Клоун (ЛП), стр. 319
«Клейн случайно столкнулся с Сирисом в библиотеке и был вынужден прикончить его на месте. И тем самым обрубил половину ниточек, ведущих к Ланевусу. Раскрытие правды было отсрочено, отодвинуто на задний план».
…
«Клейн встретился с Мегос, но его собственная Духовность не позволила ему изучить ее состояние. И он так ничего и не заподозрил, списав всё на усталость. Это было более чем логично. В нашей истории не бывает откровенно притянутых за уши нелепостей».
«Он собрал все списки домов с красными дымоходами, но раз за разом выбирал маршруты, где не было нужной ему цели. Быть может, лишь спустя пару-тройку месяцев, добравшись до последней стопки бумаг, он наконец-то нашел бы тот самый дом».
…
Строка за строкой оказались вымараны чернилами. На этот раз зачеркнутого текста было больше, чем во всех предыдущих абзацах вместе взятых.
«Состояние Данна Смита улучшилось! Его симптомы пошли на спад! Он умудрился освоить метод отыгрыша!»
«И этому его обучил не кто иной, как Клейн Моретти! Якобы он почерпнул вдохновение из примеров Дейли Симон и старого Нила. Нет, Инс Зангвилл ни на йоту не поверил в эти россказни, но ему пришлось слегка скорректировать свои первоначальные планы».
«В истории наметился новый, интригующий поворот».
«Азик, одержимый желанием вернуть утраченные воспоминания, покинул Тинген и отправился в Баклунд».
«И вскоре Клейн с Данном вытянули из Худа Юджина недостающие детали».
…
«Мадам Шэрон, желая разжечь непримиримую вражду между Консервативной и Новой партиями Тингена, а заодно дать выход накопившемуся после метаморфоз тела безумию, решилась на отчаянный шаг — устранить члена совета Джона Мейнарда».
«Ее мотивы были притянуты за уши, а резонов не хватало, но она всё равно пошла на этот шаг. В конце концов, у каждого бывают моменты помутнения рассудка, и она находилась именно в такой фазе. К тому же она была абсолютно уверена в собственной безнаказанности».
«Вдова убитого политика через табачного торговца Викролла вышла на охранное предприятие Черный Терн. Те не ударили в грязь лицом и быстро вывели мадам Шэрон на чистую воду».
«Данн, чья мощь вплотную приблизилась к 6-й Последовательности, решил действовать на опережение. Он передал Запечатанный артефакт 3–0217 Кенли».
«Вместе с Клейном они нагрянули к мадам Шэрон. Данн попытался взять ее под контроль дистанционно, затянув в сон».
«План был безупречен. Но, к величайшему сожалению, мадам Шэрон по чистой случайности поставила рядом с собой статуэтку Изначальной Демонессы».
«В итоге засада Ночных Ястребов с треском провалилась. А Кенли, перенервничав, умудрился заглянуть в артефакт и увидел в отражении самого себя».
«Мадам Шэрон была устранена, но Кенли поплатился за это жизнью. Данн, снедаемый чувством вины, по своей старой привычке поглотил оставленные им Потусторонние характеристики. Из-за этого процесс усвоения застопорился, а его ментальное состояние стало пугающе нестабильным».
«Именно на этом фоне Леонард и Клейн раскопали письмо, оставленное Ланевусом».
«А Мегос, повинуясь необъяснимому зову, притащилась на Зотланд-стрит и заявилась прямо в Черный Терн. Отродье в ее животе находилось на критической стадии развития и так и не смогло подавить ее порыв».
«Данн составил детальный и абсолютно грамотный план действий. Вот только он совершил одну-единственную, но фатальную ошибку. Если бы он твердо вознамерился прикончить Мегос на месте, ему следовало бы заманить ее за врата Чаниса, чтобы использовать преимущества среды и артефактов. А если он планировал дожидаться подмоги, ему ни в коем случае нельзя было выносить прах Святой Селены наружу».
«Увы, вымотанный последними событиями и пребывающий в прострации Данн попросту не додумался до этой элементарной истины в пылу паники. Отродье бога почуяло угрозу от святых останков! Повинуясь первобытному инстинкту, оно принялось неистово высасывать жизненные силы из матери, отчаянно пытаясь родиться раньше срока, пусть это и нельзя было назвать полноценным формированием».
«Азик торчал в Баклунде. И поскольку он не являлся Мироходцем, у него не было ни малейшего шанса вернуться в столь короткие сроки». [147]
Еще несколько строк оказались зачеркнуты.
«Мегос превратилась в монстра, и битва началась. При поддержке святого праха, Вора кровеносных сосудов и взявшегося из ниоткуда высокоуровневого талисмана Мегос была повержена. Отродье бога изгнали. Данн Смит поплатился за это жизнью, а сила праха Святой Селены оказалась критически истощена. Всё это безупречно укладывалось в замыслы Инса Зангвилла».
«Инсу Зангвиллу так и не довелось покрасоваться на сцене, но это ничуть не помешало ему достичь своей истинной цели».
«Он прикончил Клейна Моретти — этого невыносимого выскочку, вечно путающего ему карты, — и забрал прах Святой Селены».
«Затем Инс Зангвилл использовал оставшиеся Потусторонние характеристики потомка Смерти для проведения ритуала. Поглотив прах Святой Селены, он совершил успешный переход с 5-й Последовательности пути Смерти, Привратника, на 4-ю Последовательность пути Ночи — Ночного Дозорного. Тем самым он обрел божественность, став истинным полубогом».
«Солнце всё так же светило над землей. Подавляющее большинство жителей Тингена так и не осознали, что им посчастливилось избежать чудовищной катастрофы. Лишь Монстр Адемисол ломал бы над этим голову, искренне не понимая, что же произошло».
Дневник был перелистнут на самую последнюю страницу. Мужчина средних лет с темно-золотистыми волосами, высокой переносицей, плотно сжатыми губами и глубокими, выточенными словно из камня чертами лица без единой морщины, чей правый глаз скрывала повязка, а левый поблескивал темно-синим, почти черным цветом, своей слегка бледной рукой с торжественным видом взял классическую перьевую ручку. Не обмакивая ее в чернила, он принялся выводить кристально четкие слова.
Он закончил историю одной-единственной, лаконичной фразой:
«На этом история города Тинген подходит к концу».
Шелест страниц слился в сплошной поток. Дневник с сухим щелчком захлопнулся, явив миру лишь свою ничем не примечательную коричневую обложку.
Глава 212
Похороны
Подземелья собора Святой Селены, караульная комната перед вратами Чаниса.
Леонард Митчелл, откинувшись на спинку стула и закинув ноги на край стола, пустым, невидящим взглядом смотрел в никуда.
Даже после лечения с помощью ритуальной магии его лицо оставалось пугающе бледным, словно он едва пережил тяжелую болезнь, но еще не пошел на поправку.
В этот самый момент прибывшие из Священного Собора могущественные эксперты занимались восстановлением печатей за вратами Чаниса. Утрата праха Святой Селены спровоцировала среди них жаркие споры. Одни настаивали на том, чтобы компенсировать потерю новой святой реликвией. Другие же считали подобные хлопоты излишними, ведь святые реликвии были величайшей редкостью и бесценным сокровищем для всей Церкви Богини Вечной Ночи. Их предложение заключалось в том, чтобы понизить статус отряда Ночных Ястребов Тингена. Все Запечатанные артефакты, наделенные признаками жизни или представляющие особую сложность в содержании, следовало перевезти в штаб-квартиру, в Собор Спокойствия, или в епархию Баклунда. В Тингене же предлагалось оставить лишь те предметы, что не требовали столь строгого надзора.
Они планировали отбить телеграмму и просить Папу Римского созвать совет, чтобы этот вопрос решился голосованием архиепископов и старших диаконов.
До всех этих споров Леонарду не было ровным счетом никакого дела. Он чувствовал себя живым мертвецом. Ни боли, ни скорби, ни волнения, ни восторга — лишь абсолютное, всепоглощающее оцепенение. Ему даже не хотелось никого видеть. Он желал лишь забиться в угол и остаться в полнейшем одиночестве.
Лишь изредка в его голове вспыхивал один недоуменный вопрос: почему «убийца» забрал лишь Потустороннюю характеристику Клейна, но побрезговал характеристикой капитана Данна Смита?