Чёрное проклятие (ЛП), стр. 46

— Так не разговаривают с Красавицей Капитана.

Командир улыбается, и именно Розалин берёт слово, чтобы успокоить ситуацию. Она кладёт ладонь на моё предплечье задолго до того, как я собираюсь его там же и прикончить…

— Всё в порядке. У меня есть начало.

Внимательно вслушиваясь в её слова, я предпочитаю повернуться к ней, чтобы сдержать свою ярость.

— Когда Юг лишь иллюзия…

Надоели твои загадки, Трикьян. Будь ты сейчас передо мной, я бы воспользовался случаем, чтобы вытрясти из тебя ответы, а затем собственноручно отправить тебя в бездну.

— Тогда Север лишь самая чистая истина.

Пендл улыбается, Пайки и Рейли хмурятся, наивно вглядываясь в горизонт, в то время как солдат командира записывает одновременно с Фениром.

— Когда ты найдёшь точку невозврата…

Пайки удивлён, увидев, что загадка продолжается; так же, как и я, он приподнимает брови, всматриваясь в Розалин.

— Твоё сердце подтолкнёт тебя слушать того, кто, по виду, никогда не говорит.

Она пытается найти продолжение, но на пергаменте больше ничего не написано. Чтобы освободить её, я осторожно тяну за узел.

— Курс на север! Поднять грот, чёртовы размякшие медузы!!!

Мой старпом орёт, как рыбный торговец в порту, в то время как командир возвращается на своё собственное судно. Как только моя спутница убеждается, что его больше нет среди нас, она раскрывает карту. Благодаря нашим прежним указаниям мы знаем, что должны направиться к острову на севере. И благодаря морю ясно одно — на севере существует лишь один такой остров, и он куда больше остальных.

Помогая Дейву на кухне, я поднимаюсь обратно на главную палубу, прежде чем направиться в каюту Кайкана. Его там нет, и я привожу в порядок свитки, которые нам удалось добыть во время задания. Мы плывём уже целый день и преодолели лишь половину пути. Эти океаны бескрайни, и, к счастью, нам не довелось попасть в шторм. Чтобы скоротать время, я отправляюсь на нос корабля и продолжаю читать роман на фоне этого великолепного, окрашенного в краски заката. Остальная команда ведёт себя тихо и тоже занята своими делами. Усевшись прямо на доски, я открываю книгу посреди главы, которую в прошлый раз была вынуждена прервать. Двое влюблённых сбежали, чтобы провести ночь вдали от чужих взглядов. Они находятся в лесу и намерены утолить своё желание прямо среди деревьев. Не боятся ли они, что их поймают? Лёжа на камне у реки, они совершенно обнажены, и он начинает доставлять ей удовольствие языком между её бёдер. Поражённая, я резко захлопываю книгу, а затем нервно улыбаюсь, осознавая, что это последнее приятное воспоминание, связанное у меня с капитаном.

Туман постепенно заполняет моё пространство и весь пейзаж вокруг корабля, прежде чем он появляется рядом со мной, пытаясь выхватить мой роман. Догадавшись о его намерении, я отвожу книгу в сторону, подальше от него.

— Хм… Мне любопытно узнать, что ты пытаешься от меня скрыть, Сокровище.

Против воли я краснею при виде него, и он присаживается передо мной на корточки, загоняя меня к стенке.

— Я ничего не пытаюсь скрыть.

Он прищуривает свои полностью белые глаза — сейчас он до предела напряжён — прежде чем опуститься на колени между моих ног.

— Биение твоего сердца и этот виноватый вид говорят об обратном, Сокровище.

Пока его рука скользит по моему бедру, заставляя меня дрожать, тепло сразу же разливается внизу живота, и я вытаскиваю руки из-за спины, чтобы прижать одну из них к его ладони.

— Грубая ошибка.

Он улыбается, я хмурюсь, и в этот момент он пользуется случаем, чтобы выхватить роман, который мне удалось спрятать. Он поднимается так быстро, что я не успеваю перехватить книгу, прежде чем он открывает её на месте, отмеченном лентой. Его глаза пробегают по строкам, а на губах появляется улыбка, тогда как мне хочется лишь одного — стать настолько маленькой, чтобы можно было провалиться в мышиную нору.

— Интересно.

Он резко захлопывает книгу и кладёт её на решётчатый настил в носовой части. Снова опустившись на колени, он хватает меня за лодыжку и так внезапно тянет к себе по полу, что я вскрикиваю. Моя спина касается прохладного, влажного дерева этого вечернего часа, прежде чем он склоняется надо мной.

— Ничего не напоминает?

Его насмешливая улыбка заставляет меня копаться в воспоминаниях, пока я не возвращаюсь к моей первой ночи на «Проклятии». К той самой, когда я пыталась сбежать: тогда мы оказались в таком же положении на полу, но я не уверена, что на этот раз всё закончится так же.

— А если бы мне удалось сбежать?

Его рука медленно поднимается по моему бедру, затем по боку, скользит по животу и между грудей, и у меня возникает ощущение, будто по коже ползёт холодная змея. В конце он сжимает мою шею с лёгким нажимом, который странным образом возбуждает меня, прежде чем ответить:

— Я преследовал бы тебя до самого края света. Ты принадлежишь мне, и всё.

Положив ладонь на его запястье, я чувствую, как он по-прежнему держит мою шею и тянет меня к себе за неё, чтобы завладеть моими губами. Его поцелуй властный, наполненный дикой жаждой, которую он с силой передаёт мне. Руками я хватаюсь за ворот его распахнутой рубашки, чтобы углубить наш поцелуй, скользнув языком в его рот. Всё его тело откликается, и он позволяет нам снова опуститься на пол, не прекращая отвечать на мой поцелуй. Внезапно прижав свой таз к моему, он ещё сильнее разжигает моё желание и заставляет меня застонать. Его поцелуи спускаются к моей шее, он прикусывает её кончиками клыков, затем задирает мою юбку, и его кольца тихо звенят друг о друга. Мой взгляд встречается со звёздами, пока он будоражит моё тело. Он тянет меня за бедро, прижимается ко мне всем телом, пылая варварским желанием. Его вторая рука быстро освобождает одну из моих грудей, и он касается её кончиком языка. Новый крик срывается с моих губ; я извиваюсь под наслаждением, которое он мне дарит, и под желанием, которое он медленно, неумолимо разжигает во мне.

— Сколько бы ты ни извивалась, я не остановлюсь, Сокровище.

Эти слова, прошептанные мне на ухо, заставляют мою кровь бурлить в венах. Самое безумное — я и не хочу, чтобы он останавливался. С глазами, полными желания, я смотрю на него, прежде чем он полностью спускает с меня платье, оставляя меня обнажённой. Руками я помогаю ему избавиться от его камзола, который он небрежно бросает рядом, после чего снова покрывает мой шею своими пылкими поцелуями.

— Кайкан…

Его имя срывается с моих губ так естественно, что я краснею, прежде чем он медленно выпрямляется — настолько медленно, что у меня возникает ощущение, будто я совершила проступок. Его тепло быстро исчезает, уступая прохладе ночи, и мои соски невольно тянутся к нему. Его взгляд внезапно становится серым, тем самым цветом, который мне особенно нравится в нём. Он наклоняется ко мне и берёт мой подбородок между большим и указательным пальцами.

— Давай дадим командиру понять, кому ты принадлежишь, Сокровище.

Я едва успеваю приоткрыть рот, как он стремительно завладевает моими губами, целуя меня с жаром, одновременно стягивая с себя рубашку. Его кожа, прижатая к моей, вызывает такой приятный трепет, что я невольно вздыхаю от наслаждения. Его тепло утешает меня среди глубокой ночи, нависшей над нами. Его губы прокладывают дорожку поцелуев к моему соску, который он дразнит, заставляя меня тихо стонать, пока его пальцы находят моё чувствительное лоно.

Круговые движения по клитору вызывают всё более слышные вздохи. Наслаждение, которое он мне дарит, сладостно, и жар внизу живота только усиливается. Медленно он вводит в меня сразу два пальца, заставляя меня застонать и приподняться.

— Да, вот это я и хочу слышать.

Он улыбается и заставляет меня снова лечь, продолжая свои медленные движения. Настолько медленные, что это становится настоящей пыткой. Я даже чувствую, как он наблюдает за мной, пока дарит мне удовольствие. Мои руки находят его волосы, пока он прижимается лицом к моей шее, заставляя меня сдаться ещё быстрее.