предтеч были неубиваемы.

Никто не мог понять, как монголы сумели подготовиться к обороне в столь сжатые сроки. Один ров, шириной с небольшую речку, чего стоит. И только я знал, благодаря работавшей на меня Уайре, что коалиция задействовала на фортификационных работах кинетиков и переброшенную через узлы землеройную технику. Огромные пласты грунта просто извлекались силой мысли и сваливались неподалёку, формируя насыпь в качестве дополнительного препятствия. У коалиции это был «план Б» — на случай, если русские и китайские войска всё же прорвутся к Улан-Батору.

Я понял, что откладывать поиски Модуля больше нельзя.

Крангов уничтожали сотнями и тысячами, но они пёрли и пёрли из порталов.

А ещё эти ребята не стеснялись применять свои арбалеты, ведь их не сдерживал Закон Меча. Арбалетные болты пробивали доспехи латников, застревали в сочленениях у мехов, поражали пирокинетиков и прочих стихийников, нанося ощутимый урон.