Перемены на краю империи (СИ), стр. 34
— Исключая тех, кто не мог мне помешать.
В глазах моего противника полыхнул яростный огонь.
— Осторожно, — сказал я. — Иначе мне придётся вас убить. И с кем тогда договариваться? У вас потомков, конечно, дохрена, но они перегрызутся между собой за право на наследство.
Бес был подобен взведённой пружине.
Он готов был кинуться на меня в любой момент, но держал себя в руках. Быстро просчитывал варианты. Я не врал: этот ушлёпок за четыре столетия настрогал толпу детей, и сейчас по миру было разбросано огромное количество представителей Рода Аль-Кааби. Я даже не уверен, что мы успели всех вычислить. Не только дети, внуки и правнуки. Потомки с большим количеством приставок «пра».
— Чего ты хочешь? — спросил бес.
— Угадайте, — хмыкнул я. — Деньги правят миром.
Глава 20
Когда все формальности были улажены, а мирный договор подписан, я сделал знак рукой, и Николай Филиппович Аркус собрал наши экземпляры в папку.
Переговоры были завершены.
Мы сидели в кабинете Абдуллы Аль-Кааби. Окна кабинета выходили в сад, до моего слуха доносилось журчание фонтана.
— Я догоню.
Николай Филиппович, Джан, два наших юриста и люди самого Аль-Кааби вышли за дверь. Мы с поверженным шейхом остались наедине.
— Что вам угодно, барон? — бес посмотрел на меня с откровенной ненавистью. — Война закончилась. Мы пришли к соглашению.
— Всё так, — кивнул я. — Но я обязан вас предупредить о том, что будет после.
— После? — в голосе шейха послышались нотки удивления.
— Да. Погибли ваши дети и потомки, нанесён ущерб репутации. Вы лишились значительных накоплений и активов, кое-какой элитной недвижимости. И, безусловно, вынашиваете планы мести.
— И вы решили забрать у меня даже это? — не удержался от сарказма Абдулла.
— Вовсе нет. Главное, чтобы ваши планы не перетекли в практическую плоскость.
Шейх горько усмехнулся:
— И тогда что?
— Ваш Род окончательно перестанет существовать. А я приду уже за вашей головой. Вообще, странно, что вы не навели обо мне справки перед тем, как ввязываться в эту авантюру.
— Начал наводить, — неохотно признал шейх. — Но не успел собрать все материалы.
— Погорячились, — кивнул я. — И не узнали о Гамовых. Да и не только о них. Поэтому я облегчу ваши размышления, упомянув, что вы увлеклись чрезвычайно выгодным предложением Питера Бланта и тех, кто стоит за ним. Я прав?
— В некотором роде.
— Значит, прав. Вам предложили быстрое решение проблем в Африке, но при условии, что вы начнёте действовать незамедлительно. А ведь я ничего плохого вам не сделал. Кроме того, вы знали о нашей дружбе с Назаром Куртом. И о том, что он поддерживает выбор своей дочери. И всё же хотелось ухватить удачу за хвост.
— Всё гораздо сложнее, чем вы думаете, юноша.
— О, нет. Всё просто, как апельсин. Вы хотели заполучить месторождение алмазов на юге Африки, но оно принадлежало местному царьку. Царёк заломил высокую цену. А рычаги давления на этого типа есть у британского правительства. И это месторождение оказалось для вас более значимым, нежели многолетняя дружба с Куртами. Ах да! Чуть не забыл. Вы сделали ставку на Юсуфа, который горел желанием возглавить Род.
— И к чему всё это? — нахмурился мой собеседник.
— А к тому, — вкрадчиво произнёс я. — Что моя разведка очень хорошо осведомлена о каждом вашем шаге. И поверьте, если на моих землях объявятся ваши наёмники, я найду след. А когда найду — обижусь по-настоящему.
Шейх наградил меня тяжёлым взглядом.
— Вы ошиблись, — сказал я. — Найдите в себе мудрость и благоразумие двигаться дальше. Выбросьте меня из головы. Иначе вашу семью ждёт забвение.
У двери меня настиг вопрос:
— Сколько вам лет, барон?
Я обернулся.
— Вы и этого не знаете, Ваше Превосходительство?
— На самом деле.
Моё лицо осталось непроницаемым.
— Я не бес, если вы об этом.
Абдулла задумчиво кивнул.
— Знал, что вы это скажете. Прощайте, господин барон.
Я вышел из кабинета.
Створки шикарных кованых ворот разошлись, открывая мне путь в ялы.
Юсуф Курт тоже поселился на берегу Босфора, и его имение практически не уступало по роскоши особняку отца Джан. Подъездная дорожка вилась среди магнолий и кипарисов, в глубине сада мелькали беседки, а слева я заметил искусственный пруд в японском стиле.
Дорожка вывела меня на открытую парковку перед домом.
Слева поднимался горный склон, по которому вверх карабкались крыши зажиточных соседей Юсуфа. Справа высился каменный особняк в пять этажей, фасад которого выходил прямо на залив. Светло-розовое здание с черепичной крышей, многочисленными эркерами, пристройками и балкончиками. Вдоль фасада тянулась каменная набережная с причалом для яхт, но отсюда её не было видно.
Я вышел из спорткара даже не удосужившись открыть дверь.
Прямо через кузов.
Хозяин ялы в сопровождении двух охранников спустился ко мне с парадного крыльца. Никакого намёка на гостеприимство в его глазах не было.
— Эфенди Юсуф! — расплылся я в фальшивой улыбке. — Вижу, что вы безмерно рады нашей встрече!
— Завязывай с этим, барон, — проворчал кинетик. — Скажи спасибо, что ты живым добрался до этого дома.
Я оценил психотипы быков, сопровождавших Юсуфа.
Прыгун и мета.
Ничего серьёзного.
— Вы плохо понимаете расклад, эфенди. Я могу зайти в ваш дом, когда захочу, оставить там склад трупов и выйти когда захочу. Вы должны меня поблагодарить за этот разговор. За сам факт разговора.
Быки потянулись к ножнам.
Юсуф небрежным взмахом остановил идиотов.
— Ты много на себя берёшь, мальчишка.
— Примерно в таком ключе думал и Абдулла Аль-Кааби ещё вчера вечером. Если не хотите впускать меня в дом, можем пообщаться на свежем воздухе. Но поговорить придётся. И уберите этих кретинов, пока я не убрал их сам.
Вот тут дядя Джан не выдержал:
— Вышвырните этого выскочку из моего имения.
По его лёгкому кивку охранники шагнули в мою сторону.
Я щёлкнул пальцами.
Быки провалились под землю.
Это выглядело эффектно. Два здоровенных турецких амбала, которыми можно сваи заколачивать, ухнули вниз. Не успев даже вскрикнуть или достать оружие. Через секунду один из них телепортировался обратно и тут же схватился за горло, из которого торчал клинок. Усилием воли я втянул эту часть кромсателя обратно в цилиндр. А хрипящего и булькающего охранника отправил под землю.
— Никогда не понимают с первого раза, — поцокав языком, я убрал кромсатель в чехол на боку. — У вас там на КПП надо порядок навести. Меня обыскали, но решили, что я еду с подзорной трубой.
— Я тебя в порошок сотру, — прорычал Юсуф.
— Как это сделал Абдулла?
Мне было известно, что Юсуфу доложили о войне, проигранной Аль-Кааби. И он здорово струхнул. Ведь до него дошёл простой и ужасающий факт: на тропу войны вышел безбашенный отморозок, который непостижимым образом сметает всех, кто преграждает ему путь.
— Идём, — Юсуф кивнул в сторону беседки, оплетённой турецкими бобами. — В дом я тебя приглашать не собираюсь.
— А я и не горю желанием.
Оказавшись в беседке, Юсуф протянул руку к перилам и щёлкнул тумблером. Внешне ничего не изменилось, но я ощутил незначительный всплеск ки.
— Что за фокусы?
— Защита от прослушки, — ответил кинетик.
Мы присели на скамейки, не выпуская друг друга из поля зрения.
— Ты убил Берка, — выплюнул обвинение Юсуф.
— Не я. Но мои люди.
— Ответишь за это.
Я покачал головой:
— Давайте сразу внесём ясность. Я здесь не для того, чтобы тратить время на ерунду. У меня ультиматум. И лучше вам пойти на выдвигаемые условия, если не хотите отправиться вслед за родственниками Абдуллы.
— Ты…
— Я. Юсуф, мы оба знаем, на чьей стороне сила. Хватит ломать комедию. Я могу истребить всех, кто находится в этом доме, включая вас. Могу сделать это с объявлением войны. Или без него. Вы просто исчезнете. Я могу добраться до каждого из ваших бастардов. До ваших любовниц. Спалить к чертям собачьим вашу виллу в графстве Уэссекс. Или бунгало на Тенерифе. Мне вообще пофиг, что и кого уничтожать. Вы мне мешаете.