Чёрное проклятие (ЛП), стр. 37

— Тебе не стоит так колебаться, Сокровище.

Удивлённая, я несколько мгновений смотрю на него, затем вновь кладу ладони на его кожу, лаская её и рассматривая его клятву во всех деталях. Она похожа на чёрный дым, навсегда вплавленный в его плоть.

— Почему?

Он снова поднимает голову и скользит руками по моим бёдрам, прижимая меня к себе. Низ моего живота становится чувствительным; он пробуждает во мне что-то, что я не могу контролировать, когда наши тела соприкасаются вот так.

— Потому что ты этого хочешь. И я покажу тебе, что это значит на самом деле.

Его рука находит мой затылок, и он страстно целует меня, затем быстро спускается к моей шее, вырывая из меня вздохи удовольствия. Кончиками пальцев он убирает мои волосы с груди и едва касается вершины соска. Я резко втягиваю воздух, стараясь не издать ни звука, прежде чем он заключает меня в объятия. Его мужская сила быстро напрягается, и его губы находят мой затвердевший сосок. Моя голова слегка откидывается назад, и он удерживает всё моё тело. Его язык с наслаждением ласкает чувствительный розовый кончик моей груди.

Одной рукой он прижимает меня к себе, в то время как другая медленно, но опасно скользит вдоль моего живота и в конце концов касается моей интимности. Настоящий стон удовольствия вырывается у меня помимо воли. И он поднимает на меня взгляд — серый, наполненный желанием.

— О да, я давно жду твоего наслаждения, Сокровище.

Вцепившись руками в его плечи, я вижу, как он буквально пожирает меня взглядом, когда начинает двигать всей ладонью по моему телу. Желание в его глазах полностью захватывает меня, и я позволяю ему действовать. Он с наслаждением ведёт меня к вещам, которых я никогда не знала.

— Я покажу тебе то, о чём никогда не говорят.

Он продолжает свои медленные движения, создавая в моих венах настоящий поток лавы. Моё сердце колотится, мне жарко, дыхание становится всё более тяжёлым.

Я прислоняюсь лбом к его лбу и стону, сдерживаясь, чтобы не привлечь к нам внимание. Два пальца играют с моим клитором, заставляя меня стонать ещё сильнее.

— О нет, нет, не сдерживайся, Сокровище. Мы здесь не для этого.

Медленно я пытаюсь расслабиться, чтобы получать ещё больше удовольствия. Моя грудь затвердела и сладко трётся о его торс, пока он наблюдает, как я наслаждаюсь только благодаря его рукам.

— Если появится боль — останови меня.

Ожидая моего ответа, чтобы убедиться, что я правильно его поняла, он смотрит на меня, и я киваю, прежде чем закрыть глаза и почувствовать, как он опускается чуть ниже. Один из его пальцев медленно входит в меня. Обвив руками его шею, я позволяю ему прижаться ко мне ещё сильнее. Ощущение его пальца приносит удовольствие — и ещё больше, когда он начинает медленно двигаться, совершая очень плавные толчки. Я стону снова и снова, и это подталкивает его ускоряться всё сильнее.

Со временем я чувствую, что вся влажная, и он пользуется этим, вводя в меня второй палец, доводя меня до предела.

— Я доведу тебя до оргазма и на этом не остановлюсь.

Продолжая проникать в меня двумя пальцами, он трёт ладонью мой клитор, что приносит ещё больше наслаждения.

— Кайкан, прошу тебя…

Эти слова на моих губах лишь подстёгивают его, тогда как я уже полностью охвачена жаром. Он проникает так глубоко, как может, словно ищет во мне что-то, что пока ещё неизвестно мне самой. Моё собственное тело становится для меня новым открытием — настолько сильное удовольствие оно способно дарить.

— Ах, вот он…

— Что?

— Это…

Он начинает касаться во мне чего-то, что вызывает мощную волну наслаждения. Его быстрые движения полностью лишают меня рассудка. Моё тело напрягается, я резко запрокидываю голову назад и впиваюсь ногтями в верх его спины. Моё тело сжимается в последний раз вокруг его руки, и я стону так громко, что почти уверена — весь остров меня услышал.

На вершине наслаждения я чувствую себя изнурённой, словно бежала, спасая свою жизнь. Прижавшись лбом к его лбу, я тяжело дышу. С закрытыми глазами ощущаю, как он осторожно выходит из меня. Малейшее прикосновение к моей интимности становится пыткой.

Медленно он убирает волосы с моей груди, и я открываю глаза, погружаясь в насыщенный звёздно-серый взгляд.

— Удовольствие тебе идёт.

Убирая руки с его спины, я вижу, что он истекает кровью. Потрясённая своим поведением, я смотрю на свои ладони, а затем начинаю тревожиться за него, постепенно спускаясь с небес на землю.

— Нет, нет, нет, Сокровище. Это пустяки, поверь мне, мне было приятно видеть тебя такой. Я ничего не чувствую.

— Но я…

Он несколько раз щёлкает языком по нёбу, затем берёт мои руки в свои, чтобы стереть с них немного крови. Его кровь довольно тёмная — я и не знала, что она такого густого бордового цвета по сравнению с нашей. Всё ещё находясь в состоянии блаженства благодаря ему, я вдруг понимаю, что сама не знаю, как подарить ему такое же удовольствие. Смущённая мыслью задать этот вопрос, я смотрю, как он зажигает новую сигариллу, и снова начинаю ласкать его грудь. Его кожа такая мягкая — мне нравится прикасаться к ней.

— Кайкан?

Он выпрямляется и открывает свои по-прежнему серые глаза, внимательно вглядываясь в меня. Дым, запах которого начинает мне нравиться, выходит из его рта, пока он ждёт моего вопроса.

— Как… я могла бы доставить тебе удовольствие? Теперь моя очередь.

Мой вопрос не удивляет его — напротив, он лишь сильнее разжигает его желание ко мне. Его свободная рука ложится между моей челюстью и щекой, прежде чем он отвечает:

— Мы займёмся этим позже, Сокровище.

И когда я уже собиралась возразить, он достаёт зелёное яблоко из своего плаща, лежащего неподалёку. Моё лицо озаряется, и я сразу же откусываю от него.

Издав довольный вздох, он наблюдает за мной, затягиваясь сигарой.

— Это яблоко вкуснее остальных!

Я смотрю на плод, который кажется мне более сладким и невероятно вкусным по сравнению с другими. Он улыбается и продолжает наблюдать за мной.

— Правда?

Я утвердительно киваю, продолжая жевать фрукт, и это заставляет его тихо усмехнуться, прежде чем он снова становится серьёзным. Взяв свою бутылку рома, он пьёт прямо из горлышка, затем ставит её рядом с нами. Чтобы устроиться удобнее, я сажусь к нему спиной, между его ногами, и его пальцы сразу начинают ласково поглаживать мою шею.

— Завтра мы продолжим путь на восток.

Я смотрю на звёздный горизонт и на лучи луны, падающие на Проклятие, которое видно с нашего места. Я знаю, что он наблюдает за каждым моим движением и следит за моим взглядом, обращённым к его кораблю. Никогда бы не подумала, что смогу полюбить жизнь в море и открыть для себя столько неизведанного. Дым его сигариллы проходит над моим плечом, и я прислоняю голову к нему.

— Надеюсь, мы найдём эту розу.

Он улыбается, целует меня в макушку и задерживается так, наслаждаясь этим мгновением покоя вдали от корабля.

Уже два дня мы плывём в одном и том же направлении, и всё это время за нами издалека следует тот странный корабль. Утёс, должно быть, оставался открытым какое-то время, раз они смогли проследовать за нами в этот иной мир. Стоя рядом с Фениром, я наблюдаю, как команда суетится, когда мы приближаемся к острову, появившемуся перед нами. Розалин читает свою книгу в компании Трикси на носу корабля, и, поскольку она находится в поле моего зрения, я пользуюсь случаем, чтобы рассмотреть её красивые ноги. Когда я касаюсь её кожи, она кажется мне такой же мягкой, как лепестки цветка. Она снова собрала волосы, хотя ей гораздо больше идёт, когда они распущены, как в тот вечер в купальне. Я бы с удовольствием зашёл тогда дальше, но что-то меня удерживает. И я знаю, что Пендл прав, когда говорит о якоре — я почувствую, когда настанет момент. И я знаю, что он приближается, и тогда я воспользуюсь этим, чтобы измотать её.