Клоун (ЛП), стр. 200
— И почему рукопашный бой и огнестрельное оружие должны противопоставляться друг другу? Их вполне можно совмещать! Уверен, что более ловкий, юркий человек с молниеносной реакцией способен куда эффективнее обращаться с револьвером или винтовкой.
Заметив, как взгляд молчаливого Гавейна внезапно стал острым, Клейн с легким самодовольством продолжил:
— Остальные виды оружия тоже никуда не делись. Нужно лишь немного их доработать, чтобы сделать более удобными для скрытного ношения…
— … Мы можем создать невероятно мобильный отряд. Отряд, который обойдет линию фронта, ударит прямо в тыл врага, уничтожит командные центры… В таких молниеносных, локальных спецоперациях бойцы с выдающимися навыками рукопашного боя, виртуозно владеющие всеми видами оружия, сыграют ключевую роль. Только представьте себе эту картину…
Используя свой талант «знать всё понемногу», он смешал в кучу тактики спецназа и коммандос с Земли, выдав их в качестве единой концепции.
Дыхание Гавейна неведомо когда стало тяжелым и прерывистым. Он стоял неподвижно, словно боясь разрушить тот самый воображаемый образ, что нарисовал ему юноша.
Клейн, оценив его реакцию, мысленно усмехнулся. Прочистив горло, он с напускной скромностью спросил:
— Наставник, что скажете? В этом есть хоть капля здравого смысла?
Тело Гавейна заметно вздрогнуло, словно он наконец-то очнулся от долгого сна. Окинув Клейна долгим, проницательным взглядом, он произнес низким голосом:
— Вижу, ты отлично отдохнул. А теперь повтори весь предыдущий комплекс упражнений. Десять подходов.
— А? — лицо Клейна вытянулось от непонимания.
Вскоре, вновь перебирая ногами на бегу, он наконец осознал всю тяжесть своего положения и мысленно взвыл:
«Десять подходов⁈ Наставник, за что⁈»
«Я вовсе не собирался так „праздновать“ полное усвоение зелья Провидца!»
«Эй, неужели вас мои слова вообще не тронули⁈»
Проводив взглядом бегущего на другой конец площадки Клейна, Гавейн внезапно опустил руки и прикрыл лицо широкой ладонью.
Его глаза были крепко зажмурены, а глубокие морщины на лице казались еще более отчетливыми.
Очередной раз едва не выплюнув легкие от изнеможения, Клейн принял душ, переоделся, распрощался с так и не проронившим больше ни слова наставником и на общественном экипаже покинул его владения.
Он не поехал сразу домой. Вместо этого он направился в бар «Злой Дракон» в Портовом районе, чтобы наведаться на подпольный рынок, прицениться к потусторонним материалам и прикупить кое-что для создания талисманов.
В пути Клейн, то и дело нащупывая в кармане свою скромную заначку, изо всех сил боролся со сном и с огромным трудом дотерпел до нужной остановки.
«Мне нужно отложить четыре фунта на оплату услуг сыщика, так что у меня в распоряжении всего три фунта и пять сулов…» — ощупав банкноты, он подхватил трость и вышел из кареты.
Время близилось к закату. В лучах заходящего солнца, окрашивающих здания в цвета сумерек, в баре «Злой Дракон» уже вовсю шла подготовка к кулачным боям и ставкам на травлю крыс собаками.
Миновав бильярдную и анфиладу комнат, Клейн спустился на подпольный рынок.
Оглядевшись по сторонам, он с удивлением отметил, что не видит вечно снующего здесь «Монстра» Адемисола.
«Разве старый Нил не говорил, что „Монстр“ выживает лишь благодаря тому, что хозяин бара, Свейн, дает ему кров и кусок хлеба?» — с легким недоумением пробормотал Клейн.
Будучи Ночным Ястребом, он был обучен подмечать любые аномалии, поэтому, подойдя к здоровяку-охраннику у дверей, спросил:
— А где Адемисол?
Охранник, даже не удосужившись улыбнуться, ответил:
— Да валяется где-нибудь по углам. В последнее время он сам не свой: лежит, дрожит как осиновый лист и без конца бормочет: «Умерли, умерли, кругом одни трупы, мы все умрем».
«Что за кошмар он увидел на этот раз? Что его так напугало?» — нахмурившись, Клейн задал еще пару вопросов, пытаясь выяснить, где именно спит Адемисол, но охранник и сам этого не знал.
«Как только покончу с делами, попробую найти его с помощью гадания. Нужно узнать, с чем именно он столкнулся…» — сделав мысленную пометку, Клейн зашагал в дальний конец зала, к двум дверям.
Если верить рассказам старого Нила, левая комната предназначалась для оформления займов и возврата долгов, а правая служила местом скупки и продажи редких вещей, включая потусторонние материалы.
Толкнув правую дверь, Клейн обнаружил, что помещение разделено на две части — приемную и внутренний кабинет. В приемной уже дожидались своей очереди трое покупателей.
Надвинув шелковый полуцилиндр поглубже, он уселся позади них. Слегка подавшись вперед и опираясь на трость, он принялся молча ждать.
Вскоре дверь внутреннего кабинета отворилась, и оттуда вышел человек в сине-серой куртке портового грузчика. Низко опустив голову, он поспешно удалился, не задержавшись ни на секунду.
Клейн дважды легонько сомкнул левые зубы, активируя Духовное зрение. Скользнув взглядом по ушедшему и трем ожидающим клиентам, он не обнаружил никаких сверхъестественных аномалий. Разумеется, мелкие проблемы со здоровьем присутствовали у всех.
Спустя минут десять подошла и его очередь.
Толкнув внутреннюю дверь, он шагнул в кабинет, освещенный тусклым светом керосиновой лампы.
Заперев за собой замок, юноша устроился на стуле для посетителей и, глядя на сидящего напротив старика в черной мягкой шляпе, произнес:
— Я хочу знать, какие потусторонние материалы у вас есть в наличии, и каковы на них расценки.
Старик, несмотря на обвисшие щеки и глубокие морщины в уголках глаз, отличался весьма крепким, богатырским телосложением. Требование Клейна ничуть его не удивило. Многие клиенты, не желая раскрывать свои истинные мотивы, просили огласить весь список товаров, прежде чем интересоваться чем-то конкретным.
Перелистнув блокнот на последние страницы, старик бросил взгляд на Клейна, пригубил медовухи из стоящего перед ним бокала и монотонно зачитал:
— Ткани мозга водяного — от трех до пятнадцати фунтов, в зависимости от сохранности. Звездный кристалл — сто пятьдесят фунтов за каждые пятьдесят граммов. Стебель травы пчелиной матки — двести фунтов. Взрослая чернопятнистая лягушка — сто семьдесят фунтов за штуку… Роза с человеческим лицом — двести восемьдесят фунтов, осталась лишь одна…
Клейн изо всех сил взял свои эмоции под контроль и молча выслушал старика до конца. Как оказалось, ассортимент этого подпольного рынка насчитывал меньше трех десятков наименований.
Пощупав лежащие в кармане жалкие семь фунтов и вспомнив, с какой легкостью мисс «Справедливость» относится к суммам с тремя нулями, юноша молча поднялся и со вздохом произнес:
— Какая жалость, но нужного мне товара у вас нет.
Не дожидаясь лишних вопросов, он резко развернулся, открыл дверь и вышел прочь.
Оказавшись снова в общем зале подпольного рынка, Клейн уставился перед собой. Простояв в оцепенении несколько секунд, он горько усмехнулся:
«Пожалуй, я самый нищий босс тайной организации в истории…»
Это лишь окончательно укрепило его в мысли, что добывать материалы нужно через Ночных Ястребов, либо же выменивать их у «Справедливости» и «Повешенного».
Сделав пару кругов по залу, Клейн прикупил кое-что для создания талисманов: полуготовые серебряные пластины, нужные для ритуалов порошки из трав и парочку природных минералов. Вся покупка обошлась ему в один фунт и пятнадцать сулов.
«В заначке осталось пять фунтов и десять сулов. Минус четыре фунта на сыщика… Итого один фунт и десять сулов…» — Клейн мысленно подбивал баланс, чувствуя полнейшую безысходность.
Впрочем, он прекрасно понимал, что всё дело в его крошечном стаже — он ведь работает чуть больше месяца. Если растянуть этот срок на год, он вполне смог бы скопить больше сотни фунтов.
«Еще пара недель, и придется обрадовать Бансона с Мелиссой, что мое жалованье выросло на три фунта, и мы наконец-то сможем нанять прислугу для черной работы… А значит, прощай, заначка…» — с тяжелым сердцем размышлял юноша, направляясь к выходу с рынка.