Заклинатель 9 (СИ), стр. 34

И совсем другой способ использовали Ушедшие. Раса древних магических существ не ограничивала свои возможности исключительно внутренним магическим источником и умела напрямую манипулировать внешней энергией, формируя из нее порой невероятно сложные магические структуры, вплетая их в собственный дар. Это был комбинированный подход, когда внутреннее и внешнее сплеталось между собой, рождая нечто совершенно иное, отличное от базовых установок, которые внедрялись через внутренний магический облик.

Впрочем, аналог магического облика (читай Сумеречного Круга) у них тоже имелся. Собственно, именно от Ушедших, а точнее на основе записей, найденных на месте раскопок древних захоронений, имперские заклинатели, построили свою школу, сумев понять, как эти знания применить для собственного развития.

Но дальше человеческие маги не пошли. Либо не знали, что можно по-другому управлять текущими вокруг энергиями, либо намеренно скрыли это от будущих поколений, когда ввели запрет на исследования Тонкого Мира. Потому что именно с этой энергией работали Ушедшие, создавая конструкты, которые невозможно создать только при помощи Сумеречного Круга.

Не использовать заклинания, а творить, напрямую манипулируя внешней энергией, соединяя себя с ней, делая продолжением дара. Не поглощать через Средоточие, чтобы затем преобразовать в готовые лекала, встроенные в Сумеречный Круг, а создавать в едином моменте, подчиняя не столько заученным схемам, (хотя они тоже имелись и применялись), сколько используя интуицию и мастерство.

Плести заклинание. Творить. А не брать готовые. Не разрабатывать, чтобы через ритуалы интегрировать в Сумеречный Круг, а применять прямо в процессе, словно ткач переплетая магические кружева вокруг текущей энергии. И не просто энергии, а энергии Тонкого Мира, требующего особого отношения, когда ошибка могла привести к смерти. И не просто к смерти в виде физической гибели, а полного распада того, что именовалось душой.

— Вы уверены, что знаете, что делать? — уточнил Сорен, вслед за Хаффом и матросами отойдя к выходу. Воин напряженно замер, глядя, как колдун подходит к площадке с возвышенностью.

Простые гранитные столбики, толщиной в руку взрослого мужчины и высотой в пару метров, — они стояли в центре и совсем не выглядели опасно, и от того казались еще более подозрительными. Потому что даже самому далекому от магии человеку было ясно, что обычные каменные столбики не станут прятать глубоко под землей посреди моря, скрывая за тайной дверью, похожей на небольшой скальный массив.

— Уверен, — спустя короткую паузу ответил я, хотя в действительности никакой уверенности не испытывал. По крайней мере на сто процентов, что в делах, касающихся магических предметов, выглядело несомненным риском.

— Тогда может не стоит трогать? — это подал голос капитан «Упрямого Грешника». Спросил робко, боязливо оглядываясь. Двое палубных, стоящих рядом, полностью копировали поведения начальства, разглядывая круглый зал с напряжением.

После того, как в подземелье не нашлись сокровища в виде понятных золотых монет или украшений, моряки моментально потеряли интерес и теперь смотрели на окружающую обстановку исключительно через призму страха перед неизвестным. Окажись тут сундуки, полные блестящих монет, они бы даже не обратили на мрачность зала внимания, поглощенные вспыхнувшей алчностью. Но сейчас огляделись и поняли, что простым людям здесь нечего делать. Что и подтвердил Хафф, не дожидаясь ответа на собственный вопрос, сразу предложив:

— Может мы подождем наверху?

Матросы закивали, поддержав капитана, Сорен нахмурился, но ничего не сказал. В отличие от остальных он уже соприкасался с магией и видел ее проявления. Что отнюдь не вызывало особого желания оставаться рядом, когда колдун творит свое волшебство, потому что примерно представлял, чего ожидать.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — сказал я и равнодушным тоном и пояснил: — Если что-то случится, нахождение наверху не спасет от возможных последствий.

— Мы можем уйти со скалы, отплыть обратно на корабль, — быстро вставил Хафф.

Мои губы сложились в ироничную улыбку.

— А как же готовность к риску?

Небольшая пауза и прозвучавшее со стороны морского волка объяснение:

— Но здесь нечего брать, — сказанное сухим тоном.

Справедливо. Сокровищ нет, а значит рисковать не из-за чего. А совать голову в опасное место за большое спасибо, пусть даже сказанное магом, дураков нет. Это столь явственное проскользнуло в эмоциональном фоне, что игнорировать оказалось нельзя. Если бы я уперся, моряки бы просто сбежали.

— Ладно, можете подождать наверху, — решил я, скривившись и мимолетно подумав, что у спутников неплохо развит инстинкт самосохранения. Может даже чересчур, что слегка раздражало.

За спиной послышался торопливый топот, Хафф не стал ждать, на случай если маг передумает и поспешил к лестнице. Матросы не отставали от начальства. А вот Сорен остался, даже зашел внутрь, спокойно прислонившись плечом к одной из колонн, окружавших зал по кругу.

— Уверен? — спросил я, не оборачиваясь.

— Хочу посмотреть, — спокойно ответил воин.

С моей стороны последовало едва заметное пожатие плеч.

— Как знаешь.

Один факел унесли матросы, второй остался в руках рыцаря. Пламя тихо потрескивало, издавая едкий запах. Рождаясь от огня, по стенам скользили причудливые тени, похожие на извивающихся неведомых зверей.

Сосредоточиться.

Выбросить из головы лишний шум.

Факелов нет. Дыма нет. Пляшущих теней нет. Сорена нет. Даже зала нет. Есть только текущая вокруг энергия и два столбика в центре, на мгновение ставшие главным, что может существовать в мироздании.

Сейчас, глядя на них совершенно иным взглядом, я вдруг понял, что они и правда не так просты, какими пытались казаться. Эта незатейливая, бросающаяся в глаза простота, на самом деле скрывала в себе невероятную сложность. Потому что стоило взглянуть глубже, чем первый слой, перейдя на уровень Тонкого Мира, как картина изменилась. Вместо гранита появилось нечто сотканное на энергетическом уровне, сложенное в каркас и обретшее во внешнем мире вид простых каменных столбов. Даже время, легко разрушившее строение на вершине скалы, ничего не смогло с ними сделать, потому что они представляли собой квинтэссенцию чистой силы, собранной в два сжатых комка, вытянутых вертикально.

Я медленно поднял руки перед собой и сконцентрировался на проявлениях этой силы. Долгое мгновение ничего не происходило, затем пальцы ожили, словно вспоминая что надо делать, двигаясь в такт подрагивающей энергии.

Это была не привычная магия с использованием Сумеречного Круга, хотя он тоже задействовался, но исключительно для связи с внутренней энергетической оболочкой, я прял кружева, захватывая невесомые нити Тонкого Мира, сплетая их в призрачную конструкцию, создавая неповторимый узор.

Сложный, завораживающий, отдаленно напоминающий паутину, при взгляде на который сознание падало в бесконечный водоворот.

Приходилось прилагать усилия чтобы туда не затянуло, одновременно с основным действом выстраивая перед разумом ментальные щиты. В какой-то момент подобная раздвоенность оказала влияние, ведь невозможно заниматься двумя сложными вещами одновременно, и нити узоры разорвались.

К счастью, никаких негативных эффектов, кроме разрушения самого конструкта, не последовало, энергия расползлась словно разошедшийся шов, оставив после себя короткие обрывки. Пришлось начинать заново, но в этот раз формируя для начала каркас, на который крепилось основное плетение, созданное из едва заметных тончащих нитей, похожих на призрачный шелк.

Сзади раздалось невнятное ругательство. Концентрация энергия стала столь велика, что проявилась в видимом спектре реального мира. Для Сорена это выглядело словно возникший из пустоты ворох бледных полупрозрачных щупалец, похожих на оживший куст в форме замысловатого узора.

Сначала белесые, полупрозрачные, затем постепенно ставшие наливаться тьмой, пока окончательно не превратились в антрацитовый шевелящийся мрак с ярко насыщенными фиолетовыми вкраплениями.