Чёрное проклятие (ЛП), стр. 69

Он обменивается последним взглядом с королевой, пока я сам закрываю двери, чтобы мы устроились в маленьком салоне. Не спрашивая, я закуриваю сигару и протягиваю ему одну. Он принимает, и комната наполняется ароматом корицы.

— Твой король из двора Фримаса чуть не казнил меня. У тебя не было бы розы, если бы мои люди и жена не пришли меня забрать.

Он сжимает челюсть и кулак. Мне кажется, он уже давно хочет избавиться от этого человека, и мне приходит идея.

— Мы можем заключить… соглашение.

Его взгляд оживляется, он выпрямляется в кресле и наливает мне бокал вина.

— Я избавлю тебя от этого человека. А взамен… ты даёшь мне пропуск для плавания по всем океанам твоих королевств.

Он поднимает брови, затем лукаво улыбается, естественно, этот договор ему выгоден. Кто поверит, что король королей дружит с пиратами? Никто. Он кивает, я отвечаю тем же, и мы чокаемся.

— Всегда приятно иметь дело с тобой, Кайкан Проклятый.

Я широко улыбаюсь, это новое прозвище идеально мне подходит.

Имея всё под рукой, я открываю сундук, чтобы показать Лили розу из кристалла. Она смотрит на неё, глаза сияют, будто в них зажглись звёзды, и полусидя ложится на кровать.

— Готова?

Королева кивает головой, и я осторожно отрываю один лепесток розы. Аккуратно кладу его ей в рот, и сначала она чувствует сладость, прежде чем жжение начнёт подниматься по горлу. Я сама уже почти умерла и теряла сознание, но помню каждое ощущение. Она начинает кашлять и внезапно бледнеет. Лепесток действует прямо на тело, и очень быстро ей становится холодно. Лежа полностью, я держу её за руку, пока она продолжает кашлять, будто что-то мешает ей в горле. Всё её тело судорожно дрожит, и я в панике при мысли, что могу её потерять, хотя ничего не контролирую. За дверью слышу, как Кайкан сдерживает короля, который ощущает страдания своей возлюбленной.

— Держись, Лили, я рядом.

С глазами полными слёз она смотрит на меня, дыхание прерывается. Я подхожу к ней, поглаживаю волосы, пока она не испускает последний человеческий вздох в страшной агонии — удушье. Именно лепесток вызывает такую реакцию, словно аллергическую, прежде чем начать действовать в каждой клетке того, кто его проглотил.

Теперь её рука, застывшая и ледяная, сжата в моей. Я остаюсь рядом долгий час, ожидая, когда услышу её сердце снова. С другой стороны двери король переворачивает всю комнату, считая, что мы сговорились, чтобы намеренно убить его королеву. Время идёт, а её волосы, как пшеница на солнце, становятся мягче, уши постепенно удлиняются и заостряются. Руки тончают, губы приобретают розовый оттенок, словно самая прекрасная цветущая утренняя роза. Я ощущаю, как волокна лепестка активизируются в каждой части её тела. Сердце всё ещё не бьётся, но я знаю, что скоро начнёт. Я чувствую это.

Пока роза творит своё чудо, я закрываю сундук и наливаю стакан воды, который ей понадобится при пробуждении, а также приношу печенье к её кровати. Голос Кайкана внезапно раздаётся с другой стороны двери, и он клянётся разрушить всё, что король построил, если тот осмелится коснуться хотя бы одного моего волоса. Для него она всё ещё мертва, а для меня она уже возвращается к нам.

После того как я выпила бокал вина рядом с ней, я кладу руку на её и понимаю, что она снова становится тёплой. Приложив своё эльфийское ухо к её груди, слышу слабое биение сердца, настолько тихое, что даже король не должен это знать. Чтобы его успокоить, я направляюсь к двери и открываю её резко. Проходя через защитный барьер капитана, я крепко хватаю короля за запястье и тащу к кровати его жены. Он садится, и я кладу его руку на её сердце. Он ощущает первые вибрации, и облегчение заставляет его приложить лоб к лбу своей супруги. Кайкан, прислонившись к дверной раме, смотрит на меня с гордостью, прежде чем я присоединяюсь к нему.

В его объятиях я наблюдаю, как король смотрит на свою возлюбленную в момент, когда она слегка моргает глазами.

— Ей понадобится отдых. Много отдыха.

— Так же, как и тебе, Сокровище.

Кайкан кладёт поцелуй на мой лоб, пока я смотрю, как воссоединяется королевская пара. Она кладёт руку прямо на его щёку и пытается приподняться, но головокружение слишком сильное, и она может стошнить. Спонтанно я даю ей последнее указание:

— Лили, проглоти оставшийся лепесток.

Она смотрит на меня и выполняет, затем вздыхает с облегчением, прижавшись к мужу. Королева тихо шепчет «спасибо», прежде чем мы отходим в большую комнату, выделенную нам на ночь. Дальше мы оказываемся в башне, в круглой комнате, ожидая, когда она будет достаточно сильна, чтобы встать и нас принять. Придётся ждать как минимум до рассвета. Её тело хрупкое и так потрепано, что она должна быть измотана.

Возле окна я наблюдаю лес, выстроившийся, словно огромные солдаты тьмы, пока Кайкан закрывает дверь на ключ и обнимает меня сзади.

— Ты паниковала, я это почувствовал.

Он медленно качает меня на руках, перед этим великолепным видом, который редко удаётся увидеть.

— Потому что я видела, как она страдает так ужасно, а ничего не могу сделать.

Он оставляет длинный утешительный поцелуй на моей шее, прежде чем повернуть меня к себе.

— Тебе тоже нужно расслабиться. И я знаю очень хороший способ.

Он улыбается и прильнув головой к моей шее, я тихо посмеиваюсь от щекотки, которую он вызывает, прежде чем направить меня к кровати. Он опускает меня на спину, затем берёт за бёдра, чтобы разместить посередине кровати. Его трёхугольная шляпа летит по комнате, пиджак тяжело падает на пол, и он сам обрушивается на меня. Я смеюсь ещё сильнее, когда он начинает кусать кожу моего декольте. Его рука обнимает форму моей груди, лаская её, прежде чем освободить её из верхней части платья. Я улыбаюсь и тихо вздыхаю, когда его язык дразнит мой сосок.

— Ты жульничаешь…

Он улыбается, прижавшись к моей коже, и отвечает:

— Я пират, Сокровище.

Я смеюсь, вспоминая последний раз, когда он был так нежен. Это было в мою первую ночь. Его другая рука осторожно освобождает вторую грудь, затем снимает мой корсет и всё платье целиком. Я замечаю, как его мужественность пробуждается в брюках, пока он снимает рубашку. Когда он возвращается между моими ногами, холодная кожа его штанов соприкасается с моей, одновременно его губы находят мои. Ладонь обхватывает затылок, чтобы углубить поцелуй. Язык мягко проходит через барьер моих губ, пока я не отстраняюсь, чтобы посмотреть на него. Его желание глубокое, интенсивное, он показывает мне свою любовь сильнее, чем обычно. Я слегка нахмуриваюсь, пытаясь понять, что с ним происходит.

— Страдание и ярость Вариха напомнили мне, что я чуть не потерял тебя.

Он кладёт лоб к моему, закрывает глаза, чтобы почувствовать меня. Я ощущаю его любовь так же глубоко, как и свою, и продолжаю наш поцелуй. Я хочу, чтобы он любил меня, как в первый день, он это знает. Он не торопится, переворачивает меня верхом на свои бёдра, когда сам садится на край кровати. Его руки на моей спине прижимают меня к себе, в страстных объятиях, не прекращая целовать с глубокой любовью. Кровь в венах разогревает всё тело, я запрокидываю голову, когда его поцелуи спускаются на шею, затем на ключицы. Между ног чувствуется давление, и я хочу прижаться к нему ещё сильнее. Он это чувствует, снимает штаны, медленно кладёт руки мне на бёдра и направляет. Взгляд в мой, он ставит меня на свой член, опуская так медленно, что я ощущаю каждый сантиметр с невероятной нежностью.

Я сдерживаю стон губами, сжимаю их, и освобождаюсь, когда он полностью во мне. В унисон вздыхаем, чувствуя и отдачу, и наслаждение. Я люблю его всем своим существом, и быть иначе не может, хотя он сумасшедший и проклят любым богом. Обхватив руками его плечи и шею, я позволяю ему вести меня, показывая движения бёдер. Кончиками пальцев он оказывает давление, демонстрируя, как катать таз. Создавая своё удовольствие, я порой не могу удержаться. Он поддерживает меня рукой на спине, прижимает к себе ещё сильнее. Лоб к лбу, я стону от удовольствия, когда он показывает медленные, интенсивные движения.