Чёрное проклятие (ЛП), стр. 61

— Кай… Остановись.

Слова Фенира, обращённые к своему капитану, ещё сильнее выводят меня из себя, и, не сводя взгляда с этой шлюхи, я чувствую, как напряжение нарастает. Из её рта начинает идти кровь, и именно в этот момент я в панике хмурю брови.

— Это не я.

Капитан смотрит на меня с каким-то странным выражением, а Барри добавляет:

— Твой отец всё-таки не с пустыми руками тебя оставил.

Фенир поднимает женщину по имени Амалия, которая выплёвывает на землю порцию крови, прежде чем получает приказ от своего капитана.

— Фенир…

Его помощник замирает на полпути, а Кайкан смотрит на него сбоку, наполовину скрытый тенью своего треуголки.

— Проучи эту шлюху раз и навсегда.

Шлюха начинает жалобно скулить, явно надеясь заставить его передумать, но он гасит кончик своей сигары, даже не взглянув на неё.

— Я предупреждал тебя, знай своё место, Амалия.

Барри поднимается, чтобы сопровождать Фенира, с улыбкой на губах. Она умрёт, в этом я готова поклясться.

Парализованная своим даром, который позволяет мне причинять боль, не прикасаясь к человеку, я едва не впадаю в паническую атаку. Мой муж поднимается и настойчиво велит собравшимся продолжать праздник. Затем, положив руку мне на поясницу, он ведёт меня через город, прежде чем мы поднимаемся на небольшой холм, где установлены останки разбитого корабля.

В корпусе прорублен вход, и Кайкан закрывает за нами эту дверь. Внутри длинный красный ковёр из бархата с золотой каймой тянется до лестницы, ведущей на верхнюю палубу. Атмосфера тёплая благодаря зажжённым масляным лампам.

Но внутри меня всё по-прежнему перевёрнуто.

Прислонившись к деревянному борту, он смотрит на меня, пока я оглядываюсь вокруг. Я замечаю кожаный диван, кресло и картины на стенах. Пираты порой бывают странными. Колеблясь, я делаю шаг к середине комнаты, размышляя, как же мне справиться с этой силой. Если при каждом приступе гнева я рискую кого-то убить, моя жизнь станет крайне сложной.

— Перестань изводить себя, Сокровище. А мне это кажется очень возбуждающим.

Не задумываясь, всё ещё под влиянием эмоций, я отвечаю ему с горечью:

— Это было так же возбуждающе, когда ты был между её бёдер?

Он улыбается, забавляясь моей ревностью, прежде чем подойти ко мне.

— Да, очень. Тем более что я использовал её.

В его признании нет ни капли стыда, и я не знаю, должно ли это ещё сильнее возмутить меня или, наоборот, успокоить. Засунув руки в карманы, он разглядывает меня своим молочно-белым взглядом, затем кивает подбородком в сторону лестницы.

— Поднимайся.

Мне показалось или он только что отдал приказ? Удивлённо я приподнимаю брови, но, увидев, как он слегка склоняет голову, подавляю желание бросить ему вызов. Медленно я направляюсь к лестнице под его пристальным взглядом. Я чувствую его желание ко мне, и, несмотря на раздражение, вынуждена признать, что испытываю то же самое. Ставя ноги на ступени одну за другой, я поднимаюсь на уровень чуть ниже внешней палубы. Здесь установлено большое зеркальное окно, чтобы можно было наблюдать за освещённым островом, оставаясь незаметными. Огромный красный ковёр занимает всю комнату, а тёмная кровать с балдахином стоит напротив этого гигантского окна. Рядом с ним поставлено единственное зелёное кресло и маленький круглый столик. Я чувствую, как он подходит ко мне сзади, так близко, что его дыхание касается моей ключицы.

— Итак… Кто, по-твоему, проиграл?

Медленно я поворачиваю взгляд к нему и встречаю его серые глаза, которые так люблю.

— У нас не было настоящего времени сыграть.

Я слышу, как он улыбается, осматривая комнату.

— Это правда, но ты здорово меня соблазнила, когда показала свои ноги.

Тыльная сторона его пальцев нежно скользит по моим бокам, вызывая дрожь. Его большие ладони проходят по моему животу, затем начинают опускаться ниже, и я тихо вздыхаю от удовольствия.

— Проиграла…

Я резко открываю глаза, осознав, что позволила себе расслабиться. Он разворачивает меня к себе и страстно целует. Обхватив меня за талию, поднимает так, что я обвиваю ногами его бёдра. Он прижимает меня к стене, пока его язык жадно ищет мой. Его прикосновение заставляет меня стонать от наслаждения. Он не касался меня уже три дня, и я больше не могла ждать. Когда я начинаю стягивать с него куртку, его треуголка падает на пол, почти сразу за ней следует и куртка, которую он небрежно бросает вниз, прежде чем прижать своё тело к моему. Его ладони идеально ложатся на мои ягодицы, играя с кружевом моего нижнего белья, которое он ещё никогда не видел на мне. Он прерывает поцелуй, заметив, что на мне надето, и смотрит на меня с глубоким желанием.

— Ты всё ещё хочешь выполнить наш спор?

В его вопросе слышится искренность, и я даже удивляюсь, что он его задаёт. Моё сердце начинает биться быстрее, и кончики пальцев касаются его челюсти.

— Я никогда не буду ничего навязывать тебе в постели. Мне нужно твоё согласие.

Смущённая, я киваю, потому что в этом я ему доверяю. Он мягко улыбается и опускает меня на пол.

— Тогда мне есть чему тебя научить, Сокровище.

Взяв меня за руку, он подводит меня к кровати, затем расшнуровывает корсет моего платья, которое падает на пол, открывая моё нижнее бельё, на которое он любуется.

— Ты так желанна в этом наряде. Мне даже не хочется снимать его с тебя.

Перед ним я настолько смущена, что краснею, не зная, что делать. Он усаживает меня на край кровати, затем снимает рубашку, сапоги и штаны, после чего устраивается в кресле у панорамного окна. Когда я собираюсь подняться, чтобы подойти к нему, он делает жест рукой, приказывая мне оставаться на месте.

— У меня есть несколько правил, о которых я должен сообщить тебе прежде.

Я склоняю голову и складываю руки на бёдрах, пока он смотрит на город.

— Роль подчинённой — слушаться и получать удовольствие. Если я зайду слишком далеко, ты остановишь меня. Цель не в том, чтобы причинить тебе боль, совсем наоборот.

Увидев, что я не отвечаю, он поворачивает голову ко мне, и я медленно опускаю свою. Протянув ко мне руку, он приглашает подойти, и я делаю шаг, не зная, что меня ждёт на самом деле. Осторожно скользнув пальцами в его ладонь, он приглушает свет ламп с помощью своей силы, затем устраивает меня на коленях между своими ногами. Кончиками пальцев он бережно снимает многочисленные заколки из моих волос, и они водопадом рассыпаются по спине. Взяв чёрный платок со стола, он снова собирает их в высокий хвост, продолжая говорить и лаская мою щёку большим пальцем.

— Помнишь, ты спрашивала меня, как можешь доставить мне удовольствие?

Робко я отвечаю ему, полностью следуя за ним. Он направляет мои движения и кладёт одну мою руку на своё бедро, тогда как другую обвивает вокруг своего члена. Повторяя его движения вверх и вниз, я чувствую под пальцами мягкую, тонкую кожу, которая скользит и заставляет его тихо вздохнуть.

— Ты можешь просто использовать руку вот так.

Нервничая, я внимательно повторяю то, что он показывает, пока он не подаёт знак приблизиться.

— Или можешь использовать рот, как я уже немного делал с тобой. Открой рот.

Медленно я подчиняюсь, и его рука мягко ложится на мой затылок, направляя. Он помещает свой член в мой рот и бережно подталкивает меня к движениям вперёд и назад в том же ритме, что и моя рука.

— Ты можешь также использовать…

Мой язык касается верхней части его члена, и он вздыхает от удовольствия.

— Да, вот это…

Его рука не отпускает мой хвост, направляя мои движения, которые явно приносят ему большое наслаждение. В свою очередь, мне тоже доставляет удовлетворение слышать его стоны — благодаря мне — и я пытаюсь зайти немного дальше, как только чувствую себя увереннее.

Невольно я слегка задеваю его зубами, и он сжимает челюсть.