Восхождение Плотника. Том 5 (СИ), стр. 29

Разговоры затихли минут на двадцать, пока Велимудр уплетал за обе щеки всё что было на столе. Когда же он расправился с едой и смачно рыгнул откинувшись к стене, я спросил:

— Если не секрет, сколько вам лет?

— Немногим меньше чем звёзд на небе, но гораздо больше времени отведённого вам.

— Опять эти загадки. Ненавижу. — Буркнула Пелагея и вышла из-за стола.

— Ха-ха. — Усмехнулся Велимудр. — Годы идут, а ничего не меняется. — Он осуждающе покачал головой и ответил как есть. — Мне столько лет, сколько вам всем троим не прожить и за десяток жизней. Да и я уж со счёта сбился, потому как после первой тысячи считать стало лень. Счёт попросту потерял смысл. Впрочем, вам этого не понять.

Услышав это я поперхнулся отваром и закашлялся так, что Злата хлопнула меня по спине. Тысяча лет? Да кто он мать его такой?

— Эммм… И какое дело бессмертному деду до моей деревни? — Нахмурился я, так как вы моей голове совершенно не укладывалось то что фактически небожитель заглянёт на огонёк просто так. Чтобы помочь.

— Ну так, у нас то враг можно сказать общий. Почувствовал я что моя рощица в опасности, и я пришел на её зов. Ну и заодно посмотреть на хранителя, которого рощица себе выбрала.

Я нахмурился и отставил кружку.

— Какого ещё хранителя?

Велимудр перевёл взгляд на Пелагею и в зелёных глазах его мелькнула укоризна.

— Ты чего, дурёха? Не рассказала ему?

Пелагея отвернулась к стене и буркнула в сторону:

— Да как-то времени не было. То маяки, то мертвецы, то боярские дочки голые по дому бегают.

Велимудр вздохнул и покачал головой.

— Значит так, Ярый. Рощу которую ты спас от Микулы, посадил я. Двенадцать белых дубов вокруг алтарного камня, связанных корневой сетью в единый организм.

— Эммм… Хорошо… Посадил рощу… — Проговорил я не в силах поверить в услышанное. Оно и понятно. Я только что узнал о существовании фактически вечного человека. — Не сочти за дерзость, но зачем ты её посадил?

— Пелагейка, вот ей богу. Дура ты. Учиник есть, а знаний нет. — Фыркнул Велимудр. — Рощица пока жива, создаёт живу и питает всю округу. Часть этой живы перетекает ко мне, где бы я не находился. Смекаешь?

— И эта жива лечит болезни и продляет жизнь. — Закончил я мысль.

— Верно! Ты пожалуй посмышлёней Пелагейки то будешь. Та то совсем дурная была. Хотя почему была? Она и сейчас такая же осталась. — Хихикнул Велимудр и продолжил. — Но посадить рощу это одно дело, нужно её ещё сохранить! А как это сделать? Правильно! Создать стража.

— Леший. — Прошептала едва слышно Злата.

— Во! Ты Пелагейка конечно дура каких поискать, но ученики твои просто загляденье! Всё так, Лешего тоже создал я. Он не просто нечисть лесная, как о нём думают в деревнях. Он хранитель, привязанный к роще нитями живы и подчинённый её воле. Без него роща была бы беззащитной перед каждым дуролом с топором, решившим нарубить дров. Но речь сейчас не о Лешем, а о тебе.

Старик ткнул в мою сторону скрюченным пальцем и продолжил.

— Роща даровала тебе тринадцатый росток священного дуба. И сделала она это не просто так. Роща выбрала себе хранителя и связала с тобой свою судьбу. Дубок, что растёт у твоей мастерской, это не подарок Лешего, Ярый. Это приглашение, которое ты принял. Теперь ты и роща связаны навеки.

— В каком смысле связаны? Можно поподробнее. — Насторожился я чувствуя чни ничего хорошего от этого ждать не приходится.

— Да всё ж ясно как белый день. Погибнет роща, погибнешь и ты. — Улыбнулся Велимудр, как будто для меня это была хорошая новость.

— Это что за фокусы? Посадил рощу ты, а подохну я?

— Ну а как ты хотел? Бессмертие не даётся задаром, мальчик. Пока роща жива, будешь жить и ты. Роща питает тебя, а ты защищаешь рощу.

— Бессмертие? — я уставился на Велимудра усомнившись в его здравомыслии.

— Ну, бессмертие это конечно громко сказано. Скажем так, пока дубы стоят, а корни пьют воду, твоё тело не состарится и болезни тебя не возьмут. Убить тебя по-прежнему можно, ты не каменный. Обычный человек, только чуть сильнее. Однако от старости теперь ты не помрёшь. Неплохая сделка, согласись.

Я молчал, переваривая услышанное. Злата сжала мою руку под столом и переплела пальцы с моими. Пелагея по-прежнему стояла в центре комнаты и на скулах её ходили желваки.

— Пелагейку то роща не выбрала, — добавил Велимудр и покосился на ведьму. — Она хоть и нашла знатных учеников, но сама та ещё бестолочь.

Я потёр виски обеими руками и невольно потянулся к медовухе:

— С такими новостями не грех и раскодироваться.

Велимудр запрокинул голову и захохотал так, что Злата вздрогунла. Отсмеявшись, старик вытер глаза рукавом и хлопнул ладонью по столу.

— Нравишься ты мне, Ярый. Грубоватый и честный, прям как я в молодости. Пелагейка! Ученика я у тебя забираю. Всё равно ты ничему путному его не научишь.

— Не правда! Бабушка очень хорошо обучает! — Вступилась за старуху Злата.

— Да, да. Как скажешь. — Отмахнулся Велимудр и посмотрел на меня. — По утру пойдём в рощу, научу тебя как работать с живой, — он снова зыркнул на Пелагею, и ведьма хоть и с трудом, но выдержала его взгляд.

Я собирался что-то сказать, но тут входная дверь с грохотом распахнулась и в горницу ввалился Древомир. Мастер уставился на незнакомого старика за столом, а после перевёл взгляд на Пелагею:

— А это что за старый хрен? Пелагея! Ты что мне замену сыскала⁈

Горница взорвалась хохотом. Злата зажала рот ладонью, Велимудр схватился за живот и только Пелагее не было смешно, она ещё сильнее побагровела.

— Дед, познакомься, — выдавил я сквозь смех, — это Велимудр. Учитель Пелагеи, создатель священной рощи и по совместительству мужик, которому больше тысячи лет.

— Ага. Плюс минус тысяча. — Усмехнулся Велимудр.

Древомир по обыкновению своему огрызнулся.

— Ха! Тоже мне, тысячелетний старик. Мне если так подумать то тоже тысяча лет, но скорее минус чем плюс.

— А ты мне нравишься, старый хрыч. Выпьем? — Спросил Велимудр.

— А ты мне не нравишься, трепач чёртов. Но да, выпьем. Оно то с трепачами пить куда интереснее с молодняком. Трепачи, они кучу историй знают. А какие истории не знают, те на ходу сочиняют. — Улыбнулся Древомир и сел за стол.

За окном над Яриловкой висело зимнее звёздное небо, из трубы тянулся дымок, в далеке лаяли собаки. На моей кухне сидел бессмертный дед, который поведал что теперь и я бессмертен. Занятный выверт судьбы.

А пока я переваривал случившееся, Древомир загадал Велимудру загадку и тот не смог дать правильный ответ. Мой дед расхохотался и врезал Велимудру щелбан. Когда учитель Пелагеи потребовал чтобы Древомир сказал какой ответ правильный, мой родич пожал плечами и усмехнулся сказав «А я почём знаю?». Велимудр расхохотался и предложил выпить ещё по одной.

Так мы и просидели до самой ночи, а после отправились спать. Впрочем, спал сегодня только Древомир, да Велимудр, так как оба перебрали медовухи. Кстати, забавно что Велимудр раскодировался когда познакомился с моим дедом. Ну да ладно. Мы со Златой пялились в потолок до самого утра изредка обмениваясь фразами. Уснуть не удавалось из-за обилия мыслей.

Бессмертен? Радоваться этому или печалиться? Что хорошего в бессмертии, если все кто тебе дорог безвозвратно уйдут? Или есть лазейка? Что если я научусь сажать такие же рощи и тогда смогу одарить любого человека? Впрочем, если бы всё было так просто, то Велимудр сам бы даровал бессмертие Пелагее, а не оставил это на усмотрение рощи…

Месяц назад я считал что мне чертовски повезло прожить ещё одну жизнь, а сейчас выясняется что эта жизнь никогда не закончится. Если конечно мне не перережут глотку или не спалят рощу. Стоп! Если моя жизнь завязана на роще, то выходит я не смогу далеко от неё отойти, ведь в противном случае она останется без защиты…

Твою мать! Это бессмертие всё больше похоже на цепь, на которую меня посадили. Я как собака буду защищать рощу, до тех пор, пока… Хммм… А чего это я распереживался? Я ведь могу возвести вокруг рощи город и не один. Дубки обнесу забором и объявлю природоохранной зоной, которую будут охранять выбранные мной стражники. В таком из случаев…