Чёрное проклятие (ЛП), стр. 2

— Юго-запад, на вершине холма.

Рейли ухмыляется, как простак, Дервин уже изучает способы проникнуть в дом незамеченными, тогда как Пендл внимательно разглядывает нашего осведомителя.

— Скажи-ка, маршал, что заставляет тебя предавать своих? Ни за что на свете я не взял бы на корабль человека вроде тебя.

Фенир смотрит на него с гордостью, потому что понимает: я намекаю на его безупречную преданность, и добавляет:

— Верная дорога к мятежу.

— Для пиратов довольно иронично намекать на какую-то нравственность.

Низкий голос мужчины разносится по комнате, после чего он усмехается и продолжает:

— Войдите через заднюю дверь, её никогда не охраняют.

С этими словами он уходит, развернув вторую часть плана здания. Внизу видна пометка: «Ни одного выжившего, как условлено. М.»

— Этот ублюдок и правда думает, что мы выполним его требование.

Замечание Фенира заставляет меня улыбнуться, пока я наблюдаю, как закрывается дверь.

— Если он настолько наивен, что верит слову пирата, значит, он глупее мидии, отчаянно цепляющейся за свой камень.

Мои люди добродушно хохочут, прежде чем мы все вместе чокаемся. Бросив угрожающий взгляд на хозяина этого заведения, я даю ему понять: пусть только попробует рассказать кому-нибудь о случившемся. И по его неловким движениям и опущенному взгляду я понимаю — он этого не сделает.

Крики, звон разбивающегося о пол стекла и пушечные выстрелы раздаются в безмерной глубине ночи. Охваченная паникой из-за этих звуков, не свойственных моему повседневному миру, я вздрагиваю в постели, прежде чем замечаю, как под дверью моего коридора пляшут языки пламени. Натягивая длинное чёрное платье, я хватаю первое, что попадается под руку, кинжал, подаренный мне отцом. Закрепив его на бедре, я прячу оружие, прежде чем открыть дверь и увидеть, как один из слуг дома падает замертво неподалёку от меня.

— Ох… Но кто это у нас здесь? Маленькая птичка, выпавшая из гнезда.

С нездоровой ухмылкой пират с чёрной кожей показывает мне свои зубы, половина из которых — искусственные и золотые. Не пытаясь вступить с ним в схватку, моё тело, мой инстинкт подталкивают меня бежать от неминуемой смерти. Крик, застрявший в горле, вырывается наружу, когда одну из моих знакомых хватают за волосы и перебрасывают через перила главного зала. Все кричат, лишь мародёры хохочут и грабят у нас на глазах, пока мы бессильны. Мои босые ступни касаются холодного пола, когда за спиной я слышу голос пирата со смуглой кожей.

— Маленькая птичка…

Его голос наполовину пропитан виски, он говорит горлом и, похоже, развлекается, охотясь на меня так, как кошка охотится на мышь. Сердце колотится о грудную клетку, и я слетаю по лестнице, пропускаю ступеньку, выворачиваю лодыжку и оказываюсь лицом к лицу с другим пиратом, который кажется куда старше. Бандана выцветшего фиолетового цвета завязана на затылке, и я замечаю седоватые пряди, выбивающиеся из-под неё.

— Пропустите меня.

Злость, звучащая сквозь стиснутые зубы, его забавляет, и он продолжает раскидывать руки передо мной.

— Вежливость требует уважать старших, юная леди.

Горький смешок вырывается у меня, пока я слышу, как другой разбойник медленно спускается по ступеням. Решение, Роза, решение! В этот момент двое других пиратов бегут вниз по лестнице, переругиваясь из-за предмета самого странного вида.

— Отпусти его! Я нашёл его первым!

Добравшись до первой площадки, я с трудом сдерживаю смех при виде нелепости происходящего. Они дерутся за ночной горшок герцога. Конечно, он сделан из золота и украшен драгоценными камнями, но, кажется, они забыли, для чего служит этот предмет.

— Рейли, Пайки!

У одного загорелая кожа и кудрявая грива, словно у барана, с простоватым выражением лица, тогда как другой наполовину лыс, с несколькими прядями — тонкими и длинными волосами, которые едва держатся и торчат вокруг его черепа. Глупый вид второго ничуть не спасает первого, и именно в тот момент, когда ещё один пират дёргает за крепление огромной люстры, которая начинает наклоняться в их сторону, я пользуюсь этим, чтобы толкнуть старого эльфа перед собой.

— Кучка безмозглых моллюсков!!!

Пока я бегу, лавируя между толпами грабителей, прижимающих к себе несметные богатства, мой взгляд встречается со взглядом Мии — её насилуют трое бессовестных пиратов. Её ноги блестят от крови, она сопротивляется, но один из них упрямо пытается проникнуть в неё. Меня внезапно охватывает тошнота: даже если я не любила эту женщину,

надменную и высокомерную, она не заслуживает такой участи. Что мне делать? Помочь ей? Рискуя оказаться на её месте? Или продолжать бежать, как требует моё дрожащее тело. Мне хочется плакать — жизнь слишком дорога мне. У меня больше не было цели, кроме как служить тем, кто отнял жизнь у моего дорогого отца. Я ненавижу их всех, но никто не заслуживает такой муки. Я слышу её крики боли, она умоляет меня помочь, но едкие слёзы на моём лице не дают мне двинуться. На пороге входной двери я оборачиваюсь в тот самый момент, когда мужчина в длинном белом кафтане, с мечом у пояса, спускается по лестнице, по которой я сбежала несколькими минутами ранее. Чёрные перья его треуголки, такой же белой, как и его одежда, колышутся, пока он оттесняет герцога к перилам и швыряет его через них. Звук тяжёлого удара тела о пол позволяет представить, как кости ломаются при столкновении. И всё же он не мёртв. И я вспоминаю этого человека в тот самый миг, когда мой взгляд встречается с его. С сигариллой в губах он улыбается порочно, пока его молочно-белые глаза пристально изучают меня.

— Герцог щедр, не так ли?

Его низкий голос разносится по комнате, в то время как другая служанка со всех ног бросается бежать, пронзительно крича. Члены его команды отвечают хором, прежде чем вернуться к своему грязному делу. Резкий запах дыма проникает в мои ноздри, я парализована, ноги болят, моё сердце бьётся так сильно, что не даёт мне нормально дышать. Человек в белом продолжает приближаться, и тогда я вновь вижу ворона с оперением насыщенно-чёрного цвета, который садится на край окна, наблюдая за всем происходящим. Мии стреляют прямо в голову, оставляя огромную дыру в задней части её черепа, и куски мозга разлетаются по всему полу.

— Она даже трахаться толком не умела.

Пират произносит это, заправляя своё всё ещё покрытое спермой мужское достоинство, после чего чокается золотыми кубками. Меня внезапно пробирает сильный холод, и чёрные точки начинают плыть перед глазами. Моё сердце вздрагивает, когда мой взгляд встречается с улыбкой белого эльфа, обнажающей клыки.

— Добрый вечер, Сокровище…

Его голос глухо отдаётся в моей голове, словно издалека, прежде чем я чувствую, как моё тело тяжелеет. Равновесие подводит меня, и сознание меркнет.

***

Моя лодыжка болит, лёгкий ветерок ласкает лицо, а запах вокруг меня напоминает ваниль, смешанную с яблоками, которые я так люблю. Мне нравится этот аромат, я чувствую одновременно успокоение, но и такую же панику, когда вспоминаю, что произошло в последний раз, когда я была в сознании. Раздаётся скрип дерева, похожий на скрип корпуса корабля в открытом море. Воздух прохладный, одновременно влажный и солёный. Резко открыв глаза, я вижу над собой округлый свод алькова. Охваченная тревогой, я приподнимаюсь и замечаю, что мои руки связаны довольно жёсткой верёвкой. Дёргая и выворачивая запястья, я пытаюсь освободиться от пут, но причиняю себе лишь ещё большую боль.

— Давай же…

Опуская ноги на пол, я чувствую, как лодыжку пронзает боль. И несмотря на это, я решаю встать. Я нахожусь в огромной каюте: в её центре стоит массивный деревянный стол, заваленный бумагами, а двуспальная кровать в нише напротив меня пуста. На цыпочках я двигаюсь вперёд, и половицы жалобно скрипят под моим весом, пока я не достигаю двери, ведущей на огромный балкон. И… море. Насколько хватает взгляда — море. Поворачиваясь вокруг себя, даже в глубокой ночи я благодаря круглой луне вижу, как волны танцуют друг с другом.