Заклинатель 9 (СИ), стр. 36

Я последовал примеру воина и тоже огляделся, буркнул, отвечая на вопрос:

— Похоже на то, — и равнодушно отвернулся, возвращаясь к тщательному изучению текущих вокруг магических токов. Потому что разгадка пряталась именно там, а не в окружающей действительности, которая могла выглядеть, как угодно.

Сорен крякнул и не сдержавшись совсем по-простонародному озадаченно почесал затылок пятерней. Можно понять охватившее его недоумение, разум ожидал увидеть берег, ведь совсем недавно мы находились посреди моря, и желтая линия отлично просматривалась с борта корабля. После портала сознание инстинктивно ожидало, что переход закончился где-то там, и что стоит пройти пару барханов, как появится вода и видневшаяся в отдалении скала с бросившим неподалеку якорем «Упрямым Грешником». Понимание, что древнее магическое устройство могло забросить гораздо дальше сознание не желало принимать. Отсюда удивление, щедро приправленное недоумением.

Но рано или поздно всему приходит конец, и разум наконец смирился с неизбежным.

— То есть, мы бездна знает где, — мрачно изрек рыцарь и замолк.

— Мы в Великой пустыне, — педантично напомнил я.

— Вы уверены? — все так же угрюмо осведомился Сорен и неожиданно указал наверх: — Взгляните на солнце, оно другое.

Нахмурившись, я последовал совету и несколько секунд с прищуром смотрел на светило в небе, оно и правда имело странный красноватый оттенок, отличаясь от привычного солнца.

— И с песком что-то не так, он отличается от обычного, — буркнул воин, присаживаясь на корточки и зачерпывая ладонью горсть.

Если приглядеться, сухие песчинки имели необычную структуру отдаленно напоминающую зернистую пыль, смешанную с золой. Там тоже присутствовал уже знакомый красноватый оттенок.

В голове мелькнули отрывки из видений о мертвых мирах, где побывали Ушедшие. Багровые небеса, черное солнце, гигантские пылевые бури, накрывающие небосвод, и надвигающиеся словно стена. Один раз я даже побывали в таком месте, пройдя через плиту с порталом в недрах пирамиды, и не скажу, что полученный опыт оказался успешным.

— Может нас занесло гораздо дальше, чем вы думаете? — рыцарь испытывающее уставился на меня.

Подумав, и еще раз бросив косой взгляд на солнце с красноватым оттенком, я отрицательно покачал головой.

— Нет, мы в Великой пустыни, я в этом уверен, и не перенеслись в другой мир, на что ты явно намекаешь.

Сорен незаметно скривился, но ничего не ответил, пытаясь сохранить перед колдуном бесстрастное выражение лица. Хотя, судя по эмоциональному фону, мой спутник явно мысленно корил себя за то, что шагнул в портал следом. Отсутствие каменной площадки со столбиками, откуда можно открыть обратный переход, здорово ударило по уверенности воина. Такого он не ожидал, воспринимая столбики, как одну из разновидностей уже знакомого Обелиска. Если бы на другом конце было хоть что-то, то колдун обязательно бы разобрался и отправил их домой, но когда вокруг только песок…

Скажем так, это вызовет растерянность даже у самой уверенной личности.

— Что будем делать? У нас нет припасов, ни еды, ни воды, долго мы тут не протянем, — проронил рыцарь и кивнул на безжизненную пустыню вокруг. — Не уверен, что здесь получится что-то поймать на ужин.

Я поморщился, но вынужденно кивнул. Замечание выглядело справедливым. В голосе Сорена мелькнула нотка едва заметного осуждения, мол возможно стоило не торопиться и лучше подготовиться, прежде чем бросаться в авантюру с порталом, ведущим в неизвестность. Упрек не прозвучал, но отчетливо скользнул в воздухе.

— Может стоило брать пример с Хаффа? Он и о веревке, и о факеле позаботился, — огрызнулся я.

Упоминание капитана «Упрямого Грешника», заранее подумавшего о вещах, которые могли пригодиться при спуске в подземелье, заставило рыцаря угрюмо засопеть. Но продолжения не последовало. По сути, это действительно был прокол с его стороны, с колдуна взятки гладки, он слишком увлечен своими магическими делами, ему некогда думать о бытовых мелочах, за которыми должен был проследить воин. Промашка его, поэтому он заткнулся. Тем более спорить с раздраженным колдуном дураков нет, инстинкты самосохранения не советовали.

Я вернулся к изучению магических потоков, больше не обращая внимания на рыцаря и окружающий зной с духотой.

Сконцентрироваться. Разум погружается в медитативный транс. Сознание на секунду замирает, а затем словно ныряет в энергетический фон, погружаясь слой за слоем глубже, пока не делает резкий рывок, переходя на другой уровень восприятия.

Восприятия Тонкого Мира.

Реальность вокруг окрасилась дымкой. Пустыня с нескончаемой цепочкой барханов исчезла, вместо нее появилась уходящая вдаль пустошь, напоминающая призрачную равнину. Здесь не было ничего, но в тоже время ощущалось движение.

Я сосредоточился, вперед протянулись ментальные щупы, сканируя фон на предмет несоответствующих данному слою измерения следов чуждой энергии. Не сразу, но необходимое удалось выделить. Тончащий, словно нить невесомого шелка, след окрасился в бледно-розовый цвет и протянулся вперед, уходя от вершины холма, где мы стояли.

— Нам туда, — указал я, возвращаясь в привычную реальность.

Рука вытянулась на северо-восток, именно туда уходила бледно-рубиновая нить. Рыцарь повернул голову в указанном направлении, лицо приняло озадаченное выражение.

— Уверены? — с сомнением протянул он и отметил очевидное: — Там ничего кроме песка нет.

— Как и везде вокруг, — равнодушно бросил я и не дожидаясь ответа уверенно зашагал за выявленным в магическом фоне чужим следом.

Точнее это был даже не след, а скорее его тень, оставшаяся, как призрачное отражение в фоне Тонкого Мира. Порталом давно не пользовались, прошло много лет, возможно столетия или даже тысячелетия, но специфический отпечаток все равно остался, не исчезнув спустя прорву прошедших веков.

Понимая, что большего от колдуна не добиться, Сорен зашагал следом, стараясь не отставать и не обращать внимание на палящий зной раскаленного солнца с необычным красным окрасом. Которое, к слову, и не думало двигаться, будто зависнув в одной точке, что немного нервировало. Словно время замерло, остановив вместе с собой остальной мир.

К счастью, ощущение оказалось обманчивым. Мы шли, поднимаясь и опускаясь с вершины сменяющих друг друга барханов. Казалось, вокруг ничего не менялось, и окажись здесь кто-то другой, он бы давно запаниковал, решив, что умрет в проклятой пустыне. Жар и духота в конечном итоге начали донимать даже меня, невзирая на ухищрения с воздействием на организм через Средоточие, серьезно замедлившее обезвоживание. Рыцарь такой хитрости не имел, но шагал, упрямо сцепив зубы. Пару раз мы обменивались ничего значащими фразами, но в основном молчали, стараясь сберечь силы.

Прошел час, за ним второй, потом третий, только на исходе четвертого проклятое солнце наконец сдвинулось, показывая, что время здесь все-таки течет, пусть и не столь явно.

Железная броня на теле рыцаря и черный плащ на мне не прибавляли настроения. В какой-то момент возникло жгучее желание избавиться и от того, и от другого, причем воин сдался первым, хрипло выдохнув:

— Все, больше не могу, эти проклятые железяки меня скоро прикончат, — мозолистые пальцы стали шарить по завязкам, в явном стремлении сбросить стальной нагрудник на землю. У всего есть предел, даже у выносливости двужильного рыцаря.

— Подожди, — я придержал его руку, помедлил, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Бледно-розовая линия все также скользила над песком, указывая направление, невидимое простому человеческому глазу. Кажется, что-то изменилось.

— Что? Эта штука раскалилась, как в кузнечном горне, еще немного и зажарит меня изнутри, — проворчал Сорен, но развязывать кожаные тесемки, удерживающие броню на теле, прекратил.

— Осталось немного, — ответил я, изучая изменившийся рисунок магического фона. Узор энергетических потоков претерпел трансформацию, обретя более плотную глубину. Это походило на гигантскую воронку, медленно и величественно закручивающуюся в спираль, центр которой находился за следующим барханом. Именно туда вела бледно-рубиновая нить.