Чёрное проклятие (ЛП), стр. 21

— Никакой клятвы не нужно. Я знаю тебя достаточно давно, чтобы быть уверенным, что ты сдержишь слово.

Пендл склоняет голову и просит его произнести загадку. Если я смогу ему помочь, я это сделаю, но сомневаюсь, что обладаю такими же знаниями, как эти двое. Я не решаюсь спросить его возраст, ведь теперь годы больше не считают. И я невольно начинаю гадать, стар Кайкан или молод по меркам своего народа.

— В одиночестве я потерян.

Отличное начало — он действительно собирается говорить загадками, а сосредоточиться с алкоголем в крови не самое простое занятие.

— В стае я живу вечно.

Вот и всё, я уже окончательно запуталась, и всё же я не одна, как предмет его загадки. Великолепно!

— Мой цвет меняется по временам года.

Может, он говорит об одном из тех мифических существ, вроде единорога? Я сдерживаю смех — мысль кажется мне абсурдной. Хотя, если подумать… не такой уж и абсурдной. В конце концов, передо мной стоит эльф-призрак. По крайней мере, если он действительно призрак.

— Чтобы убить меня, лиши меня этой солёной воды.

Значит, что-то, что приходит из моря, о котором я не знаю ровным счётом ничего и которое внушает мне панический страх. И это довольно иронично, если учесть, что я чувствую себя куда безопаснее на палубе корабля рядом с этим совершенно безумным капитаном, чем в воде.

— Мой разум остёр, но для некоторых моряков остаётся туманным.

Пендл не сводит глаз с губ своего друга, а я тщетно ломаю голову.

— Кто я?

Пайки продолжает пялиться на него таким пустым взглядом, что даже сама пустота ничто по сравнению с его глазами. У Рейли возле второй опустевшей кружки уже почти появляется ниточка слюны, уши насторожены, но он ровным счётом ничего не понимает. А я хмурю брови под весёлым взглядом Разорителя.

— Это непросто.

Барри усмехается, отпивает пива и отвечает ему.

— Ты и правда думал, что я отдам её без труда? А я-то считал, что ты меня хорошо знаешь.

Пендл тоже смеётся, затем поднимает глаза к потолку, словно тот вот-вот подскажет ему ответ. Его борода чешется так, что я уже начинаю думать, будто в ней завелись вши, и понимаю, что лично я никогда не найду ответ на эту чёртову загадку. Иногда самые древние умы оказываются самыми искусными, и нужно уметь слушать их мудрость. Прикованная к словам моего нового знакомого, я наблюдаю за ним, и когда его взгляд встречается с моим, он озаряется.

— ДжеллРоз. Медуза, которая погибает, если остаётся одна в море, меняет цвет в зависимости от времени года и моря, в котором находится. Помести её в пресную воду и она в конце концов умрёт. Однако она может быть бессмертной, ведь способна возрождаться по собственной воле.

Пайки издаёт стон, будто тот вырывается из самой глубины его желудка. Рейли кривится, пытаясь уловить связь, которая, тем не менее, очевидна. А я узнаю ещё немного о море, которое остаётся для меня сплошной загадкой. Барри смотрит на своего товарища, затем улыбается и протягивает ему карту.

— Используй её с умом, как и было обещано.

Пендл склоняет голову, и стоит нам лишь на несколько секунд отвернуться, как мы с удивлением обнаруживаем, что мужчина исчез. В этот самый момент рядом с нами проносится холодный, ледяной ветер. Был ли он на самом деле духом, дремлющим среди живых? Пендл берёт меня за руку, чтобы повести к выходу. Я не знаю, сколько времени мы провели в этой таверне, но уже наступила глубокая ночь. И нам нужно присоединиться к капитану и остальным в таверне «Кракен», как сказал старый эльф.

— Скажите…

Голос Пайки звучит растерянно, и его забавная гримаса непонимания заставляет меня рассмеяться.

— Как вы нашли ответ? Это же было сложно.

Пендл тоже усмехается, Пайки смотрит на своего напарника, который лишь пожимает плечами, пока мы направляемся к краю острова, где находится та самая таверна.

Пираты играют задорную музыку — из южных земель, как объясняет Дервин, обучая меня нескольким танцевальным движениям, пока пиво всё ещё действует на меня. Смеясь в его объятиях, я следую за ним, и под влиянием алкоголя мои мысли становятся более открытыми.

— Честно говоря, я не думала, что пират может… так танцевать.

Он поднимает брови и улыбается, показывая сломанный нижний резец, которого раньше у него не было.

— Вы меня оскорбляете, мисс Роуз.

Затем он начинает переигрывать и кланяется, будто я настоящая аристократка. Повторяя его жест, я отвечаю ему с такой же иронией в голосе.

— Но всё удовольствие — моё.

Рейли и Пайки, обнявшись — рука одного лежит на плече другого — подпрыгивают, размахивая ногами из стороны в сторону. Кружась вместе с Дервином, я цепляю локоть за его локоть, и мы вращаемся, каждый с маленькой бутылкой в руке. Я сделала всего два глотка, но теперь понимаю, почему пираты предпочитают ром — он вкуснее пива. Мне жарко, мне весело, меня не мутит от алкоголя, и я решаю больше пока не пить, чтобы не вывернуть наизнанку желудок, если нам вдруг придётся быстро выйти в море.

— Мы пираты!

Все поют, веселятся, наслаждаются моментом вдали от забот о поиске, который не даёт нам покоя. Пендл, сидя за столом неподалёку, наблюдает за мной, ведь двое других уже давно не в состоянии этого делать, и одновременно внимательно осматривает всё вокруг. Он кого-то ищет, и нет никаких сомнений, что речь идёт о капитане.

— Без страха перед бурями! Ох-ох!

Я захожусь смехом, почти теряя дыхание, одновременно разучивая эту их особенную песню. К нам присоединяются другие пираты, и один из них берёт мои руки в свои, заставляя нас быстро кружиться, а затем отпускает, словно мы дети.

— Слушай, от пива всё кружится, больше так нельзя!

Он смеётся, затем кладёт руку мне на плечи и уводит чуть дальше — к своим знакомым. Потягивая из бутылки, они подбадривают меня, и вскоре мы оказываемся в более уединённом месте, у самого моря. Один пират, сидящий неподалёку в красной куртке, выглядит изрядно потрёпанным и заливает свою боль алкоголем.

— О, Рик! Ты привёл нам такую красавицу.

По интонации его голоса я сразу понимаю: выбраться из их лап будет непросто. В животе внезапно сжимается тревога, и я оглядываюсь вокруг. Таверна всё ещё находится в поле зрения — там выставили множество столов и стульев на улицу, чтобы желающие могли наслаждаться теплом этой ночи. Моряк с длинными тонкими волосами подталкивает меня к мужчине в красной куртке, который кажется мне знакомым. И всё же я не могу вспомнить его имя. Когда его рука бесцеремонно хватает меня за грудь, я начинаю вырываться.

— Не трогайте меня!

Он жадно хохочет, продолжая свои действия и пытаясь поцеловать меня. Пираты вокруг него смеются и подзадоривают его, а меня от этого лишь тошнит. Хотя я пытаюсь оттолкнуть его своей слабой силой, ему удаётся прижаться своими слюнявыми губами к моей шее. Я чувствую себя осквернённой, и единственное желание — закричать. Схватив бутылку, я разбиваю её о его голову, выплеснув вместе с этим весь свой страх. Уклоняясь от двух моряков, я вырываюсь из их круга, но мужчина вовсе не оглушён — он так грубо хватает меня за запястье, что я боюсь, как бы он его не сломал.

— Эй, не так быстро, шлюха Проклятия! Я тоже хочу воспользоваться тем, что ты можешь предложить!

Снова вырываясь, я умудряюсь освободиться, расцарапав ему лицо. Но он снова хватает меня и отвешивает такую сильную пощёчину, что я прикусываю губу и падаю на землю. Песок больно впивается в тело от жёсткого падения, я жалобно вскрикиваю от боли, прежде чем его моряков начинает утягивать тьма. Опираясь на руки, я пытаюсь подняться, но мужчина в красной куртке хватает меня за больную руку и резко ставит на ноги. Приставив клинок к моему горлу, он в панике начинает кричать.

— Я знаю, что ты здесь, псих проклятый!

И тут меня осеняет — это Клейтон! Мне нужно вырваться из его хватки и убежать. Иначе он воспользуется моей слабостью, чтобы попытаться добраться до капитана. Тот появляется в своей дымке с белым взглядом и улыбкой, от которой побледнели бы даже самые страшные демоны. Море за нашими спинами слегка вздымается, и длинные водоросли, словно плети, хватают некоторых моряков за щиколотки и утаскивают их под воду.